Баба Клава против! - Резеда Ширкунова

ухватил деревянную пирамидку. Ирая, заметив, что её любимая игрушка оказалась в чужих руках, обиженно выпятила нижнюю губку, в глазах заблестели слезы, и она разразилась оглушительным плачем. Растерявшись, мужчина с простодушным видом положил пирамидку обратно и нахохлился, словно промокший воробей, уныло съёжившись на полу.

— Плохая идея! — поддержала замешательство Клавы Селеста, только что вернувшаяся из леса. — Ему бы сейчас мяч погонять или деревянным мечом помахать. Да только партнера для игр не найти. Все помнят его как строгого и беспощадного главу клана.

— Задачка, — тихо пробормотала Клава, задумчиво почесывая подбородок. — Берт, хочешь пойти со мной и посмотреть, что делается на улице?

— Да, тетя Кларенция! — Мужчина тут же вскочил с пола и преданно взглянул на Клаву.

На улице кипела работа. Орс, как и обещал, прислал мастеров в помощь Филу для перекладки печи в бане, а также строителей для возведения домиков для больных. Численность новоприбывших хоть и не поражала воображение, но за неделю уже три семьи приехали с детьми, у которых произошёл неполный оборот. Мест в доме катастрофически не хватало, и Клава попросила их временно разместиться на улице. Никто не высказал ни слова упрека, не выразил недовольства; все воспринимали ситуацию с пониманием и благодарностью. Два дома были уже подняты, третий обещали закончить через два дня. Оставалось дождаться печника. Окинув взглядом объем выполненной работы и оставшись довольной, Клава вернулась в дом, а Берт остался на улице с мужчинами, увлеченно наблюдая за работой. В просторной столовой, помимо детей, находился Грег. Благодаря Орсу, облачившему его в новую одежду, он выглядел элегантно и ухоженно.

— Грег, у меня такое ощущение, что ты собираешься в дорогу.

Мужчина, склонившийся над девочками и показывавший им какой-то незатейливый фокус, резко обернулся. Клава и сама не заметила, как прикипела к нему душой. Их беседы текли легко и непринужденно. Грег знал множество интересных историй, был неплохо знаком с географией и даже рассказывал о магии. Всё это происходило в уютной и дружеской атмосфере.

Давно Клавдия не ощущала такой надежной защиты от мужчины, как в те вечера, когда их беседы тянулись до полуночи. Расси, привезенная Орсом из его трактира, уверенно взяла на себя ведение хозяйства, освобождая женщин от домашних хлопот. Она командовала на кухне, шикала на них, словно на проказливых подростков, и разгоняла полотенцем по комнатам. Кухарка быстро нашла общий язык с Нибиал, которая во всем поддерживала добродушную, хоть и довольно пожилую женщину. Их характеры словно были выкованы из одного металла. Хотя, положа руку на сердце, поначалу Расси до смерти боялась призрака.

После вопроса Клавдии Грег помедлил, словно собираясь с духом, а затем все же решился посмотреть в лицо женщины, которая не то, чтобы блистала ослепительной красотой, но каким-то непостижимым образом проникла в его сердце и заняла там свое собственное, особое место. Он никогда не знал, что такое любовь, ни разу не испытывал этого чувства. Даже к невесте он не питал пылкой страсти, хотя та и считалась эталоном красоты, а Кларенция, словно тихим омутом, захватила его сердце в свой плен.

— Кларенция, мне необходимо вернуться. Боюсь, что в стране зреет заговор. Да и дела требуют моего немедленного присутствия.

Он уже давно решил для себя, что должен разорвать помолвку с Лелеаной, тем более что та все больше времени проводила в обществе его брата. Грег даже подумывал предложить ему свою невесту, уверенный, что тот не откажется от столь щедрого подарка. А вот с братом всё обстояло гораздо сложнее. В последнее время он словно отгородился от него стеной. Да и это проклятие… Он помнил, как темная энергия прорвалась сквозь защиту его покоев и обрушилась на него, словно молот гиганта, ударив в самую грудь. Единственное, что он успел сделать — это открыть портал, чтобы спастись от неминуемой гибели, но было поздно, проклятие уже коснулось его и стало медленно осквернять тело.

Пока Грег говорил, в голове Клавдии вихрем крутились мысли: «Так, значит, Грег не так прост, как кажется, раз опасается государственного переворота. Следовательно, он близок к власти». Если бы только Клава знала, насколько она права, но спросила совсем о другом:

— Ты не боишься, что на тебя обрушится новое проклятие?

— Боюсь. И мне кажется, что к этому может быть причастен мой единокровный брат. Но доказать это будет крайне сложно.

Грег не раз замечал, с какой нескрываемой страстью брат смотрит на его невесту. Однажды, резко обернувшись, он даже уловил в его глазах вспышку неприкрытой ненависти, но тогда решил, что ему показалось, или это всего лишь игра света. Теперь же подозрения крепли с каждой минутой.

— Кроме того, я должен встретиться с давним другом моего отца. Он хотел рассказать мне о чём-то важном, но я был поглощен похоронами, и мне было не до этого. А потом он тяжело заболел. Не знаю даже, жив ли старик ещё…

Клавдия подошла ближе, ее беспокойство за любимого человека переполнило сердце, а интуиция отчаянно кричала о надвигающейся беде. «Любимого», — мысленно повторила она. Что уж теперь скрывать, от себя не убежишь! Она и правда, словно юная девчонка, без памяти влюбилась в него. Клавдия усмехнулась, вспомнив слова из песни старого фильма: «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…!» Вот так и случилось с ней.

Тоска сдавила горло, не давая дышать. Вдруг захотелось забиться в спальне, уткнуться лицом в подушку и дать волю слезам, что отчаянно рвались наружу.

— Скажите, а где кулон, который был на мне в момент перемещения? Не хотелось бы месяц трястись до дома, я бы просто открыл портал, — с надеждой спросил Грег.

— Когда тебя привезли, на тебе не было ничего, кроме простыни и одеяла. Одежду я попросила у Орса. Кстати, лечением сначала занималась травница оборотней, но, видимо, не справилась. Возможно, она и сняла кулон?

— Кто именно меня привез?

— Оборотни-косули, их поселение совсем рядом, я покупаю у них продукты, кроме мяса, разумеется. Вижу, тебя что-то тревожит. Этот кулон тебе дорог?

— Да, это память об отце. Мать умерла при родах брата, а отец ушел совсем недавно, и года не прошло, — мрачно ответил он.

— Сегодня должен приехать возчик, который тебя привез. Спросим у него. Не переживай, надеюсь, найдется.

— Это дорогой артефакт, сейчас таких не делают, да и мастеров почти не осталось, но попытаться стоит.

Лицо Грега выражало беспокойство, но он старался скрыть его за маской невозмутимости, что так хорошо удавалась ему, как главе рода.

Симар прибыл через час. Всё это время Грег и Клавдия словно балансировали