Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

ним биться в спарринге. Силён, могуч, крепок, но у него явный перекос в сторону магии. С тёмными альвами так часто бывает. Они, как и феи, от природы, сильные колдуны. Вот и Киржил предпочитает врезать файерболом, вместо кулака. А это, между прочим, потеря времени. Доли секунды, но в бою и доли секунды важны. Первые две схватки я ему проиграла. А потом, когда вычислила его манеру боя, ни одной! Сплетает он какой-нибудь «молот Тора», а я ему ногой хрясь по коленной чашечке! Бедняга скрежещет зубами от боли, а его заклинание летит мимо меня, вышибая кусок крыши над тренировочным залом.

- А где Кольцов? – бодро спросила я, собираясь приступить к разминке.

- Нет его, – хмуро ответил альв и передёрнул плечами, – И не будет сегодня. И занятия сегодня не будет.

- Почему? – насторожилась я, и отчего-то у меня засосало под ложечкой.

- Ваньку медведь порвал, – признался Киржил и отвернулся в сторону, – Сильно. Ванька по маршруту шёл, ну, знаешь, азимут такой-то, расстояние такое-то, выйти к точке во столько-то, там получить новые инструкции и бежать дальше … Вот, он три точки прошёл, а к четвёртой в срок не вышел. И через пять минут не вышел. Представляешь? Это Ванька-то! Кольцов подхватился и за ним! А потом по браслету мне передаёт, что с Ванькой беда, и чтобы я сидел тут и всех предупреждал, что тренировки не будет.

Я уже не слушала. Я бежала.

- Ванька! – билась в голове одна мысль, – Бедный мой Ванька! Как же тебя, дурака, угораздило!

И, почему-то, я совсем не задумывалась, когда это Ванька стал «моим». Просто, мой он, и всё тут!

Я никогда не была в его комнате, даже не знала, где она. Знала в каком крыле студенческого общежития и на каком этаже, но даже номера не знала. Поэтому, когда я влетела на нужный этаж, я затормозила с выпученными глазами. Куда? Где? А! Вот идёт какой-то лешак, кажется с ванькиного курса.

- Где … комната … Ваньки … Дуракова?.. – задыхаясь, встала я у него на пути.

- Вот, – удивлённо ткнул он пальцем, – Номер пятьсот пятнадцать. Только его там нет, он в лазарете сейчас. С ним, знаете ли …

Я уже бежала прочь. Нет, ну дура же, дура! Ясно, как день, что раненого Ваньку понесут не в комнату, а в лазарет! Совсем я от переживаний ум потеряла!

Возле лазарета переминалась с ноги на ногу довольно внушительная группа студентов. И юноши и девушки. Девушек, пожалуй, больше было. Впрочем, я не рассматривала. Я просто прошла к палате, не обращая ни на кого внимания. В дверях стояла медсестра и повторяла, как заведённая:

- Нельзя к нему. Рано. Идёт операция. Нельзя к нему. Рано. Идёт …

Я просто смела её в сторону. И шагнула в палату. За мной потянулись, было, и остальные, но я оглянулась и посмотрела на них. Просто оглянулась и просто посмотрела. И всех вымело обратно в коридор.

В палате были и Клара Георгиевна, и Роман Викентьевич, и фея Салса. Ну, и Ванька, конечно. Порванный в клочья. Ощущение было такое, что медведь сперва пытался разорвать Ваньку пополам, да немного не дорвал до конца, а потом принялся хлетать по остаткам обоими когтистыми лапами. Я как взглянула на то, что лежало на кровати, так у меня дыхание перехватило. Фея Салса оглянулась на меня недовольно, смерила взглядом с ног до головы, но не сказала ни слова. Словно так и надо. Клара Георгиевна нахмурилась, но тоже промолчала.

- Что с живой водой? – негромко спросила фея.

- Остывает, – доложил Кольцов, – Ещё минут пять.

- А мёртвая вода?

- Мёртвая готова.

- Давай.

- Но … Ты же знаешь, после мёртвой воды, живой водой нужно отпаивать не позднее, чем через две минуты!..

- Знаю, конечно, – фея положила ладонь на грудь Ваньки, – Я просто, чтобы под рукой была.

- Ключевая вода есть? – спросила я внезапно.

- Найдём … – откликнулся Кольцов, – Если нужно.

- А зачем тебе? – заинтересовалась кикимора.

- Нужно. Ищите! Срочно! – я развернулась на месте и выскочила из палаты, не отвечая на вопрос Клары Гергиевны. Только бы успеть!

У Алины глаза полезли на лоб, когда я вихрем ворвалась в нашу комнату и бросилась к своему сундучку. Кровь единорога у меня уже давно была разлита по маленьким флакончикам. Капельки по три в каждом. Я схватила первый попавшийся флакон и метнулась обратно. Боюсь, русалка подумала, что я сошла с ума. Но мне сейчас было не до этого. Я мчалась переходами, а в голове стучало, как заклинание:

- Только бы успеть!.. Только бы успеть!.. Только бы успеть!..

- Вот! – протянул мне Кольцов полную кружку, когда я влетела обратно в палату.

Я просто опрокинула над кружкой флакончик, не считая, сколько там капелек, и выхватив кружку из рук Кольцова, шагнула к кровати. Салса заканчивала работу с мёртвой водой. Сейчас Ванька уже не был похож на разодранного пополам. Он был похож на обычный труп. Бледный, прозрачный, обескровленный, но целый труп. И он не дышал.

Фея капала из пипетки какую-то жидкость в обветренные губы Ваньки. Наверное, живая вода. Вода стекала из угла рта. Ванька не мог проглотить ни капли.

- Неужели опоздали? – в отчаянии воскликнула Салса.

Я отодвинула её в сторону и взяла у неё пипетку. Потом плеснула из кружки на ванькину грудь. Кровавые потёки, что были на груди, запузырились и стекли на кровать. Ванька лежал, так похожий на живого! Дрожащими руками я набрала полную пипетку и одним разом выдавила всё ему в рот. А потом зажала ему нос и сильно вдохнула в него воздух, как при искусственном дыхании.

Да, я знаю, что это неправильно! Знаю, что жидкость может попасть не в горло, а в дыхательные пути, в лёгкие. Но на меня нашло исступление. И я свято верила в то, что я делаю всё правильно. Ванька не шелохнулся.

Ещё пипетка и ещё вдох. Ещё. Ещё. Ещё … Бесполезно. У Ваньки даже ресничка не дрогнула. Ванька был мёртв.

- Ванька! – зарыдала я, оседая возле кровати, – Ванька, милый! Очнись! Я для тебя, всё что хочешь! Только живи! Ванечка!

И мои слёзы потекли по ванькиной груди. Те самые, которые кикимора называла «горючими» слезами.

- Ах-хах! – послышалось где-то