Небо наизнанку - Алексей Снегов

— Смирно! — разнеслось над плацем.

Полковник Горелов вышел из штаба, сопровождаемый начальником штаба и майором Князевым. Он прошелся вдоль строя, вглядываясь в лица. Остановился напротив группы Скифа.

— Товарищи пилоты. Представляю вам пополнение. Сводная истребительная группа под командованием лейтенанта Степанова. Эти люди воевали под Карпово. За неделю они уничтожили больше двух десятков самолетов противника, сорвали переправу через Неман, остановили танковую колонну под Зельвой. Прошу любить и жаловать.

По строю прошел шепот. Два десятка — это было много. Очень много для одной группы.

— Лейтенант Степанов, — Горелов повернулся к нему. — Ваша группа поступает в оперативное подчинение первой эскадрильи. Командир — капитан Зацепин. С ним будете взаимодействовать.

Скиф козырнул. Из строя первой эскадрильи вышел невысокий, коренастый капитан с обветренным лицом и орденом Красного Знамени на груди. Он подошел к Скифу, оглядел его — не лейтенанта, а всю группу, — и хмыкнул.

— Значит, те самые, — сказал он негромко. — Которые по парам летают.

— Так точно, товарищ капитан.

— Ну-ну. Посмотрим, чего вы стоите.

Он повернулся и пошел обратно в строй. Скиф проводил его взглядом. Конфликт назревал — и он это чувствовал.

--

После построения Зацепин собрал обе группы у своего капонира.

— Значит, так, — начал он без предисловий. — У меня в эскадрилье двенадцать машин. У вас — восемь. Итого двадцать. Будем летать тройками, как положено. Ведущий и два ведомых. Тактика отработана, уставом утверждена.

Скиф шагнул вперед.

— Товарищ капитан. Разрешите доложить.

— Докладывайте.

— Мы летаем парами. Это эффективнее. Тройка в бою неповоротлива, третья машина либо мешает, либо гибнет. Немцы летают четверками и парами — и бьют нас именно потому, что мы держимся за устав.

Зацепин нахмурился.

— Я слышал про ваши эксперименты, лейтенант. Но здесь — боевой полк, а не партизанский отряд. Устав писан кровью. И мы будем его придерживаться.

— Устав писан до войны, — сказал Скиф. — А война показала, что он устарел.

— Вот что, Степанов, — Зацепин шагнул ближе, понизив голос. — Я воюю с первого дня. У меня три сбитых лично и два в группе. Я знаю, как бить немцев. А вы, со своими парами, только неделю на фронте. Кто вы такой, чтобы учить меня?

— Я тот, кто потерял пятерых за эту неделю, — ответил Скиф. — И я не хочу терять шестого.

Повисла пауза. Зацепин смотрел на него тяжелым взглядом. Потом усмехнулся.

— Хорошо. Давай проверим. Учебный бой. Твоя пара против моей тройки. Покажешь, на что способен.

— Когда?

— Прямо сейчас.

--

Через пятнадцать минут они поднялись в воздух.

Скиф вел свою пару: он и Гасанов — лучший из молодых, уже понюхавший пороха. Зацепин поднял тройку: сам, еще один опытный пилот из первой эскадрильи и молодой лейтенант, судя по тому, как неуверенно он держался в строю, — из пополнения.

Условия были простые: три захода. Кто первым зайдет в хвост противнику трижды — тот и победил.

С земли за боем наблюдал весь полк. Пилоты, техники, даже особист Князев вышел из штаба и стоял, прищурившись, глядя в небо. Соколов, скрестив руки на груди, стоял у крыла своего «Ишачка» и молчал.

Первый заход.

Зацепин действовал строго по уставу: тройка клином, ведущий впереди, двое ведомых по флангам. Скиф, шедший парой, сразу ушел в облака — классический прием, который немцы использовали с первого дня. Тройка Зацепина потеряла его, рассыпалась, пытаясь найти. И в этот момент Скиф упал сверху.

Он прошел в хвост замыкающему — молодому лейтенанту — и дал условную очередь. Один-ноль.

Второй заход.

Зацепин перестроил тройку, приказал держаться плотнее. Но на вираже его машины снова потеряли друг друга: третий ведомый отстал, и Гасанов тут же сел ему на хвост. Условная очередь — и третий «сбит». Два-ноль.

Третий заход.

Теперь Зацепин остался вдвоем с опытным пилотом. Они попытались зажать Скифа с двух сторон — классический прием тройки, перестроенной в пару по необходимости. Но Скиф ушел вертикально вверх — прием, которого в уставе не было, — и, потеряв скорость, развернулся на пике горки. Зацепин проскочил мимо, и Скиф сел ему на хвост.

Условная очередь. Три-ноль.

--

На земле Зацепин выбрался из кабины и долго молчал. Потом подошел к Скифу.

— Как ты это делаешь?

— Вертикальный маневр, — сказал Скиф. — «Мессер» тяжелее «Ишачка», но у него мощнее двигатель. Он уходит вверх быстрее. А мы уходим в сторону, теряем скорость, разворачиваемся — и он проскакивает. Немцы это называют «хаммерхед». Я называю «мертвая петля наоборот».

— Этому не учат.

— Теперь будем учить.

Зацепин помолчал. Потом протянул руку.

— Будем. Покажешь моим?

— Покажу, — Скиф пожал руку.

Он знал: уважение не дается просто так. Его нужно завоевывать. И сегодня он его завоевал.

--

Вечером Скиф сидел у штаба и смотрел на закат. Где-то на западе грохотало — фронт не затихал ни на час.

Подошел Логинов.

— Ну что, командир. Кажется, нас признали.

— Пока — терпят. Признают, когда вместе в бой сходим.

— Сойдем. Зацепин — мужик неглупый. Понял, что вы правы.

— Понял. Но таких, как он, — тысячи. Тех, кто держится за устав, потому что так учили. Потому что так «положено». А война учит другому.

— Война учит выживать, — сказал Логинов. — И убивать. А мы учимся.

Скиф кивнул.

— Завтра — боевой вылет. Горелов сказал: разведка обнаружила скопление танков под Быховом. Пойдем вместе с первой эскадрильей. Двадцать машин. Будет жарко.

— Справимся.

— Справимся, — эхом повторил Скиф.

Он посмотрел на небо. Оно темнело, наливалось грозой. Завтра будет новый бой. И новые потери. Но теперь у него был целый полк. И это меняло всё.

Глава 15

Глава 15. Быхов

Большой бой — это много машин, много целей и много смертей. И чем больше машин, тем труднее сохранить строй.

Подняли до рассвета.

Двадцать машин — двенадцать из первой эскадрильи Зацепина и восемь из сводной группы Скифа — стояли на линейке, прогревая моторы. Такого количества истребителей Скиф не поднимал ни разу за всю эту войну. Гул десятков двигателей сливался в низкий, утробный рёв, от которого дрожала земля.

Перед строем стояли Зацепин и Скиф. Они договорились заранее: первая эскадрилья идёт в бой