Идеальный мир для оценщика - Натан Раух

— Все кончено, Энакин, я стою выше тебя, — усмехнулся я. — Надо отступать, а то порвут они меня, как Тузик грелку.

Да, это не в башне с лестницы врагов камнями закидывать. Тут нужна тактика. Разделяй и властвуй. Вернее, разделяй и мочи скелетов.

Немного отхожу от дерева. Перепрыгиваю через узкий овраг. Скелеты не отстают. Первый вырвавшийся вперед совершает прыжок.

— Попался. — Я никогда не играл в бейсбол, но сейчас держу меч, как биту.

Удар встречает скелета в прыжке. Меч со свистом рассекает воздух. Треск — и две половинки скелета валяются у моих ног, слабо подергивая конечностями.

Радоваться некогда: двое оставшихся уже перемахнули овраг и движутся ко мне. Отбиваю удар дубины и бью мечом в ответ.

— Черт!

Меч ударяет плашмя и просто отскакивает от костей.

Спокойно. Осталось всего-то двое. Шустро работают, но я быстрее…

Отступаю снова. Надо заманить их туда, где мне будет удобнее сражаться. Только вот куда?

Два скелета. Один с дубиной, второй с голыми руками, вернее когтями.

— Фу, приятель, ты бы на маникюр, что ли, сходил, — морщу я нос, отбивая очередной удар когтистой лапы. — Есть у вас тут салон красоты?

Удар дубины приходится мне в плечо, несильный, но я чуть не роняю меч.

— Так, надо это заканчивать.

Я снова перепрыгиваю овраг и бегу к яблоне. На возвышенности сражаться удобнее. На вершине холма обнаруживаю несколько камней:

— А говорят, булыжник — оружие пролетариата.

Я хватаю камни, радуясь им, как слиткам золота. Никто не упоминал, что это еще и отличное средство против скелетов.

Бродячие костяки поднимаются по склону.

Первый камень попадает ближайшему скелету в грудь. Его отбрасывает на несколько метров назад, дубинка выпадает из руки.

Скелет с когтями оказывается рядом со мной. Атакует. Я уклоняюсь, тычу мечом наугад.

Клинок проходит сквозь ребра и заседает в позвоночнике.

— Ну, здравствуй шашлычок. — Я держу меч на вытянутой руке.

Идиотская ситуация. Скелет, насаженный на меч, как муха на булавку, машет когтями, не в силах дотянуться до меня. Я не могу ничего ему сделать, ведь для этого надо отпустить меч.

Краем глаза замечаю, что на холм поднялся второй скелет, вернее его половина. Бросок камня раздробил ему позвоночник и ноги остались у подножия. Зато верхняя часть, подтягиваясь руками, сумела подняться ко мне.

Положение у меня не самое завидное. Но все решаемо…

— Легким движением руки, — напрягаюсь и поднимаю меч со скелетом над головой, — меч превращается…

Шаг вперед, замах — и опускаю клинок прямо на ползущего костяка, используя второго как ударную часть.

Во все стороны летят кости и осколки. Я на миг зажмуриваюсь.

— … в боевой молот, — договариваю, открыв глаза.

От двух скелетов осталась просто куча костей.

Вытираю пот со лба и спешу к яблоне.

Ветки нависают низко, и я сразу срываю несколько плодов с зелеными боками:

— Как же вкусно… А говорили — кислые.

По подбородку течет сок. Съедаю одно, потом второе, потом третье. Кажется, последнее даже не жевал, а проглотил, как удав.

Спокойно. Нельзя после долгого голода сразу набивать брюхо. Скрутит похуже, чем ночью.

Обрываю нижние ветви и быстро набиваю сумку яблоками. Маловата она, конечно, много не унесешь.

С другой стороны, кто его знает, сколько эти яблоки вообще хранятся.

Ну все. На пару дней хватит.

Воодушевленный победой, а главное, тем, что наконец поел, иду к башне.

Это я почему злой был? Да потому что оголодал. Поел яблочек — и сразу добрее стал. И башня теперь как дом родной. Уютно там. Даже скелетики уже не кажутся такими мерзкими.

Нет, опасные, конечно, и на чай с шарлоткой я их не позову, но все равно жить стало лучше, жить стало веселее.

Вот сколько меня жизнь ни учила не радоваться раньше времени — все зря.

Отличное настроение сдуло мигом.

Вокруг башни толпятся скелеты. Штук тридцать, а то и сорок. Стоят неровно: большая часть топчется у двери, но и вокруг башни костяных болванов хватает.

— И что вас всех сюда тянет-то?

Я поспешно отступаю к зарослям колючего кустарника и замираю, присев среди ветвей.

Скелеты стоят, переминаясь с ноги на ногу, поскрипывая суставами и периодически поднимая в воздух оружие, у кого что есть.

Наблюдаю. Скелеты разные. По сути, конечно, все они ходячие груды костей, но на некоторых еще сохранилась одежда. Кто в штанах, кто в рубахе, кто в плаще. Доспехов ни на ком не вижу. Да и откуда им тут взяться? Это в кино любой мечник ходит в стальной кирасе. Доспех — вещь дорогая, у нас, помнится, не каждый рыцарь мог себе позволить. А уж полные латы — и вовсе роскошь. Даже ламеллярные доспехи стоят приличных денег. А эти скелеты — нищета.

Вон один, в остатках кожаной безрукавки, тащит по пыли дубину с торчащими из навершия гвоздями. Хотя другой вроде в плаще. Может, местный священник когда-то.

Смотреть на скопление народу у башни, которую я уже привык считать своим домом, обидно и неприятно.

Трогаю рукоять меча. Так и тянет броситься в бой.

А что? С теми у яблони я же справился.

Да, только их было четыре, а не четыре десятка.

Бродячие стоят молча.

— Хоть бы «Шайбу! Шайбу!» скандировали, что ли, — совсем мне невесело, — а то стоят, как неживые…

Делать нечего. Я устроился поудобнее — расчистил место среди травы, отгреб камни и сор. Сижу. Солнце медленно клонится к закату, скелеты торчат у башни.

— Хорошо вода и еда есть. — Откусываю яблоко и делаю глоток из фляги. — Если к вечеру не уберутся, придется прорываться силой. Чего все-таки очень не хотелось бы. Сила — это не мой конек…

Сумерки сгустились. Белые скелеты хорошо выделяются на фоне темной башни.

Что делать-то? Эти фанаты трехэтажных зданий никуда не собираются. Им не холодно, и они не могут устать… а я очень даже.

Оставаться на ночь на улице равносильно смерти, но и биться с толпой скелетов — тоже без шансов.

Сижу в кустах, тихо жую кислое яблоко.

— Ладно. Темнота — друг молодежи. Надо пробираться внутрь.

Обошел башню. Может, через окно получится залезть.

На первом этаже окон, ясное дело, нет. Зато на втором целых четыре, на все стороны света.

— Высоковато. А у меня даже шеста нет.

Хотя шанс есть. За каменную кладку можно зацепиться. Днем, да еще без группы поддержки в виде