Договор. Проклятие ведьмы - Таша Воин

— Пошел домой! — гневно проревел Эдуард сыну.

— Нет! — раскинув в защитном жесте руки, вскрикнул Глеб, чувствуя панический, рвущий душу на части, страх за любимую.

Эдуард замахнулся плетью, но, передумав, приказал своим сопровождающим:

— Держите его! Сейчас нам предстоит славная охота на мерзкого оборотня!

— Глебушка, сердце мое! — шептала Аня, обнимая своего любимого. Но ее уже отрывали от юноши грубые руки помощников его отца.

— Беги, Анечка! Душа моя! Беги! Спасайся! Они уничтожат тебя! — со слезами в голосе прощался со своей любимой Глеб, пытаясь вырваться из захвата.

Эдуард с отвращением сплюнул на землю и крикнул:

— Гони ее! Ату!

— Не-е-ет! — прокричал, срывая голос, Глеб.

Аня, бросив последний, полный сожаления взгляд, бросилась в лес, на ходу превращаясь в сильного быстрого зверя, и исчезла среди густых деревьев. Звонко взвыли борзые и ринулись в погоню. Протрубил рог, и всадники пришпорили скакунов, встающих на дыбы и закатывающих глаза в ужасе перед оборотнем. Шум погони постепенно стих, заглушенный вплотную растущими деревьями. Глеб сбросил с себя удерживающие его руки и в отчаянии вслушивался вдаль. Вскоре раздался пронзительный вой, тут же резко оборвавшись. Глеб в бессилии опустился на землю и зарыдал.

Следующее его воспоминание было о том, как Аня, его любимая волчица, выла, скребла отрастающими и втягивающимися тут же когтями каменный пол, сгорала и замерзала, корчилась от боли, прикованная посреди ритуального зала, под звуки визгливого смеха ведьм и хохот магов, что обрушивали на нее заклятья. Застыв в полуобороте, обезображенная мучительной смертью, Аня замерла на поцарапанном в агонии полу. Эдуард, Глава Ковена в то время, подошел к ней, пнул носком сапога, повернул полулицо-полуморду с застывшими глазами и сплюнул:

— Собаке — собачья смерть! Уберите эту падаль!

Глеб стоял с замершим от боли сердцем и смотрел, как прислужники небрежно собирают останки, чтобы выбросить их на поруганье воронам. Казалось, что он умер вместе с Анечкой. И ничто не могло его вернуть к жажде жизни. В тот день он поклялся отомстить отцу за свою несчастную любовь. А через несколько дней после гибели Ани он почувствовал, что его магическая сила изменилась. Страшные страдания увеличили его мощь и одарили даром проклятийника.

Он замкнулся в себе, погрузился в старинные свитки и искал источники знаний, которые помогут ему совладать с новым даром. Втайне от всех, особенно от своего отца, он освоил древние заклинания и стал выжидать удобного момента. Прошло несколько лет. Глеб прослыл нелюдимым и жестоким магом, обещавшим переплюнуть своего отца. И, наконец, его жажда мщения была утолена. Тайно от всех он наложил проклятье на отца, и тот стал медленно увядать, испытывая ни с чем несравнимые боли. Эдуард торопился передать полномочия Главы Ковена сыну и не подозревал, что тот наслаждается его агонией.

Перед самой кончиной Глеб признался отцу, что это он — причина его затяжной болезни и мучений. Эдуард, обезображенный проклятьем, в ярости попытался встать с постели, но его силы были уже на исходе. С холодным удовлетворением Глеб наблюдал за смертью отца, и внутри у него все застыло ледяным комом. Месть свершилась, но это не вернет Глебу Аню. Глеб занял пост Главы Ковена и стал руководить обществом магов и ведьм железной рукой. Его мощь ужасала и заставляла беспрекословно считаться с любым его решением. Ничто не могло заставить его холодное сердце дрогнуть от нежности. Пока он не повстречал Мию, дочь местного архивариуса.

Вместе с Мией они изучали легенды, перерывали все архивы. Казалось, она поддерживала его стремление к равенству существ. Но вели ее только гордыня и тщеславие. И, преследуя свои цели, она сбежала, унеся с собой самое ценное — первую дочь Глеба. Предала, решив, что именно так она запустит механизм свершения древнего волшебства. Она хотела получить господство, но не понимала всей глубины смысла древнего пророчества…

Глава 2-10

Ксения, разочарованная ответом отца, приехала к Насте. Та с порога поняла по возмущенному выражению лица подруги, что ничего не вышло.

— Он не прислушался? — тоскливо спросила Настя, чувствуя, что все ее надежды идут прахом.

— Нет! — Ксения гневно сверкнула глазами. Магия взметнулась вокруг нее, едва сдерживаемая амулетом.

— Что с тобой? — Настя прижала ладонь к губам, увидев завихрения вокруг подруги.

— Позже! — Ксения остановила ее расспросы и тихо произнесла. — У меня есть идея!

Настя понятливо кивнула и быстро, насколько ей позволял живот, прошла в свою комнату и зажгла короткую толстую свечу:

— Это от прабабки. Никто ничего не услышит и не увидит, пока она горит.

— Наша последняя надежда — это обратиться к Мие! — прошептала, несмотря на артефакт, Ксения.

— Чего? — Настя вытаращила голубые глазищи.

— Того! — передразнила ее Ксения. — Не все то, чем кажется, — многозначительно добавила она.

— Ей можно будет довериться? После всего? — скептически спросила Настя.

— Либо она, либо смерть, я думаю, лучше выбрать меньшее из зол!

— Я согласна! — твердо произнесла Настя, поглаживая живот.

Через несколько минут подруги уже ехали к своей старой знакомой. Ксения постучала, и дверь открыла как всегда чем-то недовольная Светлана:

— А! Ты! — она закатила глаза и махнула им проходить в дом. — Недолог был покой!

Ксения фыркнула и взлохматила черные кудри девочки. Та, смеясь, щелкнула пальцами, вызвав сноп искр, заставивших заколочки на косах Ксении потрескивать. Настя недоуменно наблюдала за ними и не заметила, как у них появился еще один зритель. Мия, в облике древней старухи, стояла, опираясь на трость:

— Явились! — она прошаркала в гостиную.

Удивление Насти стало совсем безмерным, и она, едва не забыв скинуть сапоги, проследовала за молодыми ведьмами, которые сыпали друг на друга безобидные заклинания. И вишенкой на торте стало то, что вместо древней старухи на диване восседала шикарная ухоженная ведьма.

— Чаю? Или может быть чего покрепче? — насмешливо спросила она.

— Это к-к-как так? — заикаясь, спросила Настя.

— А вот так, — развела руки Ксения. — Для кое-кого есть исключения в решениях моего отца! — она гневно раздула ноздри.

— Вот будешь на его месте, тогда я на тебя посмотрю! — Мия резко обрубила Ксению.

Ксения зыркнула на нее, но не стала продолжать. Мия достала из портсигара тонкую сигаретку, зажгла ее щелчком пальцев и откинулась на спинку дивана, тихонько попыхивая и выпуская носом тоненькие струйки дыма.

— Ничего не понимаю! — Настя зачарованно следила за колечками дыма. — Тебе же заблокировали магию!

— Ха! Главное, что все в это поверили! — Мия самодовольно хмыкнула и стряхнула пепел в пепельницу. — Я вас слушаю, девочки!

— Настя… — начала было Ксения.