Ищущий свет - Е. Юань

принуждая меня наведаться во „Двор Короля Гигантов“, дабы распахнуть врата той самой усыпальницы, где спит беспробудным сном „Темный Ангел“ Сасрир… А ведь к этой чертовщине прикованы всевидящие очи сразу нескольких истинных божеств. И вот теперь „Истинный Творец“, вдоволь наглядевшись на спектакль из тени, наконец-то выудил безупречный шанс, сделав меня своей пешкой…» — Клейн, бегло окинув округу цепким взором, вытащил из пор истории собственного двойника и велел ему подобрать тот самый проклятый «занавес».

Вслед за этим он, не раздумывая ни мгновения, бросил госпоже посланнице:

— Уходим немедля!

Раз уж «Истинный Творец» соизволил просочиться сюда Своей волей, то и появление Амона было не за горами!

Ко всему прочему, сыщик спал и видел, как бы поскорее воспарить в таинственные чертоги над серой мглой, дабы зачерпнуть сокрушительную мощь «Замка Истока» и выжечь въевшуюся в него скверну под корень.

— Добро, — Рейнетт Тинекер согласно кивнула. Изящным пассом Она заставила целую прорву Потусторонних характеристик, оставшихся лежать на дне кратера, послушно взмыть в воздух и влиться прямо в Нее.

Опираясь на их железобетонный, загодя заключенный уговор, любой куш, выходящий за рамки высокоранговых реликвий Пути «Провидца», пилился пополам. Причем право первой руки всецело отдавалось Ей — как-никак, за ту былую мясорубку с «Королем-Шаманом» Караманом Клейн свою долю гонорара уже благополучно отхватил.

Что же до оставшейся половины скарба, Клейн твердо вознамерился пожертвовать её «Богине Вечной Ночи» в знак безмерной признательности. И плевать, нуждалась ли в этих безделушках сама Владычица Багрянца — ритуальный политес надлежало соблюсти от и до, дабы от всего сердца выказать должное благоговение.

Сноровисто зачистив поле брани, Рейнетт Тинекер призрачной тенью юркнула в железный портсигар, покоящийся в кармане Клейна. Там Она привычно «угнездилась» на глади всё того же золотого соверена.

Юноша благоразумно не стал с ходу накладывать глухие печати. Мертвой хваткой вцепившись в «Звездный Жезл», он молниеносно вылепил в своем уме кристально ясную картину.

То был один из пейзажей, что он педантично впечатал в память во время недавней разведки местности.

Инкрустированные в жезл самоцветы ослепительно полыхнули. В ту же долю секунды и сам сыщик, и его историческая проекция бесследно испарились со дна кратера, благополучно катапультировавшись куда-то в немыслимые дали.

Спустя пару-тройку секунд воздух в руинах пошел зыбкой рябью. Из ниоткуда выпросталась крошечная, едва различимая невооруженным глазом тварь.

Бестия вмиг начала гротескно, судорожно раздуваться, стремительно переродившись в Амона, щеголяющего в остроконечной мягкой шляпе и классической черной мантии.

«Богохульник» изящно поправил выточенный из хрусталя монокль на правом глазу. Изогнув губы в лукавой, издевательской усмешке, Он издал тихий смешок:

— Наконец-то сыскался тот, кто распахнет сии врата.

…………

Заложив изрядный крюк и совершив два «скачка» кряду, Клейн выудил железный портсигар с укрывшейся там госпожой посланницей. Оседлав мощь «Звездного Жезла», он виртуозно наложил на коробочку многослойную, глухую печать — такую, что мгновенно спадала от одного лишь прикосновения самого сыщика.

Вслед за этим он рыбкой нырнул в историческую мглу. Пустившись в сумасшедший забег сквозь века вплоть до эпохи, предшествовавшей Первой, Клейн оседлал те самые безответные молитвы. Благодаря зову «Замка Истока» юноша в мгновение ока благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Сквозь какофонию инфернальных воплей и сводящего с ума бреда он физически ощутил, как оскверненные фрагменты его духовного тела судорожно стягиваются воедино, сбиваясь в пульсирующий комок. И, пройдя сквозь горнило многослойного, безжалостного очищения, эта скверна умудрилась непостижимым образом стабилизироваться, так и не испарившись без остатка.

«Так вот они какие — подлинная мощь и заоблачный статус истинного божества? Еще бы, учитывая, что Он безраздельно правит доменом „Падения“…» — Клейн, вальяжно опустившись в почетное кресло «Шута», сурово сдвинул брови, с параноидальной дотошностью препарируя собственное состояние.

Положа руку на сердце, та самая порча, что заронил «Истинный Творец», сама по себе не могла похвастать сокрушительной, убойной мощью. Лишись она спасительного кокона из духовной плоти Клейна, эта дрянь ни за какие коврижки не продержалась бы под сводами серой мглы и минуты. И именно этот кристально ясный расчет стал тем железобетонным фундаментом, что позволил юноше без малейших колебаний сигануть прямиком в «Замок Истока».

Загвоздка крылась в ином: если сыщик не желал добровольно сыграть в ящик во второй раз, вырвать эту гнильцу в обход собственного духовного тела было попросту немыслимо.

Виртуозно пустив в ход прорицание вкупе с остальным паранормальным арсеналом, Клейн в два счета выпотрошил всю подноготную этой въевшейся скверны:

Она не грозила никакими гротескными мутациями, не сливала агентурные сводки «Истинному Творцу» и ни на йоту не вставляла палки в колеса в повседневных делах. Её стержневая суть сводилась лишь к одному — исподволь, с неумолимой, мистической настойчивостью направлять волю Клейна, заставляя его «из-под палки» шагнуть во «Двор Короля Гигантов» и настежь распахнуть чертоги, где дремлет «Темный Ангел» Сасрир.

«Это удавка, намертво затянутая и на ментальном острове, и на самих нитях рока… Вот перешагну порог, стану „Чудотворцем“, увенчав себя ангельской короной и еще глубже подмяв под себя „Замок Истока“ — тогда, глядишь, и смогу выжечь эту проклятую порчу дотла… Какая ирония: чтобы вознестись до „Чудотворца“ и заполучить ангельский статус, мне кровь из носу надлежит сунуться во „Двор Короля Гигантов“, взломать врата усыпальницы и подсобить Городу Серебра нащупать тропу вон из этой проклятой „Земли, покинутой богами“…» — рассуждая об этом, Клейн не удержался от горькой, полной едкой самоиронии усмешки.

Хвала небесам, эта миссия безупречно ложилась в канву его собственных, железобетонных планов, так что никакого лишнего, неподъемного бремени на шею не свалилось.

Вслед за этим юноша сноровисто выудил из пор истории фантом «Неомраченного креста». Оседлав сокрушительную мощь «Замка Истока», он попытался накачать ею артефакт, отчаянно силясь выжечь заразу из собственной плоти. Увы, оскверненные ткани так же намертво сбились в монолитный ком, не поддаваясь тотальной зачистке.

Этот глухой провал заставил его на собственной шкуре прочувствовать, какой поистине леденящей, первобытной жутью дышит престол нулевой Последовательности.

«Покуда меня окончательно не припрут к стенке, играть с огнем и бить челом еретическим тварям калибра „Истинного Творца“ категорически нельзя…» — сокрушенно покачав головой, Клейн катапультировался обратно в материальную реальность и без промедлений пожертвовал тот самый проклятый «занавес» прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.

'Он и впрямь таит в своих недрах по одной полновесной Потусторонней характеристике «Слуги Тайн» и «Чудотворца»… Да что там, затесались даже крохи от «Ученого древности» вкупе с «Магом причуд»… Ранг у этой дряни воистину заоблачный, и тех резервов «Замка Истока», что мне нынче по зубам, банально