Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Но… Использовать энергию Помощника?

Эта мысль вызвала во мне мгновенный, почти физический протест. Энергия Мимио была его жизнью, сущностью. Это был не просто ресурс, а часть моего друга. После того, как я едва не погубил его в погоне за силой, я дал себе обещание: никогда больше не подвергать его риску без крайней нужды. Прикасаться к его энергии ради собственных целей, даже таких веских, как создание оружия, казалось кощунством, предательством.

Но я взглянул на лица в зале. На Арраса, готового принять свою участь, но жаждущего нанести врагу последний удар. На Эдварна и Крона, ставших мне близкими. На Вальтера, моего единственного кровного родственника в этом мире. Вспомнил лицо Орна, чье отступление я прикрывал.

Крайняя нужда.

Она наступила. Сейчас. У нас не было другого выхода: либо я использую все доступные ресурсы, либо мы все погибнем, и колонну беженцев настигнет та же участь.

Сердце сжалось от тяжести холодного решения. Прости, друг. Мне придется это сделать.

«Один клинок стоил 360 единиц. 1620 делим на 360…» — в голове промелькнула цифра. «Четыре с половиной. Значит, четыре я мог сделать прямо сейчас».

Но этого было недостаточно, мне нужно было еще столько же.

Моя скорость восстановления составляла 144 единицы Живой Энергии в час, Мимио — 288. Итого 432 единицы в час. Получалось, что мне требовалось еще около четырех часов для накопления необходимого количества энергии.

Расчет оказался верным, и для его воплощения потребовались все мои силы и энергия Мимио. Я открыл глаза, встретив напряженный взгляд дяди.

— Да, успею. — четко сказал я, — Чтобы не терять ни секунды, прошу всех сдать оружие немедленно.

Никто не возразил. Удивления или вопросов не последовало. Зал наполнился звоном извлекаемого оружия. На полированный стол легли: массивный двуручный меч Горама, который он, казалось, держал одной рукой лишь по привычке; два изящных, смертоносных клинка Серы; длинный меч Арраса — простой и функциональный, как и его владелец; боевой топор Эдварна — старый, испытанный в десятках схваток; меч Крона — видавший виды, но от этого не менее грозный; Лис и Ворон молча положили свои кинжалы- странные, изогнутые изделия, казавшиеся продолжением их теневой сущности.

Кистень Вальтера уже был у меня. Я решил начать с него и активировал «Живое ремесло». Знакомое голубое сияние виртуальной мастерской поглотило меня, отсекая суету внешнего мира. Здесь царили лишь я, моя воля и энергия.

Перед моим мысленным взором парил кистень Вальтера. Я сосредоточился, призвав силу «Плетения Сущностей». Триста шестьдесят единиц Живой Энергии хлынули из меня могучим потоком, вплетаясь в самую суть металла, перекраивая его на фундаментальном уровне. Процесс был мучительным и величественным одновременно. Я чувствовал, как обычная сталь сопротивляется, не желая принимать системную природу, но моя воля, закаленная в аде Посвящения, ломала это сопротивление, заставляя материю петь по моей команде.

Мгновения растянулись в вечность, а затем всё было готово. В моей руке лежал обновленный кистень. Он стал ощутимо тяжелее, от него исходило едва уловимое, живое вибрирование. Система выдала уведомление:

Создано: Боевой Кистень (Хрупкий). Качество: Системное (Хрупкое).

Я вышел из транса и протянул оружие дяде. Он взял его, пальцы привычно сомкнулись на рукояти. На его аскетичном лице мелькнула тень, которую я бы назвал радостью. Улыбки не было, но его взгляд стал острее, удовлетвореннее. Взвесив кистень, Вальтер коротко кивнул:

— Выглядит лучше, чем твое первое творение.

Затем я взялся за меч Арраса, и процесс повторился. Еще один системный клинок был готов и передан Аррасу.

И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Меч в руке Арраса… исчез. Просто растворился в воздухе. А на лице сурового командира «Когтя» расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка. Он с изумлением и восторгом смотрел на пустую ладонь.

— Получилось! — он с силой сжал кулак, и меч снова материализовался. — Всегда мечтал хоть раз убрать оружие в инвентарь!

По залу прокатился одобрительный гул. Для них, привыкших к обычному оружию как к неотъемлемой, но громоздкой части себя, это было настоящим освобождением. Я же смотрел на это с пронзительной ясностью. Да, любую системную вещь можно было хранить в инвентаре. Но я даже не пытался проделать это с моим топором. А что, если при попытке убрать его, исчезнет и Мимио, чья сущность была с ним неразрывно связана? Потерять друга в ходе такой проверки было бы непростительной, идиотской ошибкой. Потому я и довольствовался чехлом Орна, который скрывал свойства моего оружия, но гарантировал безопасность Мимио.

Я продолжил работу, не сбавляя темпа. Передо мной лежали два изящных клинка Серы. Я взял лишь один, чуть длиннее, интуитивно ощущая, что это ее основное оружие. Второй оставил нетронутым: нужно было экономить энергию и время. Закончив, я передал клинок Сере. Она молча приняла его, и в её глазах промелькнуло понимание и одобрение. Сера тут же взмахнула клинком, ощущая новый отклик оружия, и кивнула.

Затем я преобразил меч Горама. Когда все получили новое оружие, я с облегчением выдохнул, чувствуя колоссальную усталость. Резервуар был почти пуст.

— Остальные получат своё через четыре часа. — хрипло произнес я.

Вальтер кивнул, принимая эту информацию как должное, и перевел взгляд на Горста. Капитан стоял в стороне, его лицо было мрачным и напряженным.

— Следующий вопрос — Каэл. — начал Вальтер, и его голос, обычно бесстрастный, на этот раз звучал почти мягко. — В связи с возникшими… осложнениями его Инициации, ему нецелесообразно и опасно оставаться в городе. Наша задача — задержать орду и дать уйти мирным жителям, однако он не может помочь в этом. Более того, его присутствие будет оттягивать наше внимание и силы.

Горст смотрел на Вальтера не мигая, и на его лице бушевала настоящая буря. Гордость солдата, присягнувшего защищать город до конца, боролась с отцовской любовью и осознанием беспомощности сына. Было мучительно видеть, как этот железный человек ломался изнутри.

— Поэтому мой приказ, капитан, — Вальтер говорил четко, не оставляя места для дискуссий, — забрать сына и немедленно покинуть город. Двигайтесь в сторону Серебряного Ручья, к колонне беженцев. С твоей силой догнать их не составит труда, а такой воин, как ты, сможет оказать дополнительную защиту. Она им будет нелишней.

Горст молчал, челюсти его были сжаты до хруста. Взгляд метался между Вальтером и нами, в глазах плескалось немое отчаяние. Он понимал всё. Логика была безжалостна и неопровержима: Каэл здесь — обуза, смертник. Его долг отца — спасти сына. Но долг капитана…

— Я… — голос сорвался. Он сглотнул, затем заговорил снова, тише, но тверже. — Я буду ждать вас всех в Серебряном Ручье.

Слова прозвучали как