Договор. Проклятие ведьмы - Таша Воин

нее кусок копченого окорока и горбушку хлеба. Внезапно в растущих рядом кустах раздался шорох. Глеб, привыкший к тому, что его уединение часто нарушается зверушками, обернулся посмотреть, кто пришел в этот раз. Из-под куста настороженно выглядывал серый волчонок.

Глеб аккуратно срезал ножом небольшой кусочек мяса и медленно протянул руку с лакомством в сторону волчонка. Тот испуганно заворчал, попятился и скрылся в густом кустарнике. Глеб улыбнулся, слез с дерева и положил кусочек мяса под куст. Вернулся на свое место и стал искоса наблюдать за кустарником. Ветки снова зашевелились, показался принюхивающийся черный нос, следом озадаченная мордашка. Вытянув морду, волчонок молниеносно схватил зубами мясо и скрылся в кустах. Раздалось довольное чавканье, и спустя мгновение волчонок с хитрецой в глазах стал подкрадываться к Глебу. Мальчик отрезал еще небольшой ломтик и кинул, не особо осторожничая, волчонку. Тот ухватил лакомство на лету и, мгновенно проглотив, облизнулся.

— Эдак ты меня обеда лишишь, — рассмеялся Глеб и продолжил есть, поглядывая на волчонка.

Волчонок разочарованно заскулил и состроил умильную мордашку. Подошел еще ближе к Глебу и уселся на мохнатый зад. Глеб протянул последний кусочек мяса, и волчонок осторожно взял пищу из рук. Мальчик попытался погладить зверя, но тот, взглянув на приближающуюся руку, недовольно зарычал, поджал хвост и скрылся в кустах. Глеб вздохнул:

— В следующий раз обязательно возьму побольше мяса и поглажу тебя! — погрозил он кустам кулачком и увидел сверкающие сквозь листву глаза.

Так потянулись дни. Глеб периодически сбегал на свою любимую полянку и занимался приручением волчонка, рассказывая о себе разные истории, чтобы тот привык к звуку его голоса. Вскоре волчонок уже вовсю позволял трепать себя за уши, играючи прихватывая зубами руки мальчика. А Глеб, едва касаясь шерстинок, гладил, дивясь мягкости и шелковистости шерсти дикого зверя. Однажды волчонок позволил перевернуть себя мохнатым пузом кверху и клацнул челюстями, размахивая оказавшимися без опоры неуклюжими лапами. Глеб присмотрелся к зверю и удивленно протянул:

— Так ты у нас девочка!

Волчонок изловчился, вскочил на широко расставленные лапы, поджав в смущении хвост и уши, и ускакал в кусты.

— Ну, вот… — обескураженно прошептал Глеб. В этот день и несколько последующих волчонок больше не приходил. Глеб уже начал переживать за своего мохнатого друга, как, наконец, увидел блестящий черный нос, торчащий из листвы. Волчонок, точнее юная волчица, обрадованно выскочила из кустов и облизала лицо Глеба. Тот счастливо прижал к себе вновь обретенного друга.

А потом Глеб заболел. Лихорадка сжигала его изнутри, и, казалось, что мальчик не выживет, пока в один из долгих дней жар не отступил. Вскоре Глеб очнулся с необычными ощущениями. Казалось, что он все видит ярче, четче. Его распирало от энергии, хотелось куда-то бежать, а сил было столько, что можно было свернуть горы. Эдуард, отец Глеба, довольно похлопал мальчика по плечу и сказал:

— Наконец, сынок! Ты обрел силу!

Так Глеб стал магом, и потянулись долгие дни обучения, как управлять новыми возможностями. Он страшно скучал по волчице, за короткий период дружбы с которой он почувствовал, что кому-то нужен. Но магия не позволяла быть легкомысленным. Глеб боялся, что он может навредить своей подружке, поэтому приложил все силы, чтобы закончить обучение как можно быстрее. Наконец, он вырвался на свою поляну и стал звать волчицу. Выслушав от отца информацию о фамильярах, Глеб лелеял надежду, что волчица станет им для него. Долго никто не приходил, и Глеб испугался, что она или забыла его, или что-то с ней случилось. Наконец, почти под вечер, когда мальчик уже совершенно продрог от томительного ожидания, кусты зашевелились, и на поляну вышла волчица. Настороженно принюхиваясь, она медленно приближалась к мальчику. Глеб смотрел на нее и не мог понять, что происходит. Зверь как будто раздваивался у него в глазах. Он протер глаза очередной раз и четко увидел, как образ зверя размывается, а из него выплывает образ девочки, чуть младше самого мальчика. Рыжие волосы, заплетенные в две смешные косички, прозрачные светло-голубые глаза. Он все понял:

— Так ты оборотень! — с тоской проговорил он.

Волчица виновато прижала уши и кивнула. Глеб почувствовал жгучую обиду, разрастающуюся внутри.

— Ну почему??? — кричал он в голос, и слезы лились по мальчишескому лицу. Единственный друг оказался на самом деле представителем ненавидимой магами расы. Волчица расстроенно глянула на него и одним прыжком исчезла с поляны. Никогда еще Глеб не ощущал себя таким одиноким.

Глава 2-9

Несколько дней Глеб не мог найти себе места. Его разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он ненавидел, с другой — тосковал по волчице. Наконец, он принял для себя какое-то решение и снова пришел на поляну.

— Где ты? Выйди, пожалуйста! Я не причиню тебе вреда! — кричал он в глубину леса, звал волчицу.

Наконец, когда он обреченно решил возвращаться домой, на поляну вышла его волчица. Вопросительно посмотрела на мальчика, наклонив голову набок.

— Превратись, пожалуйста, — попросил Глеб. Волчица задумчиво кивнула и удалилась в кусты. Послышалась возня, и на поляну вышла рыжая девочка, в волнении теребящая косички. — Так вот ты какая, настоящая, — прошептал Глеб, подошел к девочке и обнял ее. — Как тебя зовут?

— Аня, — потупила взгляд девочка.

— А меня — Глеб.

— Я знаю, — хихикнула она, и Глеб внезапно покраснел, вспоминая, что еще из сокровенного он успел ей рассказать за долгие дни дружбы. Вскоре они уже хохотали вместе, шутливо подтрунивая друг над другом.

— А почему ты сразу не обернулась человеком? — вдруг спросил Глеб.

— Я думала, ты и так знал, что я оборотень! — пожала плечами Аня. — Неужели ты мог подумать, что обычный лесной зверь будет таким сообразительным?

— Я еще не обладал силой, она приходит к магам не с самого рождения, а позднее, — признался Глеб.

— А я подумала, ты просто другой, не злой, как все маги! — Аня распахнула глаза.

— А я и есть другой! — рассмеялся Глеб, дернул Аню за косичку и побежал, приглашая играть в догонялки.

Шли годы. Дети росли и дружили, невзирая на разницу в происхождении. Спустя время тайная дружба между Глебом и лесной девой, как иногда в шутку он называл Аню, переросла в робкую юношескую любовь.

Была середина осени, когда уединение возлюбленных было нарушено проревевшими звуками охотничьего рога и топотом лошадиных копыт. На поляну выскочили хрипящие от продолжительного бега лошади с пеной, повисшей на удилах. Резко затормозив, чуть не порвав рот бедному скакуну, возле Глеба и Ани остановился всадник. Глеб с ужасом узнал в нем своего отца. Красивые черты лица были обезображены ненавистью и