Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

Ее лицо заметно исказилось от боли. Мимолетное выражение глаз совершенно изменило ее облик. Она стала похожа на ребенка, испуганного и нуждающегося в утешении, словно это ей сообщили плохие новости.

От этого выражения, от проблеска другой Селии (еще одно ее имя), к моей ненависти примешалась жалость. Но лишь на секунду – пока Мадам не пришла в себя.

– Забудь об этих предателях. Теперь твоя семья – это я. Рядом со мной никто тебя не обидит. Октавия, мы с тобой одинаковы. Могущественны. И я сделаю тебя еще более могущественной.

Она вышла, пошатываясь на высоких каблуках, и провела остаток дня в своем кабинете. В тот день моя комната сжалась – а может, Мадам стала выше, – но в любом случае я чувствовала себя так, будто пылинка могла раздавить меня (если бы меня уже не раздавили слова Мадам).

Единственным в моей жизни, чему я еще могла верить, оставались числа. И они показывали, что Мадам не всегда за мной следит. А значит, есть шанс на побег. После многих дней, проведенных в одиночестве или безумных ужинов с Мадам, на которые меня заставляли ходить, мое пограничное помешательство произвело множество вычислений, начиная с дверей моей комнаты.

Дверь надежно запиралась электронным замком, имевшим 100 000 возможных комбинаций. Большинство людей назвали бы его кодовым замком, но, строго говоря, это неверно. В кодовом замке порядок выставления цифр значения не имеет. А в электронном замке цифры должны быть введены в определенном порядке. Такие замки – это инструмент для вычислений. Очень полезный для математического гения. Они помогли мне определить общее число возможных исходов и какие из них имеют шанс быть успешными.

Поэтому я просчитала их – один за другим. И в конце концов разгадала код на моей двери.

За окном заревели сигналы машин, люди закричали и ударили в медные тарелки, фейерверки взлетели в воздух – напоминая мне, что я приехала сюда в канун китайского Нового года: 8 месяцев, 2 дня и 15 часов назад. Тогда китайцы отмечали год Змеи. Ну надо же, какое совпадение! Если выглянуть в окно, то можно увидеть лодки на реке; небесные фонарики, запускаемые в ночное небо, и дракона, вышагивающего по дороге.

Не стала выглядывать. Вот уж змей я тут навидалась! Кроме того, воздух был слишком загрязненный, толком все равно ничего не увидишь.

Посмотрела на золотые часы, висевшие на стене. Почти пора. Тихонько соскользнула с дивана. Подошла к двери и, слегка волнуясь, набрала 81818. Я все еще расстраивалась, что мне понадобилось гораздо больше времени, чем следовало бы, чтобы взломать код. Но кто бы мог подумать, что Максима выберет настолько простую комбинацию! Все равно что положить что-нибудь секретное прямо на виду: настолько очевидно, что никому и в голову не придет там искать. Если бы мои друзья – математические вундеркинды в компании «Гениальные тайные решения» узнали, они бы меня засмеяли.

Дверь открылась в коридор, где пол был покрыт коричневым ковром, а на кремового цвета стенах висели картины с ангелами, катающимися на лебедях.

Выяснилось, что мои наручники срабатывали только за пределами гостиницы, и я подстроила сбой в системе видеонаблюдения в моей комнате – в моей тюремной камере! – а значит, могла незаметно побродить по гостинице в течение часа. Так я выходила почти каждый день, уже на протяжении 6 недель, но приходилось проявлять осторожность. Если Мадам – или Максима, или как там ее зовут на самом деле, – узнает, что я взломала код замка, то шрам на шее покажется мне пустяком.

Однажды я выскользнула из комнаты и занялась тем же, чем занималась все эти шесть недель, – вычислениями. Я исследовала. Осматривалась. И почти выучила наизусть первые 16 этажей гостиницы. Оставалось еще 16.

Гостиница поражала воображение. Мы с Максимой жили на верхнем этаже, в пентхаусе. Золотые шторы. Золотое постельное белье, шикарная двуспальная кровать. В углу, возле большого кресла, – дверь в ванную комнату. Телевизор на полированном столике. На двери в мою комнату висела табличка с надписью: «Октавия».

«Октавия»… К горлу подкатил комок, когда я прочитала свое имя. Теперь я на него даже откликаюсь. Как бы мне хотелось кому-нибудь рассказать, кто я такая на самом деле!

Меня бросило в дрожь, когда я скользнула вниз по лестнице на два пролета и вышла в точно такой же коридор. Оглянулась, чтобы убедиться, что за мной не следят.

Проходя мимо запасного выхода, я съежилась. Был крохотный шанс вырваться из гостиницы через пожарную лестницу, если удастся найти способ избавиться от браслетов. Но меня останавливал шрам на шее. Мадам пообещала больше никогда не причинять мне вреда. Похоже, она даже сожалела об этом, но я много месяцев не могла распустить волосы. Я бросила взгляд на резинку для волос на моем запястье – последнее напоминание о девочке по имени Джозефина. Теперь мои волосы распущены, чтобы скрыть шрам. Я снова попытаюсь сбежать только тогда, когда у меня будут достаточно высокие шансы.

Прокрадываясь по коридорам, я прикидывала, в какие внешние сети я сумею проникнуть. Мне нужно было найти анонимный вход в учетную запись Мадам. Недавно, когда я выполняла работу для Мадам, на экране вдруг появился файл – и исчез, прежде чем я успела его взломать. Это наверняка был файл-призрак, то есть спрятанный в сети, из-за чего почти неуловимый. В файлах-призраках обычно хранят очень секретную информацию. Я о них знала, потому что в компании «Гениальные тайные решения» так хранили бо́льшую часть конфиденциальных данных о проектах.

В этом файле должны быть какие-то подсказки или улики, какие-то доказательства, выводящие Мадам на чистую воду. Возможно, там найдется что-нибудь, что поможет мне сбежать. Я немного осмелела. Однако отыскать файл-призрак будет нелегко, особенно когда Мадам отслеживает все мои действия со своего телефона.

Завершила обход и направилась обратно к себе в комнату. Прошел еще один день, а я так и не нашла способ безопасно взломать учетную запись Мадам.

И все-таки постичь ход мыслей Мадам практически невозможно. Мне до сих пор это не удалось. Она меня похитила, заставила работать на нее, а затем лично пригрозила смертью любому, кто ко мне прикоснется. Она как-то странно одержима мной. Я просчитала 32 варианта возможных причин. И деньги, которые я ей приношу, в этот список не входят.

Вернувшись к себе, я набрала код и проскользнула внутрь, аккуратно опуская дверную ручку на место, чтобы она не щелкнула. Я проявляла чрезмерную предусмотрительность, но перспектива быть застуканной за нарушением приказов Мадам пугала меня настолько, что оправдывала любые меры предосторожности.

Выдохнула и