Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

Физические лица послушно кивали, но Денежкиной не верили. Они прокрадывались в отдел маркетинга, где, не поднимая на них глаз в темных очках, сидел за компьютером Паша Ненашев.

— Вы знаете, — умоляюще лепетали физические лица, — Павел Петрович! У нас такие проблемы...

Паша Ненашев бесстрастно теребил бородку:

— Наш прибор решит все ваши проблемы, — говорил он клиентам. — Особенно вот эта, усовершенствованная, модификация.

— Да кто вам сказал, что наш прибор мясо жарит? — допытывался Рябинин.

— А вот, — показывали клиенты пальцем через рынок, — на заводе «Нефтеорганика» в Сибурске работает тетя Маша, она на нем работала и случайно заметила...

Совестливый Рябинин вздыхал и кряхтел. Он ходил вокруг прибора в багровых осенних сумерках (пахло грибами и поздней, холодной водой) и в машине, перебирая волосатыми руками по рулю «девятки», всюду он раскладывал так и сяк и думал: в каких же терминах описать многостороннее воздействие прибора. Рябинин мучался. Он ничего не мог понять.

— Слушай, Ян, — сказал он как-то, — надо бы опровергнуть все эти слухи. А то мы получаемся какие-то мошенники.

Веселуха наморщил нос: «Всех мошенников мы уже выгнали!».

Скорее всего, Веселуха вовсе не онемел, а просто избрал другие, более совершенные способы выражения своих мыслей. Во всяком случае, окружающие его понимали. Отвечая, Веселуха ограничивался взмахами рук, выражением лица; когда хотел сам что-нибудь сказать, брал гитару — играл он превосходно. В дружеских беседах иногда изъяснялся Веселуха с помощью напитков. Можжевеловка означала долгий отъезд или нестандартное решение; водка — что-то энергичное, действенное, экономию времени (хлопнем по рюмахе); пиво — расслабон и простоту и так далее. Но этот язык напитков был для близких, а для далеких Веселуха обычно играл на гитаре. Инструмент позволял ему произносить длинные речи и делать краткие замечания. Ян Владиславович импровизировал, иногда вставляя цитаты из классиков.

— Какие мошенники? — вмешался Паша, — Граждане довольны. Какой-то один приходил недавно, благодарил: говорит, ему наш прибор квартиру отремонтировал. У другого жена родить не могла — родила. У третьего нос был большой — нормальную форму принял.

— Может, это иллюзия? — предположил Рябинин — Может, у них глюки?

— Значит, у нас тоже глюки, — сказал Паша. — Групповая галлюцинация, как и было сказано.

— Значит, не глюки, — сделал вывод Рябинин. — Но постой, Паша; ведь наш прибор не дешевая игрушка. И фирмы-то не все могут себе его позволить, что же говорить о гражданах?

Паша Ненашев пожал плечами:

— А они в потребительские кооперативы объединяются. Скидываются.

Рябинин горестно всплеснул руками: да, так оно и было. Многие клиенты приехали из небогатых мест, в лаптях и с узелком, деньги на прибор собрали всей деревней, отказывая себе в самом насущном, или продались ради него в рабство.

Веселуху очень заинтересовало все это; ведь началось все с иностранцев, которые, конечно, никак не могли договориться, — стало быть, по крайней мере, эта «галлюцинация» могла возникнуть одновременно у десятка людей различных национальностей, живущих вдали друг от друга.

— А с чего все начиналось? — выспрашивала Наталья Борисовна ювелирную женщину, которая приехала за вторым прибором. — Расскажите поподробнее. Не упускайте, пожалуйста, деталей.

Веселуха сидел рядом и заинтересованно слушал.

— Ну, значит, так, — обстоятельно начала ювелирная дама, отгрызая кусок от сушки. — Я в тот день купила пять яиц. Голову помыть. Мне их еще продавать не хотели — меньше десятка. Шла домой, два яйца по дороге съела, не удержалась.

— Сырыми?

— Они шоколадные оказались. Прихожу, думаю, ой, интересно, а что у них внутри? Смотрю — а там перстни, такие, вроде серые, не то алюминий, не то пластмасса, но непонятно, из чего, как? Ну, мне стало интересно, из чего они? Игрушки-то детские. Вдруг чего Илюха от них отгрызет? Решила на вашем приборе, раз такая пьянка, их проанализировать.

Дама отхлебнула чаю из блюдца: Веселуха умилился.

— Ну, и вот, — продолжала ювелирная дама, — прихожу на следующее утро на работу, а тут меня к начальнику за зарплатой зовут. Дали мне зарплату, аж обидно, до чего она маленькая. Ну, понимаете, настроение у меня такое было...

— Да, я понимаю, — посочувствовала Наталья Борисовна, глянув на Веселуху искоса.

— Вот, — пошла дальше дама, — прихожу с зарплатой и сама уже собралась уходить, а тут перстни из яиц. Ну, думаю, сейчас быстренько анализ сделаю... Ложу их в кюветочку.. а сама думаю, если бы они золотые оказались, во был бы финт. Вынимаю...

Ювелирная дама сделала таинственный вид и растопырила пухлые пальчики

— Ну? — подыграла Наталья Борисовна

— Платина, — торжественно объявила ювелирная лама. — Высшей пробы платина.

— А почему не золото? — удивилась Денежкина. — Вы же хотели золотые.

— Я это объясняю так: ваш прибор знает, что платина дороже, — дама качнула большими серьгами.

Все представлялось ей хотя и чудесным, но в принципе возможным.

— Мы сволочи! — сказал Рябинин. — Мы мошенники. Я себя чувствую идиотом. Сам сделал прибор и не знаю, как он действует. Позор моей бороде, как говорил старик Хоттабыч.

— Погоди, — посоветовала госпожа Денежкина. — Не надо себя обзывать словами. Надо просто устроить нечто вроде дегустации... нечто вроде «сеанса черной магии с разоблачением»: если гражданам объяснить, что прибор рентгеновский флуоресцентный — это не панацея, то...

— Да зачем? — вскричал Паша. — Клиентов разгонять!

— Нет уж, нет уж, — сказал Рябинин, — мы устроим. Потому что честь фирмы превыше всего! Да, Ян?

Веселуха кивнул. Он, кажется, думал о чем-то своем, упорно глядя в сторону, как портрет — взгляд его было не поймать.

На следующей неделе «Амарант» действительно устроил нечто вроде дегустации или сеанса черной магии с разоблачением в бизнес-центре «Все дела». Народу пришло много. Занавес разъехался: у прибора сидела Наталья Борисовна Денежкина, рядом переминался на негнущихся ногах Рябинин.

— Мы все здесь собрались, — сказал он, — чтобы показать вам, что наш прибор вам не нужен, и нечего тратить на него столько денег. Мы, конечно, привлекаем клиентов, но не таких идиотов, как вы, а солидные фирмы

Паша Ненашев в первом ряду покачал головой.

— Поэтому, — вступила Наталья Борисовна, — прошу высказывать самые простые желания, желательно такие, исполнение которых было бы видимым, чтобы все убедились,