Договор. Проклятие ведьмы - Таша Воин

Глава 2-6

Пролетело время. На смену жаркому сухому лету пришла дождливая холодная осень, а затем наступила морозная снежная зима. Ксения все лучше управляла мощью новой магии и продолжала носить скрывающий силу амулет, чтобы никто не заметил изменений в ней. От отца она узнала, что мать Насти, одна из советников Ковена, настаивает на показательном уничтожении младенца после его появления на свет. И большинство голосов в Совете встало на ее сторону. Нужно показать, что ведьмы никогда не будут иметь ничего общего с этими животными. А собрать всех представителей возможно только на один из предстоящих праздников — День Бригитты. Если Настя до этого дня сама не разрешится от бремени, то ей помогут. Разум магов застилала ненависть к оборотням. Настя была под постоянным присмотром, и у нее никак не получалось уговорить мать оставить ребенка в живых. Оставив попытки решить проблему самостоятельно, она понадеялась, что ее подруга сможет ей помочь.

Девушки прогуливались по заснеженному парку около дома Ксении. Крепчал мороз, и раскрасневшиеся от пощипывающего щеки и нос холода девушки решили пойти домой. Отогревая замерзшие руки о чашки с горячими напитками: Ксения с любимым кофе, а Настя с травяным отваром, подруги вспоминали беззаботное детство и смешные истории, что с ними происходили.

— А помнишь, как ты заслужила звание самой невозмутимой и непрошибаемой ведьмы? — хихикнула Настя.

— Ой, не напоминай! Как вспомню мерзкий вкус того таракана, аж подкатывает! — передернулась от отвращения Ксения.

— Надо было видеть лицо Лары, когда она думала, что подставит тебя, а в итоге сама стала посмешищем!

— Да-да, подложить мне вместо засушенного вполне себе живого таракана на уроке зельеварения, притом, что наша преподша очень педантично относится к готовности своих подопытных студентов к занятиям!

— А как ты невозмутимо его слопала, смачно похрустев, чтобы скрыть некондицию ингредиента! Еще и заявила, прожевав, что бедный таракан был сыроват и недосолен, видимо, из-за криворукости Лары в роли повара!

— Даааа, это было что-то! — согнулась от хохота Ксения.

— Ну вот! Узнаю тебя настоящую… А то последнее время ты стала какой-то скрытной, — грустно улыбнулась Настя и болезненно поморщилась, поглаживая ставший уже совсем огромным живот. Царапка вилась вокруг хозяйки, что-то ласково стрекоча.

— Пинается? — участливо спросила Ксения.

— Кажется, что у меня уже просто фарш из внутренностей. Этот волчонок готов хоть сейчас выпустить клыки, — попробовала пошутить Настя.

— Скоро срок…

— Это ты во всем виновата! Ты знала! Ты использовала меня! — вдруг выкрикнула Настя.

— О чем ты говоришь? Я не знала, что они оборотни! Да! Я виновата перед тобой, но лишь в том, что я, зная твою легкомысленность, скрыла основную правду от тебя! Что я не прекращала работу на отца и продолжала поиски по его приказу! И не ты ли настаивала на нашем общении с ними? Какие они успешные, красивые! — Ксения передразнила Настю, пылая от гнева.

— Спаси его! — Настя вдруг кинулась на колени перед Ксенией и схватила ее за руки. — Всем сердцем тебя молю! Ты же дочь Главы Ковена! Он может прислушаться к твоим просьбам!

— Ты что! Встань сейчас же! — испугавшись за подругу, переменилась в лице Ксения. — Ты же знаешь, большая часть Совета встала на сторону твоей матери!

Настя разрыдалась, скорчившись у ног Ксении. Цара металась от одной ведьмы к другой, лихорадочно сверкая глазками-бусинками. Решимость отразилась на лице Ксении:

— Я постараюсь что-нибудь придумать!

Настя всхлипнула, шмыгнула покрасневшим носом и прошептала:

— Я верю тебе.

Глава 2-7

Еле успокоив Настю, Ксения отправила ее домой, а сама поехала к отцу. Постучав, заглянула в его кабинет:

— Ты не занят? Мне необходимо с тобой поговорить.

Глеб как раз изучал какой-то документ, лежащий перед ним на письменном столе. Он оторвал взгляд от бумаги и кивком пригласил дочь войти. Ведьма в нерешительности замерла перед отцом, не зная, с чего начать. Глеб, видя ее взбудораженное состояние, дописал строчку в документе, отложил ручку, покрутил затекшей шеей и сложил руки домиком перед собой:

— Я слушаю!

Ксения уселась напротив него и нервно сжала руки. Она упрямо посмотрела на отца и выпалила:

— Отмени казнь!

— Ты же знаешь, это невозможно! — начал сердиться Глеб, снова взял ручку и стал бездумно крутить ее в пальцах.

— Ты же Глава! У тебя есть полномочия!

— Нельзя взять и отменить многовековой закон! — Глеб в сердцах бросил ручку на стол.

— Придумай что-нибудь! — со слезами в голосе воскликнула Ксения.

— Союз между оборотнями и магами невозможен! Так же, как и существование совместных отпрысков!

— А как же тогда Макс и Демьян?

— Это исключение — в них нет ни капли магии. Да и никто уже не будет связываться со взрослыми оборотнями.

— Значит, и для ребенка Насти сделай исключение! Или это работает только для Мии? — язвительно выплюнула слова Ксения.

— Мало кого заботит их существование! А Настя — дочь советницы! Это просто так не скроешь!

— Какой же ты эгоистичный монстр! — в эмоциях прошептала Ксения. — Для тебя важнее всего власть и могущество, которые совершенно затмили твой разум! Это отвратительно!

— Замолчи! — Глеб сверкнул глазами в гневе, — помни, с кем ты разговариваешь!

— Я пришла за помощью к отцу, но, видимо, его сейчас нет! Есть только жестокий Глава Ковена!

В кабинете начала скапливаться тьма, повеяло жутким холодом. За спиной Глеба выросла огромная безобразная тень с горящими алым светом глазами. Он грохнул по столу кулаком и процедил:

— Я все сказал!

Ксения в ужасе всхлипнула и вихрем вылетела из его кабинета. Нервно проведя пальцами по гриве поседевших от времени волос, Глеб встал, налил себе в бокал виски и опрокинул в себя, почти не почувствовав вкуса. Водоворот воспоминаний, сдерживаемый силой воли, бурным потоком хлынул в сознание, закрутил и выбросил мага в тот самый день на поляне посреди леса, когда он впервые, будучи мелким мальчишкой, встретил Анечку, свою первую любовь, оказавшуюся оборотницей-волчицей.

Глава 2-8

Глеб в очередной раз сбежал из деревни в лес. Ему не нравилось играть с деревенскими мальчишками. Гораздо большее удовольствие ему доставляло проводить время в лесу с диким зверьем. Одетый в домотканую одежду, подпоясанный обрывком веревки с висевшей на нем небольшой холщовой сумкой, он бродил по лесу и изучал жизнь птиц и животных. Особенно ему полюбилась небольшая полянка с поваленным во время бури деревом, спрятанная глубоко в лесу. Местное зверье быстро привыкло к частому нахождению человека и почти безбоязненно шныряло кругом. Глеб, как обычно, уселся верхом на поваленный ствол, разложил тряпицу и выложил на