Баба Клава против! - Резеда Ширкунова

— Возвращайтесь домой. Сегодня и до самого утра он будет под опекой Святого Озера, — властно произнесла Ниби. — Фил, закрой рот, а то ворона влетит и гнездо совьет.

Мужчина моментально прикрыл ладонью отвисшую челюсть, словно и вправду ожидал увидеть нахальную птицу, выглядывающую из-за ближайшего куста.

Они молча направились к дому, и лишь на кухне, встретив вопросительный взгляд жены, мужчина опустил руку и пробормотал:

— Всегда боялся эту суровую женщину. Она часто приходила к нам, когда матушка болела, так что я знаю её достаточно хорошо. Нибиал была строга, но для многих она была словно любящая мать, горой стоящая за каждого, как за родного ребенка.

— Я слышала о ней, но никогда не видела. Успокойся, милый, весь клан знает, что она осталась с Хранительницей в этом доме. Глава сам подтвердил это. Видимо, ты опять прослушал его слова, — рассмеялась Селена.

От этих слов щеки мужчины вспыхнули румянцем, что показалось Клаве весьма странным.

Немного погодя, она всё же решилась спросить у Селены, отчего Фил так засмущался, на что ведьмочка лишь заливисто расхохоталась.

— Ах, мой дорогой муженек — великий выдумщик! Обожает мастерить всякие диковинки своими руками, вот только ни одну из них пока Совет Родов не удостоил вниманием. Многие считают это ребячеством, блажью, но я-то знаю: Фил обязательно создаст нечто такое, чем станут гордиться потомки!

— А что он, например, изобретал?

— Ой, да по мелочи сначала… К моей сковородке, помню, ручку придумал — съемную, чтобы удобно было из печи вынимать. Жаль, осталась эта сковородка в нашем старом доме… Жена старшего брата ни за что не захотела с ней расставаться. Потом для меня сушилку для белья смастерил… Но самое интересное, на мой взгляд, — это его водяной насос. Полгода на него убил! Самое сложное было найти кузнеца, который согласился бы выковать детали по его чертежам. Установил насос во дворе, а когда соседям показал, те только пальцем у виска крутили. Говорили, зачем он нужен, если рядом река и родник, где воду можно брать….

Селена тяжело вздохнула, переживая за мужа.

А Клаву вдруг осенило: какое же это везение, что Фил вместе с женой оказался в её доме! Она обязательно поможет ему с его изобретениями.

Хозяйка дома весь день пыталась отвлечься, но в сердце попаданки не было покоя. Словно одержимая, она то и дело выбегала из дома, чтобы спуститься к озеру и проверить, не выбросило ли на берег тело незнакомца. Но водная гладь была невозмутима, ничто не говорило о том, что в самой глубине святого озера творится магия. Об этом могли бы поведать лишь два призрака, вечные стражи Светлого озера, да Ниби, которая после третьего визита Клавы к воде явилась перед молодой вдовой.

— Не успокоишься никак, неугомонная? — проворчала Ниби. — Говорили же тебе: завтра утром заберёшь своего больного.

— Вода ещё холодная… Как бы совсем не окоченел, — словно не слыша призрака, прошептала Клава. Ей почему-то отчаянно хотелось верить, что с проклятым всё будет в порядке.

— Не дадут ни умереть, ни замерзнуть! Не для того за его жизнь борются. Слишком много тьмы сконцентрировано в нём одном. Ступай домой. Ребёнок есть хочет, спать пора.

Уже подходя к дому, Клава услышала недовольный плач дочери и ускорила шаг.

Когда все улеглись спать, Клава распахнула окно и, взглянув на усыпанное звёздами ночное небо, произнесла:

— Создатель, благодарю тебя за заботу о моей душе после смерти, но я прошу тебя: спаси этого несчастного! Почему-то мне кажется, что душа у юноши чиста и его просто хотели уничтожить, чтобы не стоял на пути…

Если бы она только знала, насколько была права! Ей вдруг показалось, что одна из самых ярких звёзд в небе дважды мигнула и угасла. С чувством выполненного долга, со спокойным сердцем, Клава легла в постель и крепко заснула.

Глава 16

Огромная столовая в особняке бывшего вожака клана бурых медведей, Берта Касса, тонула в полумраке, который лишь насмешливо пронзала одинокая свеча. Глухая ночь обступила дом, а хозяин, неподвижный, словно изваяние, уже несколько часов предавался горьким размышлениям о прожитой жизни. Единственным собеседником в этот вечер ему служила литровая бутыль забористого самогона. Он жадно отхлебывал, торопливо закусывал и вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть отблески былой молодости, образ покинувшей его десять лет назад жены, лица сыновей, один из которых лишил его власти. Он прекрасно понимал, что наутро спиртное обернется мучительным похмельем. Зверь, дремавший внутри, глухо роптал, норовя вырваться на свободу, но Берт, рыкнув на него, как на строптивого пса, продолжал топить боль в алкоголе.

В такие часы никто из домочадцев не смел нарушать его уединение, стараясь не попадаться на глаза. В эти минуты Берт становился вспыльчив и опасен. Обида на старшего сына, осмелившегося встать на защиту этой человечки, с каждой выпитой рюмкой разгоралась с новой силой. Не выдержав терзаний, вспомнив позорное поражение в поединке с сыном, оборотень поднялся, в глазах плясали алые искры ярости, и кулак его обрушился на столешницу, расколов ее надвое.

— Она… эта девка во всем виновата! — прорычал он и, пошатываясь, вышел на улицу.

Ночь была полна звезд, тиха и удивительно тепла. Но пьяному оборотню было не до небесных красот. Его разум был отравлен жаждой мести той, из-за которой он лишился своего места в клане, той, что украла сердце его сына. Орас не знал, но верные оборотни уже донесли, что вожак слишком часто наведывается к хижине у озера, а это не предвещало ничего хорошего. Он не желал своему старшему сыну жены-человечки. От одной избавился, значит, избавится и от второй.

Распахнув дверь конюшни, он направился к своему любимцу, вороному скакуну Юджину. Почувствовав приближение хозяина, конь заржал, приветствуя его. Эти кони были специально выведены для оборотней, они не боялись звериной сущности хозяина, за что и ценились. Но вместе со знакомым запахом к нему примешивался другой, чуждый. Тонкое обоняние уловило резкий запах спиртного, и Юджина передёрнуло. Несколько раз мотнув головой, пытаясь избавиться от въедливого запаха сивухи, конь переступил с ноги на ногу и отступил.

Покачиваясь, Берт подошел сзади и попытался обнять своего четвероногого друга. Но волна резкого запаха, нахлынувшая на скакуна, словно удар хлыста, заставила его взбрыкнуть. Подняв задние ноги, конь со всей силы ударил копытом, отбросив от себя источник раздражения. Берт даже не успел понять, что произошло. Мощный удар в голову был настолько сильным, что он потерял сознание еще в полете и рухнул