Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

На ночёвку остановились в лесу и поздно. И я с тревогой наблюдала, как профессор достаёт из увязанных тюков палатку. ОДНУ палатку. Одноместную.

- Располагайся, – буркнул Роман Викентьевич, когда палатка была поставлена, и в неё были набросаны одеяла, – Я дежурю в первую смену. Ты во вторую. Устала? Отдыхай.

Я вздохнула с облегчением. Вот так напридумаешь себе проблем, которых и нету вовсе, а потом переживаешь. И всё же, что он имел в виду, спрашивая про девственность?

Заснула я почти мгновенно, но и проснулась сразу же, как только профессор тронул меня за плечо.

- Пора на дежурство, – заявил Роман, отчаянно зевая, – Уже светает. Если что, шагах в тридцати на северо-восток, есть родничок. И попить, и умыться.

Я вылезла из палатки и побрела в указанном направлении, прихватив полотенце. Упс! Возле родника было натоптано. И не только сапогами Кольцова. Сюда на водопой приходили разные зверушки. В том числе и достаточно опасные. Да, вот же! Буквально вчера вечером! Получается, мы их спугнули, устраивая лагерь. Ага! А вот следы профессора. Поверх звериных. Он тоже здесь ходил и следы читал.

Я сразу успокоилась. Если профессор решил, что здесь безопасно, значит, безопасно. Хотя, оружие проверила, чтобы было под рукой и легко выхватывалось. Потом сходила за кустик, умылась, растёрлась полотенцем, проверила, на месте ли кони, и принялась наматывать круги вокруг лагеря, стараясь ступать бесшумно и напряжённо вглядываясь в лесную глушь.

Кольцов был прав. Рассвет был не за горами. Профессор разделил ночное дежурство неравномерно. Добрых три четверти ночи он продежурил сам, и только четверть дежурства доверил мне. Спасибо, конечно, но я не неженка, могла бы и полночи простоять. Что мне, трудно, что ли?

Лес уже давно просыпался. Нет, я знаю, что лес и не засыпает в нашем понимании. Разве это можно назвать спящим лесом, если жаворонок начинает петь в час ночи, а соловей примерно в половине второго? Я слышала кукушку, а это верный признак, что три часа ночи уже прошло. Ага! А вот и скворец завёл свои трели! Значит, минуло четыре часа. Угу, восход солнца сегодня ожидается, примерно, в половине шестого … дадим профессору ещё полчаса отдохнуть … итого шесть утра … ну, получается, как услышу чириканье воробья, значит пора будить Романа Викентьевича. Воробей – аристократ среди птиц. Он позволяет себе проснуться позже всех, около шести часов. Решено! Ждём чириканья!

Моим планам не суждено было сбыться. Профессор проснулся сам, с первыми лучами солнца. Вышел из палатки свежий, бодрый, подмигнул мне и побежал к роднику.

Потом раздули угли костра, который соорудил вчера вечером Кольцов, пока я спала, вскипятили чай и наскоро позавтракали бутербродами с вяленым мясом. Свернули наш импровизированный лагерь и поскакали дальше. Я пыталась задать несколько отвлечённых вопросов, но профессор отвечал невпопад и опять был задумчив.

Ближе к обеду Кольцов притормозил бег своего коня и поманил меня рукой. Я подьехала ближе.

- Мы сейчас в заповедных королевских лесах, – полушёпотом принялся объяснять он мне, – Здесь категорически запрещена охота на все виды животных. Но мы сюда приехали не охотиться. Вон там, за деревьями, виднеется дом лесничего. Это он меня позвал. Я с ним переговорю, а ты подожди, пожалуйста, здесь. Хорошо?

Я только кивнула, и профессор поехал по тропинке к домику один. А я спешилась, подошла чуточку ближе, укрывшись за широким стволом дуба, и принялась наблюдать за ним, сквозь густые ветки. Жалко только, что листья дуба ещё не распустились. Но я была уверена, что от домика меня не видно.

Кольцов не успел подъехать к крыльцу, как лесничий вышел из домика. На мой взгляд, встретились они чуть ли не по родственному. Тепло обнялись, улыбаясь друг другу. Интересно, если они такие друзья, почему мне нельзя было присутствовать при встрече? Роман Викентьевич заговорил с лесничим и ткнул пальцем через плечо в мою сторону. То есть, он не скрывает, что я его сопровождаю? Вообще странно! Лесничий тоже что-то горячо рассказывал, показывая пальцем в сторону запада. Кольцов кивал понимающе. Потом они ещё раз по-братски обнялись и профессор вскочил в седло. И поехал в мою сторону, провожаемый внимательным взглядом лесничего. Я поспешила вернуться на то место, где меня оставили.

Профессор подъехал и кивнул мне, чтобы я следовала за ним. Я подчинилась.

- Подсматривала? – спросил Кольцов, как о чём-то, само собой разумеющемся.

- Очень надо! – фыркнула я.

- Подсматривала! – уличил меня профессор, показывая на следы, – Впрочем, здесь секрета нет. Лесничий этот, бывший выпускник нашего Университета, боевой маг, мой воспитанник. Однажды, был назначен в сопровождение чрезвычайного и полномочного посла. Кортеж подвергнулся нападению. Парень проявил отвагу и героизм, сражался до смерти. И спас-таки и посла и ценные документы.

- До смерти? – переспросила я.

- До смерти, – серьёзно подтвердил Кольцов, – Его, в буквальном смысле, с того света вытащили. Живой водой отпаивали. Однако, повреждения оказались настолько тяжёлыми, что полностью восстановиться парню так и не удалось. В смысле, физически он крепок и здоров, а магическая аура порвана в клочья. Может, и заживёт. Лет через пятнадцать. Тогда он вернётся в строй боевых магов.

Профессор сокрушённо покачал головой, думая о чём-то своём, потом встряхнулся.

- Дальше всё, как положено. Парня назвали героем и наградили орденом, в соседнюю страну послали ноту протеста. Те начали объяснять, что нападение произошло дикими гарверами, в дикой местности, то да сё … Наши возразили, что если нападение произошло на территории их страны, то неважно, где именно напали и кто именно напал, ответственность всё равно несут власти страны пребывания. В общем, дипломаты ругаются до сих пор, а парень захотел работать на природе. Я лично ему выхлопотал место здесь, в заповеднике. Признаюсь, имея некие корыстные цели. Вот, как сейчас.

- А почему мне нельзя было подьехать, познакомиться? – задала я, наконец-то, свой больной вопрос, – Он что, ведьм недолюбливает?

- Нет-нет, – замялся Роман Викентьевич, – Не в этом дело. Дело в запахе. Мне не хотелось бы, чтобы от тебя пахло чем бы то ни было, кроме запаха леса. И запаха тебя самой. Ну, и запаха коня, на котором ты едешь.

- А ваш запах, профессор?

- Это неизбежное зло, – буркнул Кольцов, – Но, заметь, я с самого начала пути, всегда держусь от тебя с подветренной стороны. И, стараюсь, не приближаться. Если ты, конечно, обратила