Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Кто? – удивилась я.

- Медсестра, кто же ещё, – Ванька вдруг ухмыльнулся и нагло мне подмигнул, – А за тобой должок!

- За мной? Должок? – опешила я.

- А как же? Кто кричал во всю глотку: «Только живи, Ванечка, а я для тебя всё, что хочешь!». Я живу, а с тебя, получается, одно исполнение желания! Любого! Всё, что хочу!

- Ах, ты! Дрищ! – задохнулась я от возмущения, – Его с того света тащат, а он!..

- Ничего не знаю! – задрал нос Ванька, – Слово сказано! А слово ведьмы … ну, ты сама знаешь!

Знаю. Слово ведьмы не слабее слова какого-то óни. Ведьмы за свои слова отвечают. Нет, но каков гад, а?! И, эта медсестричка, тоже хороша! Поймаю, я ей волосёнки-то повыдёргиваю! Будет знать, как языком трепать!

Глава 40

На дурака не нужен нож,

Ему с три короба наврёшь,

И делай с ним, что хошь!

Булат Окуджава.

- Сегодня без спарингов, – раздражённо буркнул Роман Викентьевич, – И без кувырков в воздухе. И без поединков с оружием. И все падения, только со страховкой.

Народ недовольно загудел. Нет, были у нас и неудачные падения и вывихи и растяжения, и даже, переломы. Но, мы же маги! Всё это лечится, и довольно быстро.

- Что случилось, профессор? – озвучила я всеобщий вопрос.

- Инспекция, будь она неладна, – досадливо крякнул Кольцов, – К нам приехал инспектор. С неограниченными полномочиями. И никто не знает истинной причины. Ходит, ищет чего-то.

Парни и девушки, боевые маги, тут же принялись вслух гадать, что именно привело инспектора в наше захолустье, да ещё и в разгар учёбы, а не в период экзаменов. А меня словно током дёрнуло. Я знала только одну причину, по которой можно прислать в далёкий, задрипанный, окраинный Университет инспектора с неограниченными полномочиями в разгар учебного периода. И мне эта причина совсем не понравилась. Я села на растяжку и принялась усердно наклоняться то, к одному носку ноги, то к другому, но мысли постоянно возвращались к этой причине. Не позволю! Пусть меня отчислят, но не позволю!

В последнее время снабжение нашего Университета значительно улучшилось. Это все старшекурсники подтверждали. Да, чего там! Я и сама видела, сколько изменений произошло в Университете за те два года, что я здесь учусь. И все они требовали затрат. Не думаю, что финансирование учебных заведений вдруг, резко, в разы улучшилось. Это не финансирование улучшилось, это найден новый источник финансирования. И в столице, явно заинтересовались, что это за источник такой. И прислали человека, разнюхать. А я догадывалась о происхождении источника.

В течение следующих двух дней выводы мои, кажется, оправдывались. Инспектор не ходил по аудиториям, не присутствовал на лекциях и коллоквиумах, не посещал тренировок, то есть не делал той работы, которую ожидают от любого инспектора. Зато он часами сидел в деканате, обложившись бухгалтерскими бумагами. Сама видела, когда заскочила уточнить про перенос полевого выхода. Ну, вроде бы уточнить. На самом деле, присмотреться к инспектору. А через два дня этот самый инспектор принялся шастать по окрестностям Университета.

А ещё через три дня, когда я бежала, опаздывая на пару по прикладному черчению, я и встретила эту группу. Впереди, гордо задрав нос и выпятив пузо шёл инспектор, цедя слова так, будто ему трудно было их через губу переплюнуть, рядом с ним семенила наша кикимора, с убитым видом и горящим взглядом, по-видимому, еле сдерживаясь, чтобы не ответить инспектору резкостью, чуть позади шли профессор Кольцов и фея Салса, оба донельзя печальные, и замыкала шествие Софья Викулишна, с мокрыми глазами.

- … и, э-э-э, потрудитесь, чтобы план уничтожения монстра, э-э-э … за вашей подписью, разумеется, был у меня на столе не позднее … э-э-э … завтрашнего утра, – вещал в пространство толстый инспектор, не потрудившись повернуть голову к собеседнице.

Я затормозила перед ними так, что у меня пятки по земле заскрипели.

- Полагаю, речь идёт об уничтожении василиска, не так ли? – без обиняков спросила я, обращаясь ко всей группе сразу, – Да вы, что, с ума посходили?

- Уйди, Васька, – буркнул Кольцов, – Без тебя тошно.

- Я знаю, – кивнула я, – Без меня всем тошно. Это со мной всем хорошо. Но вы не ответили на вопрос. Вы сошли с ума? Или просто гадости какой-то нанюхались?

Инспектор воззрился на меня, как на подопытного червяка. Клара Георгиевна поморщилась:

- Не твоего ума это дело. Сказано тебе, уйди.

- Ошибаетесь! – твёрдо заявила я, – Это моего ума дело. И моего, и всех остальных студентов. Поскольку напрямую нас касается. И ваше дело, кстати, тоже. Кое-кто, не будем показывать пальцем, мог бы неплохую научную работу написать по этому предмету.

- А вы, собственно, кто? – соизволил обратить на меня внимание инспектор.

- Студентка. Васька Бесфамильная. Факультет боевой магии, – представилась я.

- Идите себе на занятия, девушка! – скучным голосом процедил инспектор, – Мы во всём разберёмся без вас.

- Вас не учили вежливости? – удивилась я, – Вы не знаете, что мужчина в разговоре с девушкой должен представиться? Где же вы воспитывались? В какой …

- Васька! – тревожно окликнула кикимора.

- В какой … школе? – еле удержала я на языке совсем другое слово.

У инспектора сдвинулись брови. Не ожидал он такого, явно не ожидал.

- Я не собираюсь с вами разговаривать, – холодно выдавил он, – А значит …

- Мы уже разговариваем, – перебила я его, – И мне неудобно обращаться к вам, как к неодушевлённому предмету. Нет, если вам это нравится, я могу в разговоре употреблять выражение «этот инспектор» и тыкать пальцем в вашу сторону. Хотя мне и придётся сделать над собой усилие.

Инспектор раздражённо засопел. А я про себя загадала, если он протянет руку, чтобы меня с дороги сдвинуть, я ему эту руку сломаю. Сломаю-сломаю, меня этому Кольцов хорошо учил. И пусть потом он оправдывается, что не собирался до меня домогаться или причинить мне вред. Наверное, инспектор прочитал это в моих глазах, потому что отодвигать меня в сторону не решился. А обойти меня он уже не мог. Я стояла прямо перед ним, а с боков его окружили наши преподаватели.