Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Третий я выковала уже совершенно одна. Вчера закончила. В кузнице, принадлежащей Университету.

Я заранее сообщила в ректорат, что меня не будет на занятиях в течение недели и указала причину. Причину сочли убедительной и меня отпустили. Один день у меня ушёл на подготовку. Собрать и принести нужный металл, заготовить хороший уголь, разложить инструмент, постелить помост, чтобы мне, при моём невысоком росте было удобно работать, заготовить воды, масла, для закалки, свинца, для отпуска металла, проверить кузнечные меха, ну и всё такое прочее. Потом я хорошенько выспалась. Даже специальные сонные капельки принимала. А потом, двое суток беспрерывно, я сидела над металлом и выплетала заклинания. Наверное, со стороны, университетская кузница казалась сосредоточением магической силы. Для посвящённого, разумеется. В каждую крупицу металла, которому предстояло стать оружием влилась маленькая капелька магии. И моей души. Навсегда. Теперь, когда всё это сольётся вместе и станет мечом, все капельки образуют настоящий магический поток. И не будет силы, способной остановить мой меч. Кроме другого, такого же меча. А всякие прочие железяки он будет резать, как паутинку.

Сутки ушли на ковку. Да, целые сутки. Именно из-за того, что меч магический. Обычный я сделала бы за час. Но этот требовал особого искусства. А потом были шлифовка, заточка, полировка, подбор рукояти … И с каждым очередным взмахом над точильным бруском или полировочной пастой, я понимала, это МОЙ меч. Меч, который принадлежит только мне. Любой может взять этот меч. И в его руках он будет тоже мечом. Но, обычным мечом. А в моих руках он будет мечом волшебным. Сказочным. Верным. Моим. Живым мечом, который угадывает мои мысли и выполняет их слепо и беспрекословно.

И, как-то само собой, с последними взмахами, в голову пришло имя меча. Колючка.

- Колючка! – воскликнула я и рубанула мечом наискось сверху вниз.

Похоже, мечу понравилось имя. Он одобрительно загудел и оставил светящуюся полосу в том месте, где просвистело остриё.

Сегодня, в последний день, оставшийся от взятой недели, я сладила симпатичные ножны и пошла к гному Плизю. Это была среда и гном слегка удивился. Я молча поклонилась ему до земли и положила на наковальню пять золотых монет. И протянула свёрток с мечом.

Похоже, гнома бросило в пот. Он долго мыл руки, тщательно вытирал их и мыл снова. Потом бережно взял свёрток и вышел из кузни на солнечный свет. И там, аккуратно развернул свёрток и вытащил меч из ножен. Гном рассматривал его полчаса. Я устала переминаться с ноги на ногу, ожидая, что он скажет. Лучше у меня уже не выйдет, я чувствую. Разве что, если ещё не один год пройдёт. Но в этот раз я выдала всё, что могла. Я душу в него вложила! Почему проклятый гном молчит?

А Плизь то прищуривался, глядя вдоль меча, то проводил по лезвию вздрагивающими пальцами, то аккуратно постукивал ногтем по металлу и слушал, то вглядывался в солнечные блики от лезвия. И молчал, скотина такая! Я извелась от неизвестности. А потом я заметила, как по морщинистой щеке гнома катится слеза.

Плизь круто развернулся и шагнул в кузню. Я поневоле шагнула за ним. Мастер подошёл к наковальне и решительно подвинул золото ко мне.

- Мой ответ такой, – сказал он толстым, грубым голосом и, неожиданно, шмыгнул носом, – Это прекрасный меч. Нет, ты не превзошла меня, своего учителя. Ты повторила его. Если бы мне пришлось делать самый лучший меч, который я могу сделать, у меня получился бы такой же. Не лучше. Но, и не хуже. Если ты хочешь развиваться в этом деле дальше, тебе нужен новый учитель. Я уже ничего тебе дать не могу. А деньги … забери деньги себе. Ты мне уже сделала подарок. Лучший подарок, который можно себе представить. Ученик, который достиг мастерства учителя! Какие ещё деньги? Забери, не порть праздника! А я, пожалуй, сегодня работать не буду, пойду и напьюсь на радостях!

Глава 38

Глядя на мир, нельзя не удивляться!

Козьма Прутков.

- Мы на три дня уезжаем, – совершенно неожиданно огорошил меня профессор Кольцов, когда я пришла на занятия, – в командировку. Ректорат я уже предупредил.

- Куда? – испугалась я.

- Недалеко, – туманно пояснил Кольцов.

- Но я не готова! Мне нужно собрать вещи, погладить платье, в конце концов!

- Нет. Не нужно, – решительно возразил профессор, – Платье не понадобится. Это не совсем командировка. Это, скорее, экспедиция. В дебри. Экипировку я уже подготовил.

- Час от часу не легче! – возмутилась я, – Разве можно, вот так, с бухты-барахты? А, если у меня планы на завтрашний вечер? И, куда я без котёнка?

- Придётся отложить планы, – невозмутимо парировал Роман Викеньевич, – И с котёнком твоим за три дня ничего не случится. Русалка за ним приглядит.

- И, когда отправляемся?

- Прямо сейчас, – профессор внезапно замялся и спросил неожиданное, – Кстати, ты девственница?

- Какое это имеет значение?! – вспылила я, – Это моё личное дело!

- И всё же? – с нажимом повторил Кольцов.

- Я обязана отвечать?

- Да.

- Ну-у-у … да.

- Вот и хорошо, – мне показалось, что профессор вздохнул с облегчением, – Не будем терять времени!

Я быстро переоделась в дорожный костюм, приготовленный Кольцовым, и мы тронулись в путь. Целый день наши кони скакали довольно бодрой рысью, а я всё размышляла, что имел в виду профессор, интересуясь моей интимной жизнью? Спросить было неудобно, да во время скачки особо и не поговорить. Профессор был молчалив и задумчив. Останавливались всего два раза, на обед и на ужин, в постоялых трактирах средней руки. Из наблюдений я сделала вывод, что Кольцова здесь знают. Да и сам профессор здоровался с трактирщиками по имени, распрашивал о здоровье. Но не задерживался. Едва мы кончали трапезу, как снова садились на коней и продолжали скачку. Обычные лошади вряд ли выдержали бы такой путь. Но у нас в Университете лошади особой породы, богатырские. Эти готовы скакать несколько дней напролёт с седоком, весом под сто килограммов, да ещё и в полном рыцарском обличье. Увы! Нет лошадиной породы, состоящей из одних достоинств. За всё надо расплачиваться. У богатырской породы очень короткий срок жизни. Обычная лошадь живёт двадцать пять – тридцать лет. А богатырских коней старше десяти лет я не встречала. Зато они очень умные! И прекрасно