Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

Ведь известно, что человеку только дай себя пожалеть.

— Ничего, — утешал ее Лукин, прыгая по кабинету, как Ленин по броневику. — Мы поедем в Америку и будем там потреблять что захотим!

Тем же самым вечером Паша Ненашев, уходя с работы, расслышал в углах какой-то стук и позвякивание. Почудилось ему, что из листвы старого дуба поблескивали увеличительные стекла. Но Паша не придал этому значения, а зря: то уже подбирались вражеские полчища. Наутро они встали из травы и, вытягивая красные языки, от которых пахло кофе и сигаретами, пошли на «Амарант».

— Но вас никто не звал! — закричал Рябинин, встав в дверях и пытаясь не пустить их внутрь. — Работать мешаете! Вон сейчас же!

— Как это — никто? — глумливо проверещал один из незваных гостей, огромный жирный жаб на птичьих ногах. — Нас звал господин Лукин!

— Господин Лукин нас звал! — подтвердила вся кодла, хихикая и кидаясь в Рябинина помойными предметами. — Господин Лукин и мадам Веселуха!

— Да кто вы такие?! — спросил Рябинин в ужасе. — Кто вы?

— Мы — новые акционеры! — отозвались твари хором. — ЗАО «Амарант» преобразуется в ОАО!

— А, заходите, друзья! — Лукин высунулся из окошка и приветственно махал тварям рукой. — Кто хочет — залетайте, остальные через дверь!

— Только через мой труп! — крикнул Рябинин.

Вперед пробился некто трехметровый, бронебойного вида, с красными глазами и огромной нижней челюстью.

— Через труп, говоришь? — он клацнул зубами и шагнул вперед.

Рябинина вжало в стенку. Мимо него душной волной, топоча и повизгивая, ломанулись «гости». Рябинин, бессильно матерясь, пустил в них запасным колесом от служебного автомобиля.

— Наталья Борисовна! — крикнул он вверх. — Посмотрите, ради Бога, чтобы они ничего не сперли!

— Что вам надо?! — причитала госпожа Денежкина, отнимая у тварей гайки, открученные от нового прибора. — Что за табор?! Почему нас не предупредили?

Зрелище было и впрямь душераздирающее. Паша Ненашев открыл дверь, оценил ситуацию и метнулся в лабораторию.

— Я просто не знаю, что делать, — закричал Паша, разводя руками. — Все же рухнет сейчас! Вы только принюхайтесь, Наталья Борисовна! Пахнет керосином!

— Да, вот и потолок потрескивает, — меланхолически отметила Денежкина. — Посмотрите.

Действительно, на потолке, прямо над весами, образовалась и расширилась маленькая, но плотная щель.

— Это Лукин, — сказала Наталья Борисовна. — Лукин и мадам Веселуха. В высшей степени недостойная женщина.

— Значит, так, — распорядился Паша. — Вы, Наталья Борисовна, срочно туда. При вас они не посмеют. А я пойду звать Веселуху.

Менеджер открыл дверь и столкнулся с Лукиным нос к носу. Лукин побелел, как штукатурка. Паша схватил его за редкие волосы и спросил:

— Бразды правления взрываем?

— Да, — дерзко ответил Лукин, извиваясь. — А ты, Павел Петрович, подумал бы о своей судьбе. Ведь тебе теперь придется на меня работать.

— Ох, и получишь же ты от шефа! — вскричал Паша.

Но Лукин не боялся ничего. Он отпрыгнул на три шага, показал Паше язык и помчался на собрание новых акционеров. Резкий запах керосина усиливался, щели на потолке и стенах росли.

— Веселуха, как всегда, — плачевным голосом пробормотал Паша. — Ну почему он такой... не менеджер!

Это прозвучало почти как «не физик» в устах Рябинина.

А Веселуха в Норвегии стоял над прибором и уверял собравшуюся компанию, что прибор умеет делать много интересного со временем и даже пространством.

— Я занялся этим случайно, — скромно говорил он, — мне бы и в голову не пришло, что мой прибор может иметь какое-то отношение к тому, чем я всегда занимался в науке. А вот мои партнеры со всего света заметили. Молоко вблизи него не киснет, духи индивидуально подбирает... Что-то, подумал я, есть в этом общее! Я уже сделал некоторые обобщения, даже практические выводы, но границы неизвестного, как всегда в таких случаях, расширяются...

Окружавшие его ученые из разных стран взволнованно смотрели на прибор. Конечно, в первую очередь интересно выявить саму природу; но частные проявления бывают иногда так любопытны! В общем, настроение ученых можно было описать словами: «Дяденька, покажите фокус». Наконец, некто Перри Круассан решился; он поднес пальчик ко рту и сказал:

— Э-э... господин Веселуха, а не могли бы вы продемонстрировать что-нибудь более или менее наглядное и поучительное... для примера?

Веселуха улыбнулся.

— Ну, давайте! — сказал он. — Вот, например, отличный опыт с компьютерной видеокартой. В сказках ваших народов, наверное, есть сказка «Катись, яблочко, по серебряному блюдечку»? То же самое, практически. На экране сейчас высветится все, что в данный момент делается в той или иной точке Земли или с той или иной персоной. Кого хотите посмотреть?

— Президента Буша!

— Отлично, — Веселуха настроил изображение, — вот он!

Президент спал, накрыв нос одеялом. Присутствующие засмеялись и захлопали.

— А покажите нам вашу жену, — попросил кто-то. — Мы слышали, что она у вас красавица!

— О да, — кивнул польщенный Веселуха. — Ну, смотрите.

Экран замерцал, изображение стало четким, и собравшиеся ахнули.

Они увидели комнату, забитую до отказа. Там были журналисты, люди в штатском и военном, чиновники с пустыми глазами, в окна совались свиные рыла, на раме сидел, как паук, тощий молодой человек без шеи; все уроды и чудеса Петербурга — как сорняки, как одуванчики — все проросли здесь. Посреди комнаты, в этом месиве из лиц и кос, рук и хвостов, на столе стоял прибор. А на приборе, слившись в засосном поцелуе, сидели Лукин и мадам Веселуха. В одной руке у Лукина была рюмка — он отставил мизинец, позируя журналистам, — а в другой акция новорожденного ОАО «Амарант».

Веселуха втянул в себя воздух, и лицо его потемнело.

— Ну!.. — только и сказал он, и скопировался в офис, одновременно продолжая ученым показывать, что умеет его прибор.

В офисе пахло керосином. В коридорах было пусто. Веселуха оглянулся и увидел Пашу Ненашева.

— Что случилось? — спросил директор быстро. — Где Лукин? Что с моей женой?

— Убить вас мало, директор, — пробормотал Паша злобно. — Лукин устроил переворот. Теперь у нас не ЗАО, а ОАО, и акции скупили какие-то сволочи. Вас сейчас уволят. Ваша жена...

— Это я уже понял, — прервал его Веселуха и бросился к