Питер Грант - Бен Ааронович

– В «Холидей Инн», – ответила Рейнолдс и, глянув на магнитный пропуск, который извлекла из кармана, добавила: – Это на Эрлз-Корт.

– Вы на машине?

– Да, взяла напрокат.

Ну разумеется, иначе как бы она за мной следила?

– Не боитесь садиться за руль в такой снегопад?

Мой вопрос ее здорово развеселил.

– Это, – сказала она, отсмеявшись, – не снегопад. У меня на родине снегопад – это когда вы утром не можете отыскать свою машину.

Меня очень мучил соблазн высадить Зака у ночлежки «Тернинг Пойнт» или даже упечь обратно в Белгравию. И я бы поддался, если б был уверен, что он не станет болтать лишнего. В итоге махнул рукой и повез его в Безумство. Несмотря на холод, ехать пришлось с опущенными стеклами: только так можно было победить вонь, исходящую от сумки. В какой-то момент я почти решил притормозить и заставить его открыть сумку, дабы убедиться, что там не человеческие органы.

– Куда ты меня, на хрен, приволок? – вопросил Зак, когда я подъехал и припарковался рядом с «Ягуаром». – Ух ты, это чья такая?

– Моего начальника, – отозвался я, – а ты не смей на нее даже смотреть.

– Это же «Марк два»?

– Да, и ты все еще пялишься, хотя я запретил.

Неохотно оторвав взгляд от машины, Зак проследовал за мной к выходу из каретного сарая и через двор, к черному входу в особняк.

Сначала я подумывал пустить его к себе в каморку, но отказался от этой мысли, представив, что будет, если оставить его наедине с портативной техникой общей стоимостью в шесть штук моих кровных фунтов стерлингов.

Поэтому, открыв дверь, я пропустил Зака вперед, внимательно наблюдая, как он переступает порог. Найтингейл говорил, магическая защитная система Безумства с некоторыми посетителями «ведет себя враждебно». Но к Заку это, похоже, не относилось.

Холл нашего черного входа – это просто небольшой коридор, стены которого украшают многочисленные медные крючки для шапок – зюйдвесток, дождевиков, накидок с капюшонами и прочей допотопной экипировки.

– Странная, однако, кутузка. В жизни такой не видел, – заметил Зак.

Как только мы вошли в главный атриум, Молли выплыла нам навстречу своей бесшумной скользящей походкой. Это выглядело бы весьма зловеще, если бы не Тоби, который с радостным тявканьем скакал вокруг нее, цепляясь когтями передних лап за юбку. Но тем не менее Зак, увидев ее, шустро спрятался у меня за спиной.

– Кто это? – прошептал он.

– Это Молли, – ответил я. – Молли, это Зак, он у нас переночует. Можно выделить ему комнату рядом с моей?

Молли ответила долгим пристальным взглядом. Потом склонила голову набок, в точности как пес Зигги, развернулась и заскользила назад к парадной лестнице. Стелить гостю постель – а может, точить разделочные ножи. С ней никогда не знаешь наверняка.

Тоби умолк и теперь крутился под ногами у Зака, который направился к подиуму, где у нас стоит Книга, раскрытая на титульном листе. Ну, не сама Книга, а ее копия – очень качественная, восемнадцатого века.

– Philosophiae Naturalis Principia Artes Magicis, – прочитал Зак, абсолютно безграмотно смягчая «с» в principia и magicis. Плиний Старший, если б услышал, пришел бы в ярость. Найтингейла, во всяком случае, это раздражало.

– Да ты охренел! Издеваешься, что ли? – завопил вдруг мой гость, развернувшись и наставив на меня указательный палец. – Ты не можешь быть отсюда, ты… ты же из простых! А это Безумство, здесь живут одни лощеные богачи да всякая нечисть.

– Ну, что сказать, – пожал я плечами, – времена меняются, уровень падает.

– Чертовы исааковцы, это ж надо, – вздохнул Зак. – Нет, надо было рискнуть, вдруг бы я свалил от Ноланов.

Любопытно, подумал я, знает ли Найтингейл, что у нас есть прозвище. А еще любопытнее, откуда субъект вроде Закари Палмера может знать, что оно означает.

– А ты-то сам кто такой? – спросил я. Попытка не пытка.

– Мой папа был из народа фей, – ответил Зак. – И поверь, это означает не гламурного красавчика в обтягивающих шмотках, а кое-что другое.

Среда

10. Рассел-сквер

Утром меня разбудил дикий вопль. Не успев толком проснуться, я скатился с кровати, схватил дубинку и выскочил в коридор. Сказались ночи, проведенные в страхе, что Молли внезапно нагрянет. Было очень рано и еще темно, так что первым делом я включил в коридоре свет. И стоял там в одних трусах, коченея на зимнем сквозняке. Подумал уже, что просто приснился кошмар, но тут соседняя дверь распахнулась и в коридор вылетел Зак. На нем тоже были только трусы, фиолетовые боксеры. Он отчаянно и громко матерился. Заметил меня и сунул прямо под нос какую-то штуковину.

– Гляди!

Это оказалась та самая грязная сумка, что отравляла воздух у меня в машине, только теперь безукоризненно чистая. Все истрепанные швы были аккуратно подлатаны и обшиты для крепости кусочками кожи, а потертый логотип «Адидас» освежили новые стежки синих ниток. Зак яростно дернул молнию, сумка раскрылась, и я увидел внутри чистую, аккуратно сложенную одежду, источающую легкий аромат лимона и полевых цветов. Я знаю только одно создание, способное так ювелирно складывать вещи.

– Молли постирала, наверно, – сказал я.

– Какого хрена! – заорал Зак. – Не имела права трогать мои шмотки!

– Зато теперь пахнут приятно, – заметил я.

Зак уже открыл было рот ответить, но тут из-за угла выбежала Лесли с дубинкой в одной руке и мощным фонарем в другой. Она не пожалела времени, чтобы как следует застегнуть маску, но не стала заморачиваться одеждой: на ней были коротенькие шорты с низкой талией, красные в белый горошек, и термомайка без рукавов. Бюст под майкой упруго подпрыгивал, прямо-таки гипнотизируя. Мы оба уставились на нее, как озабоченные подростки, но я все же успел поднять взгляд выше и посмотреть Лесли в глаза, пока она не огрела меня дубинкой.

– Доброе утро! – широко улыбнулся Зак.

Я представил его Лесли и вкратце объяснил, что к чему. А в заключение сказал:

– Ну не мог я оставить его на улице в такой снег.

Лесли сказала, что возвращается в кровать, и потребовала, чтобы было тихо.

Повернулась и пошла к себе. А я, оказывается, забыл, какие округлые у нее бедра и какие аппетитные ямочки играют на ягодицах, когда она идет. Мы стояли и восхищенно молчали, не сводя с нее глаз, пока она не скрылась за углом.

– Офигеть можно, – выдохнул Зак.

– Это да, – согласился я.

– Так, – деловито спросил он, – вы с ней трахаетесь?

Я свирепо зыркнул на него.

– Это значит «нет»?

– Нет, – сказал я. – Она…

– …просто ходячий секс, –