Баба Клава против! - Резеда Ширкунова

на вершине вулкана, готового извергнуться в любой момент. Женщине было невыносимо думать, что ценная для любимого вещь исчезла в ее доме, а Грега терзали мысли об артефакте. В нем еще оставалась магия, и любой ребенок, завладев им, мог нечаянно оказаться где угодно.

Мучительное ожидание наконец подошло к концу. Завидев телегу с продуктами, Клавдия облегченно вздохнула.

— Симар! — окликнула возчика хозяйка дома. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Слушаю, Хранительница. Сейчас попрошу ребят выгрузить продукты и подойду.

Грег и Клавдия уже сидели за столом, когда вошел оборотень. Впервые увидев того самого больного, которого он привез в этот дом почти бездыханным, Симар искренне обрадовался, и Клавдия чувствовала, что это не напускное, а совершенно искреннее чувство. Видимо, в клане все же беспокоились о своем подопечном.

— Присаживайся, чаю будешь?

— Не откажусь, Хранительница, — ответил он, с недоумением поглядывая на хмурого Грега и обеспокоенную Клавдию.

— Расси, принеси нам, пожалуйста, отвар и что-нибудь из печенностей, — попросила Клавдия.

— Мигом, хозяйка! — ответила старая женщина и через пять минут на столе уже стоял отвар из лечебных трав с сушеными ягодами земляники и два пирога: один с капустой, другой с яйцами.

— Угощайся, Симар.

Симар сглотнул слюну, было видно, как ему хочется побыстрее приступить к трапезе, но беспокоил разговор, ради которого его позвала Хранительница.

— Лучше на сытый желудок отвечать на то, что вас беспокоит, а то можно и несварение получить! — улыбнувшись, ответил оборотень.

— Как скажешь! Ответь, пожалуйста, когда девушки нашли Грега в лесу, у него что-нибудь было на себе?

— Кроме разорванных, грязных штанов ничего. Торс был голый, что нас сильно удивило. По приказу Лана я сам за ним ездил, а девочки показывали дорогу.

Клавдия украдкой взглянула на Грега и снова обратилась к возчику:

— А мог ли кто-нибудь из девчонок забрать его рубашку?

— Зачем? — удивился возница. — У нас все девочки приличные, никто и не подумает присвоить чужое.

— Понимаешь, Симар, тут такое дело… У Грега пропал медальон, висевший на шее. Это память об умершем отце, и мне бы не хотелось, чтобы о нас плохо думали.

— Да, дела, Хранительница! — Симар смущенно почесал затылок. — Нужно срочно обо всем доложить главе рода, пусть он разбирается.

— А я могу сегодня с ним побеседовать? — неожиданно подал голос Грег.

— Не думаю, что глава рода Лан будет против, ведь мы сторонимся только хищников, а на мой взгляд — вы человек.

— А как же то, что я живу в окружении медведей? — рассмеялась Клавдия.

— Наши бы ни за что не рискнули соваться к хищникам, порой их вторая сущность может неосознанно причинить вред, а я привык. Долгое время общался с разными оборотнями, даже с птицами довелось, — улыбнулся Симар.

— Выпей чаю, Симар, а то поедешь домой голодный, скажут, Хранительница жадная, — усмехнулась Клавдия, тем самым завершая разговор.

Глава 20

Клавдия смотрела вслед удаляющимся силуэтам ребят, растворяющимся в предвечерней дымке. Она знала: Грег, разрешив злосчастную историю с пропавшим кулоном — а разрешит ли? То Создателю ведомо — возьмет курс на свои земли. Как ни крепись, как ни старайся держать дистанцию, сердце — непокорный зверь, ему не прикажешь. Она не раз ловила на себе его долгие, изучающие взгляды, но он словно нарочно избегал сближения.

«Видно, такова моя участь, — с тихой горечью подумала она, и тяжелый вздох вырвался из груди, оставляя после себя лишь мутное томление. — У него своя дорога, а моя — хранить это святое озеро».

Хранительница неспешно спустилась к озеру, где недавно общими усилиями возвели беседку. Опустилась на скамью, молча любуясь игрой света на мелкой, ласковой волне, нежно касавшейся берега. Пейзаж, дышащий умиротворением и настраивающий на романтический лад, в душе Клавы отзывался лишь щемящей тоской.

— Не кручинься, — прозвучал тихий, словно шелест листвы, голос старушки. — Всему свой черед.

— Да как тут не кручиниться, нянечка? Как бы я ни мечтала об этом мужчине, нам не быть вместе. Он, как я поняла, то ли глава рода, то ли наследник… Не позволят ему связать свою судьбу с такой, как я. А я… я навеки привязана к этому месту. Да и нужна ли я ему?

— У-у, девонька, куда тебя понесло, — покачала головой старушка. — В голове твоей мысли одна мрачнее другой. И с чего ты взяла, что век тебе одной куковать?

— Ну, как же иначе? Я ведь Хранительница, — изумленно вскинув брови, Клава вновь устремила взгляд на водную гладь.

— Судьба — девица капризная, ох, капризная! Как захочет, так все и обернет. Можешь гневаться на нее, обижаться, корить, но в конце концов поймешь: так и должно было случиться. Все, что ни делается, — к лучшему!

— Возможно, ты и права, — тихо прошептала Клава. Невольно ей стало немного стыдно за неосторожную влюбленность, вспыхнувшую почти на закате жизни, списав все на взбунтовавшиеся гормоны, одуревшие от лицезрения молодого, сильного и умного мужчины.

— А о подруженьках, по которым сердце кровью обливается, еще узнаешь. Всему свое время.

— Опять в мои мысли забралась? — нахмурилась Клава.

И правда, только что она мысленно горевала о подругах, надеясь, что нелегкая судьба забросит их в этот мир.

— У тебя все на лице написано, что и лезть-то не приходится, — усмехнулась няня, и ее фигура замерцала, словно пойманная в хрустальный шар луна, отражая громкий, задорный смех.

— Что тосковать о несбыточном? Да и не знаю я, как он ко мне относится. Подумаешь, понимали друг друга с полуслова, переглядывались, как школьники влюбленные… И всё! Ладно, хватит маяться дурью, нужно вернуться к своим обязанностям, позаниматься магией, пока Селена нянчится с девчонками.

А в это самое время тот, о ком грезила Клавдия Ивановна, уже подъезжал к поселку оборотней — косуль.

— Как думаешь, Симар, смогу я добиться правды? — неожиданно спросил Грег у возницы.

— Глава нашего рода, Лан, мудр не по годам. Ему пришлось принять бразды правления еще в юном возрасте, когда отца не стало. У нас ведь не так, как у хищников: отец передает правление родом своему сыну, тот своему, и так далее.

— А как быть, если рождаются одни дочери? — усмехнулся Грег.

— Тогда зятю, при условии, что тот примет родовое имя жены. У вас разве не так?

— У людей тоже самое, но частенько бывает, что какому-нибудь завистливому родственнику взбредет в голову устранить старшего брата или сестру, дабы самому взобраться на вершину власти. Тогда он просто-напросто… устраняет его физически.

— Получается, у людей тоже не все так просто? — усмехнулся Симар.

— Мне кажется, у каждой расы свои проблемы, — заметил Грег. — Симар, скажи, неужели