Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

знаешь: командир над герцогскими гвардейцами. Велел снова: скачи. Но не как попало, а так, чтобы мимо особняка Лабелинов. Понял? А проедешь особняк — встань на пригорке, оттуда хорошо всю усадьбу видно… Встал я, там они с Дермотом, значит, и беседовали…

— И что все это значит? — Марк невинно взирает на кучера.

— Дурак, что ли? — фыркает Джонас. — Рыжая сучка — дочь Медведицы! Она же северянка, ненавидит Лабелина! Нашла против его светлости какую-то дрянь и шантажировала, чтобы руками его светлости изжить Лабелина со света! Вот тебе заговорщица! Ее бери, а от леди Аланис отстань.

Марк улыбается.

— Чего скалишься? — зло фыркает кучер. — Не веришь, что ли?

— Напротив, очень даже верю. Ай да Глория!..

Марк поднимается. Сэмми пялится то на него, то на кучера, и все не может вернуть на место отпавшую челюсть. Марк аккуратно вынимает из ладони Сэмми дубинку.

— Ты этой штуковиной пореже пользуйся. Если хочешь в жизни чего-то добиться, вообще забудь про нее. Ага?..

— Чиф… да, чиф, конечно…

Сэмми, наконец, собирается с мыслями и принимается тараторить:

— Что прикажете, чиф? Мне изложить все в донесении, или вы сами доложите?

— Кому доложу?..

— Его величеству, конечно! Ведь это же… вы же, чиф, вы же просто сокровище выкопали! Как вам это удалось?! За десять-то минут! Дочь Медведицы покушалась на Лабелина — это же как гром будет!

Марк усмехается:

— Забудь, чепуха.

— Как? Почему?..

— Да потому, что Лабелин жив. Глория сперва выпустила в него стрелу, а потом одумалась и сама же перехватила. За что прикажешь ее судить? За ненависть к правителю Южного Пути? Ну, парень, если это — преступление, то весь Север Империи надо превратить в одну большую каторгу.

— Но, чиф, она же… что же нам, просто забыть?..

— Именно, Сэмми, в самую точку. Ты об этом забудешь сразу, как только я выйду из допросной. — Глаза Ворона Короны становятся неприятно серьезными. — А если вдруг когда-нибудь ляпнешь хоть слово — окажешься на месте этого кучера. Тебе ясно?

Дознаватель ошарашено кивает. Марк уходит, не сделав даже попытки объяснить свое решение.

• • •

Во дворце Пера и Меча проживают тысяча триста человек, еще не менее пятисот бывают здесь ежедневно.

Император Адриан Ингрид Элизабет стоит на верхушке пирамиды. Ступенью ниже — его нареченная невеста леди Минерва Стагфорт, генералы Серебряный Лис и Уильям Дейви, а также советники из высшей знати: графиня Нортвуд, герцог Фарвей, граф Шейланд. Ниже — восемь министров; за ними — шестнадцать старших чиновников на имперской службе, в их число входит и Марк. Ниже — имперская канцелярия: могучая махина, склепанная из десятков секретарей, счетоводов, надзирателей, управителей, эмиссаров. Добрая половина постоянно находится в разъездах, контролируя дела в той или иной части Земель Короны, но вторая половина — здесь, во дворце, переписывает слова с бумаги на другую бумагу, а оттуда — на третью… Ступеньку под канцелярией занимает лазурная гвардия, на полголовы ниже стоит алая. Далее — жены, дети, братья и сестры, альтеры и альтессы всех, названных выше. Под ними лежит фундамент пирамиды — сотни слуг всех мастей: лакеи, конюхи, горничные, повара, привратники, прачки, садовники… Окинуть единым взглядом это грандиозное строение почти невозможно — сродни попытке сосчитать насекомых в муравейнике. Тем не менее первейшая задача Марка — держать под наблюдением каждый отдельный кирпичик.

Он обедает в кухне южного крыла, вместе с челядью. Есть свои преимущества в простом происхождении. Будь Марк дворянином, не мог бы сесть за один стол с поварятами и служанками… и лишился бы полезнейшей возможности слушать все, о чем болтает эта братия.

Марк ежедневно раздает несколько елен серебром многочисленным шептунам. У него имеются шпионы среди гвардейских оруженосцев и конюхов, среди писарей канцелярии, генеральских адъютантов и графских слуг, среди любовниц чиновников и горничных нареченной невесты. Марку удалось купить двух человек из свиты Фарвея и одного — из свиты Шейланда (этот почему-то обошелся особенно дорого)… Тем не менее все платные шпионы вместе взятые приносят едва ли больше сведений, чем досужая болтовня слуг за обедом.

К тому же в кухне южного крыла весьма вкусно кормят: как-никак, объедки со стола самого владыки. Сегодня — салат из перепелиных яиц с маслинами и виноградом, форель в сливочном соусе, пироги с пряным шиммерийским сыром. Остальные девять блюд уже расхватали: Марк явился слишком поздно. Слуги давно покончили с обедом и закрутились в вечерней кутерьме. Кухню наполняют запахи ванили и корицы, тертого яблока и яичного крема, мандариновой цедры, сахарной пудры и еще не пойми чего чертовски аппетитного. Готовится императорское чаепитие.

— Их величество изволят чаевничать наедине с госпожой, — сказала повариха Берта, выставляя на стол лакомства, которые приберегла для Марка. — А госпожа любят сладенькое, вот и стараемся. Уж она порадуются сегодня, пальчики оближут!

Марк улыбнулся в ответ:

— Не сомневаюсь в твоих талантах, Берта.

— А то! Ведь это, знаешь ли, не просто так, а дело чести. Сладости будут, каких госпожа у себя там на Севере в жизни не нюхали!

— Затронут авторитет Короны? — понимающе кивнул Марк, уплетая сырный пирог.

— Не только авторитет, дорогой мой, а и сердечный интерес, так-то!

Берту несказанно радует мысль о том, что его величество наконец-то женится. Повариха вряд ли хоть раз видела леди Минерву Стагфорт, однако заочно обожает ее, называет не иначе как во множественном числе. Кого попало их величество не выбрали бы, так-то.

— Приходи сюда к полуночи — ахнешь, какая вкуснятина будет!

— Благодарю за приглашение…

— Пф! Не «благодарю», а возьми и приди! И барышню приводи, если нашел… — Берта досадливо скривилась. — Хотя, какая у тебя барышня!.. От тебя не дождешься.

— М-м-м… угу… — мурлыкнул Марк с набитым ртом. — Почему в полночь-то?.. Так поздно?

— Как у их величеств закончится — так у нас начнется.

— Ясное дело, но чаепитие начинается в девять. Думаешь, продлится долго?

Берта подмигнула:

— Так ведь они вдвоем с госпожой будут, без никого больше. Куда им спешить, коли они вдвоем, а?

Вот вам и выгода кухонных бесед! Даже от поварихи можно узнать нечто полезное.

— Постой-ка, Берта. В протоколе значились еще приглашения для графини Нортвуд и генерала Дейви. Я его нынче утром своими глазами читал.

— Читал — перечитал, тоже мне!.. — фыркнула Берта. — Людей слушай, а не