Договор. Проклятие ведьмы - Таша Воин

требовала зрелищ. Настя стояла немного в стороне, бледная как смерть, со сжатыми от нервного напряжения кулаками и ненавидящим взглядом. Ксения осуждающе покачала головой и подумала: «Бедная девочка! Зря мы скрыли от нее наши планы». Но ничего уже нельзя было изменить. Шабаш набирал обороты. Рекой лились горячительные напитки. Наконец, самые несдержанные стали выкрикивать:

— Начинайте же уже!

Собрание магов грозило стать совсем неуправляемым в своей бесноватости. Глеб решительно дал отмашку:

— Начинаем! — и с тоской в душе стал наблюдать за дальнейшим действом. Казалось, что он провалился в тот день, когда умирала его возлюбленная Анечка. Боль полоснула по сердцу, заставив болезненно сморщиться. Ксения заметила состояние отца и недоуменно посмотрела ему в глаза. Он мрачно отмахнулся, продолжая следить за сценой, на которой был установлен постамент, похожий на алтарь.

Вот прислужники принесли хнычущего рыжего мальчугана, замотанного в белые пеленки, и положили его на постамент. Настя громко всхлипнула, и толпа презрительно отшатнулась от нее. Ее мать стояла с надменным видом и следила, чтобы все прошло, как надо. Наконец, на сцену, тяжело шагая, вышел палач. Его лицо было скрыто колпаком, и в прорези внезапно блеснули желтые глаза. Ксения, внимательно вглядывающаяся в него, незаметно расслабилась — все шло по плану. Она стала бочком продвигаться к сцене и Насте, стоящей около нее. Обрушилась тишина. Громогласно прозвучал голос матери Насти, зачитывающей «прегрешения» младенца. Настя дернулась в сторону матери, зашипев, как рассерженная кошка. Ксения еле сдержала подругу и покачала головой, сделав огромные глаза. У Насти забрезжила надежда, она вопросительно подняла брови. Ксения едва заметно кивнула, и Настя облегченно выдохнула, искоса бросив взгляд на палача. Наконец, советница Главы закончила читать приговор и высокомерно приказала начинать. Толпа в предвкушении качнулась к сцене, чтобы не пропустить зрелище. Блеснуло в свете ламп лезвие кинжала и… Балахон палача расползся из-за распирающей его огромной туши рыжего в черных подпалинах вервольфа! Раздался громогласный рык, сверкнули острые лезвия когтей, щелкнули в опасной близи от младенца длинные белые клыки.

Толпа отшатнулась в ужасе. Спотыкаясь и сбивая друг друга с ног, ведьмы ринулись во все стороны, визжа, пытаясь бросать заклинания, промахиваясь и попадая друг в друга. Вервольф довольно ощерил пасть, полоснул когтями стоящих рядом с постаментом прислужников и аккуратно подцепил зубами пеленки заходящегося в крике младенца. Огромным прыжком, распихав не успевших убраться с его дороги магов, он пролетел к выходу особняка, проломил двери и исчез, скрытый воющей пургой. Макс, увидев, что все пошло по плану, выскочил вслед за Демьяном в человеческом обличии и тут же, разорвав в клочки карнавальное облачение, обратился в волка. Вдвоем они понеслись с быстротой молнии от особняка, небезосновательно опасаясь погони и переохлаждения ревущего в голос малыша. Горечь отравляла сознание серого вервольфа, увидевшего холодное безразличное лицо своей Истинной, безучастно наблюдающей за зрелищем, развернувшимся на сцене. Буран, ворвавшийся в особняк, погасил зажженные свечи, редкие снежинки залетали и тут же таяли на пороге особняка. Бросив последний, полный тоски взгляд назад, Макс увидел Ксению, что-то говорившую своему отцу. Глаза тлеющими черными углями выделялись на бледном, застывшем восковой маской, лице девушки. Протуберанцы силы кружили вокруг ведьмы, смешиваясь со снежными завихрениями.

Глава 2-13

— Смотри-ка, ни царапинки! — проворковала Мия, разглядывая своего рыжего внука. Тот, сморщив нос, приготовился в очередной раз заплакать, видя вокруг незнакомые лица.

— Ну что я, зря яйца в пасти таскал? — возмутился Демьян. — На что только не пойдешь ради спасения кровиночки, — просюсюкал он.

А малыш покраснел и зашелся в горестном плаче. Испуганно переглядываясь, Мия и сыновья простонали, схватившись за голову.

— Как спасти мы придумали, а что дальше? — взвыл Макс, морщась от пронзительного крика младенца.

В загородном доме все подготовили к появлению маленького жителя. Одна из гостевых спален превратилась в детскую комнату. Но ни красивая кроватка, ни игрушки-погремушки, ни руки спасших ребенка братьев, ничто не успокаивало истерики малыша. Даже на руках у Мии ребенок не успокаивался и извивался, пытаясь вырваться из объятий.

Послышался шум резко затормозившей у дома машины, пискнул домофон, хлопнула входная дверь. Как ураган, состоящий из мелких светлых кудряшек, в комнату, внеся уличный холод, ворвалась Настя. Она схватила сына и тут же прижала его к себе, что-то тихо напевая. Одетая в боевое облачение, обвешанная оружием, она смотрелась крайне сюрреалистично с младенцем на руках. Наконец, она подняла голову, гарпией взглянула на присутствующих и тихонько прошипела:

— Все, вон!

Понимая состояние молодой матери, Мия с сыновьями быстро покинула комнату, и все они отправились в гостиную. Прислушиваясь к затихающему плачу младенца, переходящему в тихое хныканье, троица облегченно вздохнула и рассмеялась. Вскоре к ним присоединилась Светлана, убежавшая в кабинет матери, не вынеся воплей младенца. Братья уже успели в красках рассказать о спасении ребенка, когда в гостиную проскользнула Настя, лучащаяся счастьем. Она немного помолчала, переводя взгляд с одного на другого, и вдруг разревелась. Икая от рыданий, молодая мать стала благодарить присутствующих.

Демьян обнял ее за плечи и усадил на диван, шепча разные нежности. Постепенно поток слез иссяк, и Настя, шмыгая носом, рассказала, что происходило после побега оборотней из особняка. Как Ксения стала Верховной, как Настя убила свою мать.

— Молодец, девочка! — похвалила ее Мия.

Настя выдавила слабую улыбку и кивнула:

— Я бы жить не смогла с мыслью, что убийца моего сына гуляет живехонькой по свету, — она сузила сверкающие от ярости глаза и продолжила. — Сдохла бы! Но за собой утянула всех, до кого смогла бы дотянуться.

Макс задумчиво сплел пальцы перед собой:

— Чем нам грозит смена власти у магов?

Мия прищурилась и глубокомысленно произнесла:

— Пока ничем, но мой тебе совет — собирай силы!

Макс кивнул, придя к таким же выводам.

— Можно я пока у вас поживу? — застенчиво спросила Настя.

— Какой вопрос? Двери нашего дома всегда открыты для тебя! — довольно улыбнулся Демьян.

Настя сердито пихнула его в бок и прислушалась, не хнычет ли ребенок.

— Как сына назвала-то? — спросила Мия.

— Михаил, — довольно зажмурилась Настя.

— Волк по имени Мишка, — заржал Демьян и охнул от очередного болезненного тычка от ведьмы и укуса Царапки, имеющей хоть мелкие, но очень острые зубки. Потерев место укуса, он состроил заискивающие глазки, но Настя, сложив руки на груди, отодвинулась от него на край дивана. Царапка, выгнув спинку, возмущенно стрекотала, бегая по плечам ведьмы.

— Понял, осознал, больше не буду! — отчитался Демьян и снова попытался обнять Настю. Она рассвирепела, щелкнула пальцами, и длинная шевелюра Демьяна полыхнула ярким пламенем. Быстро сбив пламя, он огорченно посмотрел на