Баба Клава против! - Резеда Ширкунова

Берт придвинул поближе к нему хорошо прожаренные куски мяса, лепёшки и травяной отвар.

Это был обычный завтрак для оборотня, ведь основным рационом двуликих всегда являлось мясо, и только на втором месте стояли овощи и фрукты, а на третьем— всё остальное. Кроме этого, эти крупные хищники любили сладости, особенно мёд, который они покупали в немеренных количествах у проезжавших торговцев. Мало кто знал, что именно мёд являлся основным лекарством, которое помогало молодняку быстро встать на ноги после болезни или последствии неправильного оборота.

Только в последнее время с оборотом у молодняка начались большие проблемы и с чем это связано — сложно понять. Многие из клановцев уже косо смотрели на главу, обвиняя во всех грехах, ведь Создатель не зря говорил, что все действия оборотней, которые шли против других разновидностей или других рас, впоследствии сказывались на них самих. А грешков за многими главами рода было достаточно.

— Спасибо, я позавтракал, но, если ты очень хочешь есть, я подожду.

Недовольно отодвинув от себя уже откушенный кусок мяса, Берт посмотрел в глаза своего сына — наследника и увидел себя в молодости. Молодой Касс отличался такой же твердолобостью и упрямством, и если раньше это радовало, что сын похож на него, то сейчас раздражало. По себе знал, что добиться от сына послушания не получится. После Орса на свет родились ещё два сына, но именно старшенький имел самого сильного зверя.

Жена умерла, не выдержав расставания с любимчиком, остальные двое уже имеют свои семьи, но заменить отца и встать во главе клана, никто из них не сможет, хотя он и сам пока не стремился отдать кому-нибудь своё место.

— Я ждал тебя, сын! И как бы ты ни обижался на меня в то время, скажу сразу, что нет на нас вины в гибели Лалии.

— Всё в прошлом, и я не хочу сейчас затрагивать эту тему. Меня волнует другое…!

— Значит, пожаловалась! — рассмеялся Берт. — Чепуха всё это, никакая она не Хранительница, услышала где-то легенду, а может, старуха рассказала, вот и зацепилась, чтобы не освобождать дом.

— Вот с этого момента и начнём. С какой стати ты решил наложить свою лапу на этот дом? Дед его изначально оставил мне!

— Не все так просто, сын. У меня есть документ, который я, между прочим, показывал этой девице. В нём ясно написано, что если хозяин не живёт в доме более десяти лет, то он возвращается клану. А ты, насколько я знаю, всё время торчишь в своей таверне и даже глаз не показываешь в этом доме.

— Я не помню этого документа!

— А тебе и не следовало знать о нём. Ведь ты вскоре после этого происшествия собрался и уехал странствовать.

— Верни мне документ, это мой дом и распоряжаться им я буду так, как хочу, — вставая со своего места, произнес Орс, его уже сильно начинал злить этот бессмысленный разговор, который больше превратился в препирательство.

— А кто ты такой? Ты отщепенец и не имеешь права находиться тут!

Тут дверь распахнулась, и в дом зашел Карас. Обернувшись, наследник увидел того, кто приходил вчера к нему в трактир, и в голове Орса промелькнула неожиданная мысль.

— Пошёл вон отсюда! Не видишь, я беседую с сыном? — крик, полный бешенства и злости, пронёсся по дому.

Кухарка, внимательно следившая за разговором главы и его сына, вздрогнув, спряталась за дверью, ведущей в кладовую, от греха подальше. Все знали крутой нрав Берта Касса и боялись, но не Орс.

— Подожди, Карас! — остановил побледневшего юношу гость. — Скажи, прилюдно объявляли о моем уходе из клана и об отречении главы рода от собственного сына?

— Нет! Многие считали, что ты уехал по делам клана, и лишь небольшая часть считала отщепенцем из-за долгих отсутствий.

Дикая ярость охватила главу рода, что его поймали на лжи. Он утратил контроль над зверем и не заметил, как обратился в медведя. Жёлтые глаза зверя ожесточённо вспыхнули, встав на задние лапы, он приготовился к нападению на Караса. Но Орс успел оттолкнуть парня с дороги и загородил его собой. Видя, что драки не избежать, юноша обернулся и, не ожидая нападения отца, сам ринулся на него. Битва захватила, разожгла в крови огонь, подхлестнула ненависть, что жила в его сердце после смерти Лалии, а воспоминания захлестнули с новой силой. В голове стучала одна лишь мысль: «Он убил любимую, теперь уничтожает клан».

Битва шла долго, яростно и жестоко, никто не мог одержать верх над другим, силы были равны. Но в какой — то момент Орс почувствовал, что зверь отца стал сдавать, и, сделав последний выпад, опрокинул главу на спину и вцепился зубами в горло. Берт обернулся первым — это означало только одно: он принял своё поражение. За ним обратился в человека и Орс. Он огляделся и только сейчас заметил, что на них уставились несколько десятков пар глаз, которые молча наблюдали за происходящим.

«Вот и славно, никто не скажет, что обманом стал во главе клана!» — подумал Орс и растянулся на полу, усеянном остатками завтрака, клочками шерсти вместе с кровью, и затих. Сил не осталось даже подняться на ноги.

Глава 13

С возвращением Орса жизнь постепенно вошла в привычное русло, тем более что дом и прибрежная территория теперь принадлежали Хранительнице по праву. С первыми дыханиями весны они пришли к согласию начать строительство двух гостевых домиков. Глава рода полностью поддерживал её решение не принимать постояльцев в доме, что и шло вразрез с устоявшимися нормами приличия. Присутствие мужчины в доме одинокой женщины, пусть и вдовы, считалось не просто нарушением этикета, на стороне могли пойти сплетни о недостойном поведении Хранительницы. Пусть предрассудки эти больше касались людей, оборотни же были куда менее строги, Клаве не хотелось бросать и тени на свою репутацию. Не то чтобы это её сильно заботило, но ради будущего дочерей, которым предстояло жить в этом обществе, стоило быть осмотрительной.

Орс и сам не стремился привлекать ненужное внимание, навещая ее довольно часто. Его необъяснимо тянуло к малышке, которая всегда с нескрываемым любопытством наблюдала за ним. Он чувствовал себя нужным этому маленькому человечку. Ниби с Кларенцией молчали о причине такой связи между ними.

Весна ворвалась в их мир внезапно и бурно. Еще на прошлой неделе снег лежал повсюду, а уже на следующей зазвенели ручьи, и казалось, будто солнце топит снег, словно масло на раскаленной сковороде. Земля стремительно освобождалась от своего пушистого белого покрова, даря жизнь