Баба Клава против! - Резеда Ширкунова

* * *

Орс спал сном праведника, забывшись в объятиях Морфея после нескончаемых распрей. Дела клана выпивали из него силы до последней капли. Ленивые и непокорные, словно дикие звери, оборотни не желали признавать власть молодого вожака. И вновь, раз за разом, приходилось Орсу, могучему медведю, доказывать свое право на главенство, усмиряя горячие головы и втаптывая в землю неповиновение. Грохот, словно раскат грома, обрушился на тишину комнаты, заставив юношу подскочить на кровати.

— Кого там нелегкая принесла⁈ — прорычал Орс, с трудом продирая глаза.

— Глава, беда! С вашим отцом несчастье…!

Моментально сбросив с себя остатки сна, он распахнул дверь. На пороге стоял Гвин, бледный, как полотно, один из охранников отцовского дома. Сколько Берт ни уговаривал сына вернуться в родные стены, Орс оставался непреклонен. На отшибе села, в старой, покосившейся избушке он нашел приют, вдали от интриг и пересудов. Места ему одному вполне хватало, а о семье он пока не помышлял, хотя девичьи взгляды не раз обжигали сильную фигуру молодого оборотня. В памяти же, словно назойливая муха, жужжало пророчество Ниби: «Душа твоей любимой вернулась…» Необъяснимую тягу к маленькой Ирае он списывал на тоску по утраченной семье, но с каждым днем все отчетливее понимал — девочка пахнет Лалией. А для оборотня запах — самая суть, альфа и омега мироздания. Малышка Ирая, казалось, знала о нем что-то, недоступное другим, и порой смотрела с недетской грустью и осуждением. Или это ему лишь казалось? Что мог понимать ребенок в столь нежном возрасте?

Его тянуло в тот уютный домик, где царили любовь и поддержка, — то, чего ему так не хватало в жизни. Лишь мать одаривала его безграничной любовью и теплом, но и ее давно уже не стало….

Наспех одеваясь, Орс начал расспрашивать Гвина:

— Говори, что произошло? Как это могло случиться?

— Пил он долго, глава, с вечера и до полуночи. Мы надеялись, что угомонится, как обычно бывало, ведь когда Берт пьян, он себя ведет словно зверь, сорванный с цепи. Простите! — Гвин поник головой, смущенный своей дерзостью. — А потом вздумалось ему на конюшню пойти, Юджина оседлать. Тот не выдержал исходящего от него перегара и ударил копытом по голове. Мы его занесли в дом и вызвали целителя, но боюсь, ждать его придется долго, пока он доберется до нашей глуши.

Поселок был невелик, и до отцовского дома Орс добрался в мгновение ока, несясь словно ветер. Увидев распростертое без сознания тело отца, голову которого стягивала окровавленная тряпка, глава клана отдал приказ запрягать лошадь в телегу. До рассвета они должны добраться до озера.

В самом сердце Светлогого озера тайно укрылся маленький островок, о существовании которого никто и не подозревал. Берег его, пологий и ласковый, будто специально был создан для того, чтобы принять в свои объятия больного, погрузив его тело в целительную воду, оставив на поверхности лишь голову. Вода здесь дышала теплом, то ли согретая лучами небесного светила, то ли овеянная дыханием глубинных течений. Но все это было неважно для призрака старушки, ведь ее единственной целью было вырвать умирающего из цепких лап смерти. Что-то она предчувствовала, но даже ей, бесплотному духу, сложно было с уверенностью сказать, правдивы ли ее догадки. Пусть же и для нас эта тайна останется до поры до времени неразгаданной!

Призрачная старушка, словно легкая дымка, витала над больным, когда ощутила чужое приближение к дому. Вспомнив о Клавдии, Ниби мгновенно оказалась возле ее кровати.

— Милая, проснись! К тебе кого-то везут в телеге. Через мгновение будут здесь, — прошептала она, пытаясь разбудить усталую женщину.

Клаву же разбудил стук в ворота и знакомый голос. Она распахнула веки и увидела перед собой призрак старушки. Ниби не стала томить хозяйку дома, выпалив:

— Орс привёз отца. Лошадь ударила его по голове, когда он, пьяный, пытался уехать на разборки с тобой. Я выудила это из памяти Берта. Не уверена, что озеро возьмётся за его исцеление, но это все-таки отец Орса. Попробуй, как Хранительница, поговорить со стражами озера.

Быстро одевшись и обложив спящую дочь подушками, чтобы та не упала, Клава спустилась вниз. Открыв ворота, она увидела встревоженное лицо главы клана.

— Помоги! — лишь прошептал он, его голос дрожал от отчаяния.

Отодвинув мужчину в сторону, Хранительница окинула взглядом бескровное лицо Берта. В таком состоянии он совсем не походил на того страшного оборотня, что метал грозные угрозы. Тяжело вздохнув, она осознала, что уговорить духов озера будет непросто. Клава подняла глаза на Орса. Тревога и какая-то безнадежность отразились на его лице. Он и сам понимал, что магия озера, скорее всего, отвергнет тело его отца, но здесь живет ведьма, и он надеялся на ее помощь.

— Орс, ты же понимаешь, что озеро отвернулось от вашего рода после всего, что он здесь творил. Не хмурься! Я постараюсь уговорить стражей, но не уверена, что они согласятся. И даже если согласятся, то могут отомстить. Ты готов к этому?

— Лишь бы жил! Мать потерял, не хочу терять и его, каким бы он ни был!

— Я поняла тебя! Стой здесь!

Развернувшись, Клава по узкой тропинке скользнула за дом, к пологому спуску, ведущему к озеру. Застыв у самой кромки темной воды, она склонилась в поклоне перед святыней, шепча свою просьбу, в конце добавив с надрывом:

— Не за себя молю, за главу клана бурых медведей. Сердце мальчика изранено, он винит себя в беде отца.

Над зеркальной гладью возникли полупрозрачные фигуры знакомых призраков. Юноша, как и прежде, хранил молчание, а ледяной голос девушки, словно прикосновение смерти, вновь пронзил Клаву, вызывая мурашки ужаса. Но времени на слабость не было, вопрос нужно было решить немедля.

— Ты уверена, Хранительница? Он бы не пощадил тебя, вышвырнул бы из дома, не посмотрев на детей!

— Орс, мой будущий зять, пусть он об этом еще и не ведает… Но я не желаю, чтобы он всю жизнь носил на сердце незаживающую рану, коря себя за бессилие перед бедой отца.

— Хорошо, — прозвучал, наконец, бесстрастный вердикт стражницы после долгой тягостной паузы. — С первыми лучами солнца заберешь своего… ненаглядного.

— Кого? — растерянно выдохнула Клава.

— Позже поймешь, — усмехнулся призрак, и в его голосе прозвучало зловещее предвкушение. — Неси этого убогого!

Подхватив подол платья, Хранительница опрометью бросилась к Орсу с долгожданной вестью.

На лице оборотня, словно солнце после долгой бури, просияла надежда на спасение.

— Его следует раздеть и нести к озеру нагим. Сейчас принесу простыню, укроешь его от посторонних глаз.

Тихо ступая, Клавдия проскользнула в дом, прислушиваясь.