Провинциальный остеопат. Том 3 - Артем Сластин

Соболева молча выполнила просьбу, а я сложил ткань в несколько слоёв и положил поверх правой ягодичной мышцы. Осталось только положить ладони и позволить процессу всё сделать за меня.

Интерфейс предупредил о возможных ощущениях, поэтому сразу поспешил озвучить их вслух.

— Если мышца начнёт покалывать или сокращаться сама, не пугайся, так и должно быть. Последствия воздействия.

— После того, что было со стопой, я уже ничему не удивлюсь, — ответил Максим.

Под пальцами возникло едва заметное дрожание, словно по поверхностям подушечек проходили слабые электрические импульсы. Мышца несколько раз коротко сократилась, расслабилась, а затем вновь пришла в движение.

Я заметил выражение лица парня.

— Нервные окончания реагируют на давление, — спокойно объяснил я, чувствуя, что хожу по грани. — Сейчас главное, чтобы мозг снова вспомнил, как правильно стоит включать эту мышцу.

Собственно, именно это и отличалось от обычной техники УРС. Система не восстанавливала повреждённую ткань и не делала Максима сильнее за несколько секунд. Она заново прокладывала потерявшуюся связь между нервной системой и средней ягодичной. Мышца у него и без того была развита, но тело давно перестало использовать её в нужный момент, перекладывая нагрузку на поясницу и крупные разгибатели.

Через несколько минут покалывание исчезло.

— Подними ногу ещё раз.

Максим выполнил движение, и прямая нога уверенно поднялась над кроватью.

Я убрал полотенце и попросил Максима расслабиться. Связь была восстановлена, теперь упражнения дадут результат значительно быстрее, а значит, оставался самый сложный и ответственный этап.

Работа с самим коленом…

Максим снова перелёг на спину, и я подложил ему валик под правое колено. Теперь, когда стопа двигалась свободнее, а таз перестал тянуть бедро в сторону, можно было занять и самим суставом. Обхватил голень обеими руками чуть ниже колена и несколько раз мягко потянул её вдоль оси. Сначала Максим инстинктивно напрягся, будто ожидал очередной волны боли, но затем сумел расслабиться.

— Увеличивается суставная щель и снижается давление на мениск, — спокойной объяснил отсутствие боли. — Только не думай, что раз стало легче, можно завтра бежать в бассейн.

— Да мне хотя бы до ванной без костылей дойти, — признался парень, заметив, что Лена стала больше заинтересована его коленом, чем им самим.

Надколенник вверх смещался неплохо, а вот движение внутрь упиралось в плотное сопротивление. Несколько минут ушло на медленные колебания вправо-влево и вверх-вниз. Постепенно ткани начали отпускать, а привычный хруст, возникавший почти при каждом сгибании, исчез.

— Лена, достань тейп и ножницы, — приказал я.

Соболева тут же полезла в сумку и спустя несколько секунд протянула мне рулон.

— Тебе синенький или розовенький? — спросила девушка, обращаясь к Максиму.

— А тебе какой больше нравится? — неуклюже спросил он.

Лена посмотрела на меня и протянула синий рулон. Эх… Ей, видимо, Максим не понравился. Жаль, а я уж надеялся, что она в него по уши втрескается и перестанет постоянно увиваться рядом.

Я отрезал две полоски и наложил их крест-накрест под надколенником. Пришлось обойтись без сильного натяжения, так как тейп должен был лишь слегка поддерживать сустав и напоминать телу о правильной траектории движения.

Механически колено теперь находилось в куда лучшем положении. Вот только внутри всё ещё сохранялись воспаление и сам частичный разрыв. Без вмешательства Системы на восстановление потребовалось бы месяцы, и даже тогда результат всё равно оставался неочевидным.

Интерфейс вспыхнул по велению мысли.

«Техника УРС. Область воздействия правый коленный сустав.»

«Основная цель: медиальный мениск, связочный аппарат, синовиальная оболочка.»

«Стоимость: 40 очков.»

«Остаточный баланс после: 36 очков.»

Итого лечение Ковалёва обойдётся мне в ровно в семь десятков. Можно было сэкономить десятку на средней ягодичной, но, с другой стороны, сделать всё и зажать крохи очков для последнего шага — было бы глупо. Остаётся лишь надеяться, что Система расщедрится на награду и позволит хотя бы возместить затраты.

Процесс затянулся настолько, что мама Максима незаметно перелегла на кровать и уснула. Соболевой наскучило рассказывать истории, и она уткнулась в телефон. Максим всё это время глядел в окно и, видимо, думал о том, получится ли у него вернуться в спорт. Парню предстоит ещё длинный путь восстановления, но, если всё пройдёт хорошо… Нет, сначала посмотрю на результаты.

Перед глазами возникло виртуальное изображение проблемной зоны. Тонкая продольная щель не исчезла мгновенно, но её края стали плотнее прилегать друг к другу. В повреждённой зоне начали формироваться новые коллагеновые волокна, пока ещё слабые и хаотичные, но уже способные удерживать ткань от дальнейшего расхождения.

Максим закрыл глаза и шумно выдохнул.

Процесс действительно затянулся ещё на полчаса, но когда перед глазами возникло окно, я довольно улыбнулся.

«Воспаление коленного сустава снижено на 60 %.»

«Амплитуда сгибания: 110 градусов.»

«Стабильность медиального мениска повышена.»

«Прогноз полного заживления без оперативного вмешательства: 85 %.»

«Условие: ограничение нагрузки и обязательное продолжение лечебной физкультуры.»

«Награда за первичную терапию восстановления атлета + 100 очков.»

Я медленно убрал ладони и несколько секунд просто сидел и смотрел на колено. Несмотря на то, что основную работу выполняла Система, концентрация выматывала так, что возникало ощущение, будто несколько часов подряд таскал железки. Да и я же не просто держал ладони, а всё же проводил полноценный сеанс работы, так что мышцы тоже забивались.

— Всё, — произнёс я на выдохе. — Осторожно садись.

Максим опёрся руками о кровать, поднял корпус и замер, прислушиваясь к колену. По его глазам было видно, что боль, которая ещё недавно сопровождала каждое его движение, улетучилась, а сам парень не мог понять, куда она делась.

— Попробуй встать, — сказал я, поднимаясь. — Только медленно и пока без костылей.

Максим просмотрел на меня так, будто я предложил ему прыгнуть в бассейн. Мама парня, которая едва успела приоткрыть глаза, не могла им поверить, когда он встал без помощи костылей и перенёс вес на правую ногу.

— Ну как? — спросил я.

Максим чуть согнул колено, снова выпрямил