Эмкаэлка - Анюта Соколова

Подобной фразы я не ожидала и удивлённо округлила глаза:

— За что?

— За то, что по моей вине оказались в подобной ситуации.

Кир опустил голову, на смуглых щеках вспыхнул румянец. Мне стало стыдно — и за свои мерзкие мысли, и за неоправданно грубое поведение.

— Я принимаю ваше предложение, — мягко сказала я. — Это лучший вариант из всех возможных.

Улыбнулась мне уже Киара:

— Вернёмся к поискам?

— Конечно, — я глубоко вздохнула: — Кир, спасибо вам.

Настала его очередь искренне удивиться:

— За что?

— Вы не обязаны мне помогать, но помогаете.

— Воображаю себя секретным агентом, — рассмеялся он. — У меня скучная жизнь, Хеллин. Основной доход приносят вещи, не требующие особой фантазии. Омоложение, мгновенное исцеление, заклинания поиска и охраны, те же магические копии. Очень редко заказывают иллюзии: не всем по карману выложить пару тысяч за зрелище, которым будешь наслаждаться самое большее полчаса. Невидимость, изменение облика и ментальное вмешательство вообще под запретом, так что сейчас я чувствую себя ребёнком, распотрошившим коробку сладостей.

Если Кир и лукавил, то самую малость. В его поведении чувствовался неподдельный интерес, достаточно было вспомнить, с каким мальчишеским энтузиазмом он исследовал пол. И сейчас он увлечённо создавал трёхмерный полупрозрачный особняк. Покрутил его и так и этак и перевёл растерянный взгляд на меня:

— Чертовщина какая-то. В доме лишь те женщины, которых мы уже обошли.

— Может, Долли спит?

— Спящие люди в энергетическом плане ничем не отличаются от бодрствующих, — Кир заставил картинку вращаться и внимательно следил за чем-то, видимым ему одному. — Даже мёртвые несколько дней излучают энергию — три дня, чтобы быть точным. Церковники утверждают, что всё это время душа витает рядом с телом… Что ж, расширим территорию поиска.

Изображение дома сжалось до размеров чайного блюдца. Светящиеся линии обрисовали двор, хозяйственные постройки, каретный сарай, конюшню, берег озера, беседку, деревья в парке, оранжерею…

— Есть! — Кир победно указал на маленькую золотистую точку. — Единственная незнакомая мне женщина во всём поместье. Не иначе, пошла за персиками к обеду. Почему вы хмуритесь?

— В оранжерее барона нет персиков. Там растут редкие виды орхидей, зигокактусы, эпифиллумы и прочие тропические растения с непроизносимыми названиями. Ухаживает за ними выписанный из Кадиса садовник-южанин, барон хвастается им так же, как и экзотическими цветами.

— Интрижка?

— Только если Долли предпочитает пожилых, лысых и темнокожих мужчин. Также исключается вариант, что она отправилась срезать букет для вазы. Барона хватит удар, если кто-то прикоснётся к его растениям: он трясётся над каждой веточкой.

— Значит, наш долг — пойти и посмотреть, что Долли забыла в оранжерее, — изображение растаяло.

— Прежде мне следует переодеться, иначе возникнут вопросы, что я столько времени делала в своей комнате.

Я скрылась в спальне и наугад выдернула из шкафа первое же попавшееся платье. Серо-голубое, в цвет глаз, оно было сшито совсем недавно, специально для медового месяца. Боль уже привычно царапнула, но от моего строгого мысленного окрика присмирела, словно собака от пинка. Возиться с волосами было лень, я забрала их под сетку.

— Вам и в самом деле не нужна камеристка, — улыбнулся Кир.

— Большинству женщин, если они не слепые и не безрукие, она тоже не нужна.

— У Лиары было четыре прислужницы, которые бо́льшую часть дня ссорились и сплетничали. Как она с ними справлялась — ума не приложу.

Фраза напомнила, что Кир — взрослый состоявшийся мужчина, мой ровесник, успел жениться и овдоветь. Из-за его внешности и поведения об этом забывалось. Выглядел он моложе Франса, а улыбка и вовсе превращала его в мальчишку. По-ширазски Кир говорил без малейшего акцента, что вкупе с цветом глаз наводило на определённые мысли.

— Один из ваших родителей — ширазец? — спросила я, когда мы вышли из дома и направились к оранжерее.

— Мама, — подтвердил Кир. — Она из Мелфо́ра, там и сейчас магов недолюбливают, а что творилось полтора века назад — вспоминать страшно. Живьём в землю уже не закапывали, зато отлавливали и публично отрубали все пальцы на руках.

Он сжал кулаки:

— Без пальцев мы теряем контроль над магией. Это хуже смерти, Хеллин, когда ты лишаешься возможности выпускать бурлящую внутри энергию. Так изувечили мою бабушку, но ей удалось сбежать в Фархиз и забрать с собой дочь. Бабушка была бойцом по натуре, совсем как вы.

— Вашей матери полторы сотни лет? — я сбилась с шага.

— Сто пятьдесят два года. Они с отцом долго не могли завести ребёнка, у магов это не редкость. Обратная сторона длинной жизни и отсутствия болезней.

— А сколько вашему отцу?

— Сто пятьдесят девять.

В голосе Кира звучала нежность.

— По меркам магов они не так уж и стары, у них впереди лет шестьдесят-семьдесят активной жизни. Но брата или сестры у меня уже не появится. Поэтому император требует, чтобы в брак вступали смешанные пары — у человека и мага рождается два-три ребёнка.

— И все одарённые?

— Как правило. Исключения есть всегда… Хеллин, а нас пустят в оранжерею?

— Мы не спросим, — я заговорщицки оглянулась. — Там есть задняя дверь, она заперта на висячий замок, но вы же маг!

Кир приосанился. Когда в конце аллеи показалась оранжерея, я решительно свернула к зарослям цветущего рябинника. Густые кусты прикрывали нас до самого входа. Снисходительно оглядев тяжеленный замок, Кир слегка его погладил. Я ожидала, что со щелчком откинется дужка, вместо этого металл словно утратил материальность. Засов больше ничего не скрепляло, дверь распахнулась.

— Ничего себе! — чуть не присвистнула я, любуясь на висящий в воздухе совершенно целый полупрозрачный замок. — Кир, да вы заправский взломщик! Банки никогда не грабили?

— Это заклинание и называется «Взломщик», — ухмыльнулся он. — Относится к разряду запрещённых. Идёмте.

После яркого солнца кладовка показалась чёрным провалом. Затем глаза привыкли к темноте, я стала различать тумбы с горшками, флаконами и банками, всевозможные упаковки и мешки, свёрнутые поливочные шланги, составленные в угол подпорки, тазы, вёдра, лейки… Никаких признаков присутствия горничной.

— Там, — Кир указал на ещё одну дверь с круглой ручкой.

Неожиданно он насторожился,