"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

— Конечно. Я дам вам ответы, если они мне известны.

— Почему я? Почему Вечные выбрали именно меня?

— Они разглядели в вас потенциал, позволяющий пережить то, что сокрушило бы многих. Ваша устойчивость — ваша подлинная сила.

Я поёрзала, почёсывая затылок.

— Ну и что это за суперспособность такая?«Эй, а ты здорово выдерживаешь всё то дерьмо, что мы на тебя обрушиваем. Вот, получи ещё!»— съязвила я.

Валерия тихо рассмеялась, а Торнеус улыбнулся. Лириена же выглядела так, будто любая эмоция может разбить её хрустальное спокойствие, так что я не приняла на свой счёт её невозмутимость.

— Ладно, допустим. Но почему они отвергли меня в первый раз? Зачем позволили мне чуть не утонуть? Почему бы сразу не вознести меня как сновидицу, раз уж они всё равно это сделали?

— Полагаю, причины двояки, — Лириена отошла на несколько шагов, чтобы зажечь свечи на массивном деревянном столе. — Во-первых, я подозреваю, что живое тело не смогло бы вместить в себя подобную мощь. Мне кажется, следовало полностью заменить всё, что составляло вашу суть, чтобы вы стали сосудом для того, что было нужно Вечным.

Я поморщилась от слова «сосуд», но не стала перебивать.

— Вторая же причина… — Лириена на мгновение замолчала, слегка склонив голову набок, и одарила меня редким, но тёплым взглядом. — Я полагаю, вы не смогли бы обрести тех друзей, что у вас есть, если бы были одной из нас с самого начала.

Выражение её лица красноречиво говорило о том, что она имела в виду. Речь шла не об Агне или Сайласе, уж в этом-то я была уверена. Вечные оставили меня смертной, чтобы я смогла обрести связь с Самиром?

— Но зачем? Почему эти дружбы так важны?

— Этого я не знаю. Вечные любят свои игры. Но даже они не могут влиять напрямую, как во времена своей свободы, они всё ещё находят ниточки, за которые можно дёрнуть.

— Мне не нравится быть марионеткой.

— Добро пожаловать в Нижнемирье, — вставил Торнеус.

— Последний вопрос. Самир сказал мне, что вы передали ему пророчество сразу после того, как началась гроза. Что это было?

— Мои слова предназначались ему и только ему.

— Да, но если он сам рассказал мне, что вы сказали, не могли бы вы подтвердить, правда ли это?

— О чём вы спрашиваете, Королева Глубин?

Я поморщилась от того, как она назвала меня и снова подняла глаза к гипнотическому движению медных колесниц над головой.

— Я хочу знать, говорил ли он мне правду. Было ли то, что он рассказал, настоящим пророчеством, или же он всё выдумал, чтобы манипулировать мной.

— А что он сказал вам? — Голос Лириены был бесстрастен, как всегда.

— Он сказал, что вы передали ему видение из трёх частей. Первое — где найти меня, и что я буду слаба и потеряна. Второе — что некий король восстанет, чтобы уничтожить меня. Третье — что друг станет причиной моей погибели.

— Это не дословно, но суть передана верно. Да, таков был смысл того, что я передала ему от имени Вечных.

Я зажмурилась, почувствовав, как на глаза накатываются предательские слёзы. Самир не лгал. Какая-то часть меня почти жалела, что это не так. Всё было бы гораздо проще, если бы он просто использовал меня, манипулируя моими чувствами ради своих целей.

Это означало бы, что его было бы легко возненавидеть.

Но Самир верил, что должен был убить Гришу, чтобы попытаться предотвратить ужасное будущее. Он убил Гришу, чтобы защитить меня. Он разорвал мне сердце, чтобы спасти мне жизнь. Это не делало его поступок правильным. Это не означало, что я его простила. Но это не облегчало смятение в моей душе. Всё было бы так просто, если бы он солгал.

Я моргнула, когда кто-то взял мою руку. Это была Валерия. Она зажала мою ладонь между своими и смотрела на меня с тёплым участием. Эта женщина была доброй и мягкой. Я надеялась узнать её получше.

— Когда Торнеус рассказал мне о вашей судьбе, я плакала. Вы казались таким светлым и умным созданием. Я так надеялась, что вы Падёте к Дому Слов и станете для моего мужа помощницей, способной потягаться с ним в остроумии. Но, видя вас сейчас, я переполнена радостью. Вы спасли наш мир, Нина.

— Я на самом деле не имею к этому никакого отношения.

— И всё же. — Валерия ещё раз сжала мою руку, а затем отпустила. — Я так счастлива видеть вас. Я слышала о смерти вашего друга. Мне… так жаль. И из-за его утраты, и из-за того, как это случилось.

Я ненавидела соболезнования. Ненавидела их всеми фибрами души. Дело было не в том, что я не ценила участие — ценила. Но я предпочитала скорбеть наедине с собой. Публичные напоминания о моей боли лишь вытаскивали её на поверхность, словно прокисшее молоко. Но Валерия была не виновата.

— Спасибо. Мне его будет очень не хватать. Он был моим лучшим другом.

Торнеус нахмурился, надолго опустив взгляд в пол. Его жёлтый глаз беспокойно бегал, словно он обдумывал всё сказанное. Наконец он поднял на меня удивлённый взгляд.

— Пророчество… Он убил парня, чтобы защитить вас?

— В некотором извращённом, глупом смысле — да.

— Но зачем? Зачем прилагать такие усилия, чтобы защитить вас?

Я снова почесала затылок. Чёрт побери, надо было просто сказать, что не знаю. Сейчас будет адски неловко.

Валерия опередила меня и легонько шлёпнула Торнеуса по груди тыльной стороной ладони.

— Ты слишком стар, чтобы быть таким простаком, Торнеус. Неужели ты не видишь? Хотя в некоторых вопросах ты, пожалуй, всё ещё несмышлёный юнец.

— Не вижу, что? — Теперь врач выглядел задетым.

Валерия тепло улыбнулась мне.

— Самир испытывает к вам чувства, не так ли?

Торнеус мрачно рассмеялся и покачал головой.

— Ты ошибаешься. Самир не способен ни на что подобное по отношению к кому бы то ни было из живых. И никогда не был.

— А разве можно было ожидать от него, что он станет ухаживать за смертной девушкой так, как он это делал? — парировала Валерия. — Ты сам сделал вывод, что он не знал, кем суждено стать Нине, иначе он устранил