Фарфоровая невеста - Соня Золотова

Мы спустились к реке. Вода отражала розовое небо и фонари, которые постепенно загорались вдоль берега. А вдоль самой набережной сидели… художники. С мольбертами, скетчбуками, альбомами. Кто-то на стульях, кто-то просто на парапете. Кто-то был занят работой — рисовал клиентов, кто-то делал наброски, кто-то расслабленно болтал с приятелями по цеху.

Я остановилась и невольно улыбнулась.

— Узнаете своих?

— Конечно.

Это было похоже на студенческие пленэры, на что-то очень родное, на кусочек прежней жизни. И от этого внутри стало тепло.

Коллен явно заметил мою реакцию и улыбнулся.

— Я надеялся, что вам понравится.

Потом он помахал одному из художников, высокому рыжему мужчине. Они обменялись несколькими словами. После чего Коллен поманил меня к себе, взял в руки кисть и деревянную планшетку… И устроился на стуле с весьма сосредоточенным видом

— Что вы собираетесь делать?

— Рисовать.

— Кого?

— Вас.

Я уставилась на него. А он на меня. Потом очень серьезно добавил:

— Если будете так смотреть, получится не прекрасная вечерняя Зоя, а удивленный филин.

— Коллен!

— Что?

— Вы могли бы предупредить, зачем мы идем сюда.

— Тогда пропал бы весь художественный эффект.

Это было ужасно. Во-первых, я совершенно не умела позировать. Во-вторых, становилось прохладно. В-третьих, я проголодалась. В-четвертых, постоянно хотелось посмотреть, что он там рисует. Но нельзя. Потому что тогда художник начинает страдать. Я-то знала. Сама такая.

— Вам холодно?

— Немножко.

Коллен снял шарф и протянул мне.

— Вот.

— А вам?

— Я героически потерплю.

— Очень благородно.

— Сам поражаюсь.

Я рассмеялась. Он тоже. И в какой-то момент мне перестало быть неловко. Мы стали болтать про краски, про страх перед чистым листом, про удачи и неудачи, про то, удобно ли рисовать на улице (нет, неудобно! но зато какой свет! в помещении такого добиться невозможно…) и еще про тысячу других вещей.

Время пролетело незаметно. Когда Коллен наконец закончил, уже совсем стемнело.

— Готово.

Я посмотрела на рисунок и замерла. Потому что там была я. Но не совсем я. Спокойнее, красивее и счастливее, чем на самом деле. наверно, так бы я выглядела, если бы росла не с мачехой, а мамой. Если бы была уверенной в себе, а не сомневающейся во всем интроверткой. Если бы не опасалась, что надо мной кто-то будет смеяться.

Такой я себя никогда не видела.

— Это не похоже.

— Похоже.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Зоя.

— Что?

— Художнику виднее.

Я снова рассмеялась. И поняла, что ужасно замерзла, проголодалась и устала, но одновременно совершенно счастлива. Странное сочетание. Но очень приятное.

Коллен был таким… своим. Он ощущался… как моя вторая половинка? Громко сказано, но… Такое, наверное, случается нечасто.

Даже в волшебных городах.

27. Юг и север

Назавтра я наконец получила первую настоящую зарплату. Когда господин Хорн привычно появился в магазине, пересчитал выручку и бросил на прилавок небольшой мешочек, сердце у меня даже подпрыгнуло. Эти деньги были моими. Я заработала их сама. И если карьера прожорливой волшебницы и сотрудничество с булочницей Лили успешно продолжатся, то я сумею сохранить большую часть этих денег… на выкуп. На возвращение домой.

После ухода Хорна я немедленно закрылась в своей комнатке и высыпала монеты на стол. Некоторое время просто любовалась. Потом начала считать. двигать монеты туда-сюда и составлять финансовый план. Потом вдруг поняла, что напоминаю себе мачеху, которая обожала вот так вот раскладывать семейный бюджет по кучкам. Уфф. Ладно. У творческих людей тоже есть потребность в периодическом возвращении на землю.

И недаром. Я ведь придумала обходной путь, чтобы не присоединиться к «финансовой пирамиде Хорна»! В общем, впервые с момента появления в этом мире я начала верить, что однажды действительно смогу накопить достаточно денег.

И тут мне в голову пришла мысль, которая испортила весь хороший настрой. Кто-то ведь рассказал Хорну о моем походе на рынок.

Хорн слишком много знал. И кто поручится, что он не найдет способ разрушить мои планы? Кто-то ему донесет подробности о моей жизни вне рабочего дня, и тогда держись, Зоя.

Но вот кто это «кто»? Как бы проверить?

Весь день я была рассеянной, потому что думала не про чашки и тарелки, а про способ вычислить «мистера или мисс крысу». И наконец придумала.

Первым под проверку попал Дрейк. Он принес мне коробочку с ягодами и заодно помог разгружить очередную партию товаров, за которую я все никак не могла приняться.

— Представляете, — сказала я между делом, пока мы переставляли ящики. — Мне тут рассказали про одно интересное место на южной окраине города.

— Что за место?

— Говорят, там можно купить уличную еду намного дешевле рынка.

Дрейк заинтересованно поднял брови.

— Не слышал о таком. Проверю обязательно!

— Вот и я не слышала. Но хочу завтра после работы проверить.

Он задумчиво кивнул.

— Хотите, прогуляемся туда вместе?

Я сглотнула:

— Нет настроения, если честно. Хочу прогуляться одна.

— Южная окраина не самая занимательная часть города. Вы уверены?

— Да. Хочу немного поскучать в одиночестве.

Он немного обиженно пожал плечами в ответ. Отлично. Информация ушла.

После закрытия магазина я направилась в гости к Рийе. Сначала немного помогла ей с упаковкой шоколада, а потом мы уселись рядом на крыльце.

Я заканчивала жевать бутерброд с квашеными овощами и вареным мясом. Рийя, которая уже съела свой, смотрела на это с легкой завистью. Вытерев уголок рта, я сказала:

— После работы хочу прогуляться на северную окраину.

— Зачем?

— Говорят, там продают интересненькое… за бесценок. Что-то вроде блошиного рынка. Или как он тут называется?

— Рынка с блохами?

— Ну да. То есть, не знаю. Такой, где торгуют подержанными штуками совсем недорого. И, главное, он открыт по вечерам!

— Зоя.

— Что?

— Ты сейчас выглядишь человеком, который собирается влезть в неприятности.

Очень возможно.

28. Запад и восток

На следующий день в магазин заглянул Коллен. Разговор снова начался с птиц — кстати, когда я решила отойти от реализма и остановиться на предельно сказочной стилизации, дело с неизвестной науке пернатой пошло гораздо лучше. По крайней мере, набросок — даже в цвете — вышел вполне пристойным. Потом мы обсудили художественные приемы и городской пейзаж: я все еще не могла к нему привыкнуть и непроизвольно восхищалась, но Коллен утверждал, что улицы здесь ничем не примечательны.

А потом я как бы невзначай сказала:

— Думаю после работы сходить на западную окраину.

— На западную?

— Мне рассказали про лавку старьевщика. Вроде как, там иногда попадаются чашки и тарелки из старых сервизов с очень изысканными орнаментами. Я подумала: может, они вдохновят