"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Я нахмурился, пытаясь осознать сказанное. В этом была логика, ведь острова, составляющие основу этого мира, должны за счет чего-то парить в воздухе. Однако, не все было так однозначно.

— Но земля сама по себе не летает, — заметил я. — Вот она, на столе. Да и я сколько раз копал ее, и глубоко копал.

— Верно, — кивнул косарь. — Сама по себе — нет. Но если поместить её в замкнутое пространство вместе с белым кристаллом… происходит магия. В толще, в уплотнении земля рождает свою силу. Нужно лишь создать такой остров.

— Земля на краях создает лишь оболочку для земли внутри? Получается, любой их этих островов можно шаг за шагом осыпать?

Он посмотрел на меня с какой-то грустной улыбкой:

— Получается, так.

Не смотря на драматизм момента, я приблизился к важному знанию, и отпускать его не собирался.

— А почему земли в нем не под завязку? Здесь не больше стакана.

— Баланс — сказал косарь. — Тебе нужно найти баланс. Этот тубус не создан, чтобы летать. Он должен облегчить сноп сена, но не дать ему улететь от порыва ветра.

Я собрал землю внутрь и закрыл крышку тубуса. Мне была известная еще одна тайна физики этого мира.

— Спасибо, — сказал я, возвращая молот на кожаный футляр — Это было… очень полезно. Ты даже не представляешь, насколько.

Мы попрощались, и я вернулся на маяк одержимый одной целью — Применить новые знания и перенести пианино внутрь.

Сначала надо было проверить работоспособность идеи в целом. Я занялся тестовой коробкой. Взял несколько обрезков сосновых досок, сбил из них небольшой прямоугольный короб чуть больше шкатулки для украшений с плотно прилегающей крышкой. Никакого изящества, просто грубая конструкция, наглухо скрепленная гвоздями

Затем поднялся на облачный маяк. Взял лопату и вырыл небольшую лунку за маяком. Собрал горсть влажной земли, еще раз внимательно оглядел. Она казалась обычной, но теперь я знал, что в ней заложен секрет всех летающих островов.

Я засыпал землю в короб, положил в центр белый кристалл и плотно закрыл крышку и замер. Короб медленно оторвался от стола, плавно покачиваясь, поднялся выше, застыв на уровне моего локтя и перевернулся в воздухе от смещения центра тяжести внутри.

— Работает, — прошептал я. — Черт возьми, я что на МКС?

Я смотрел на этот деревянный ящик, который теперь игнорировал законы гравитации. Внутри него была создана крошечная копия летающего острова. Масштабируемая модель.

Но оставался главный вопрос: будет ли это работать на морском маяке. Здесь в облаках многие белый кристалл обходился с гравитацией, как с игрушкой. Но там этого не происходило. Только телесная адаптация в воде.

Я забрал короб с собой и вышел на первый этаж. Но, уже войдя в дверь, понял, что несу в руках деревянную шкатулку не тяжелее бумажного листа. Работает… Короб завис в воздухе, не упал и не изменил высоту. Значит, магия белого кристалла в связке с облачной землей была автономной. Ей было плевать, где находиться.

— Ну теперь-то мы разберемся с этим музыкальным монстром.

Я подошел к пианино. Теперь задача была в том, чтобы создать такой же «антигравитационный модуль», но подходящего размера. Соорудил массивный деревянный короб, который должен был помещаться под верхнюю крышку инструмента. Внутрь начал засыпать землю с облачного маяка. Яма в земле росла — короб наполнялся.

Сначала я насыпал столько, сколько мне казалось правильным. Установил короб в пианино и затянул крышку веревками.

Ничего.

Пианино даже не шелохнулось. Оно продолжало стоять на камнях, как скала, насмехаясь над моими расчетами.

— Мало, значит, — пробормотал я. — Недотянул по массе.

Открыл короб и начал засыпать землю снова. Я добавлял её, пока короб не заполнился почти до краев. Снова закрыл крышку.

В этот раз я не успел среагировать.

Как только кристалл заработал, пианино поднялось так быстро, что я едва успел схватиться за ножку.

— А ну стоять! — я потянул его вниз, и сел на крышку пианино, пытаясь придавить его к полу.

Инструмент пытался улететь с острова. Нужно было резко сбросить замкнутость. Я спрыгнул, не выпуская из рук ножку инструмента, привалил на нее тяжелый валун и ломом выдернул крышку короба. Инструмент перестал рваться ввысь. Нужно было то самоего идеальное состояние, когда предмет не падает, но и не стремится в небо.

Я начал осторожно выгребать землю из короба, пока не добился идеального баланса. Пианино зависло в нескольких сантиметрах от пола, едва заметно покачиваясь.

— Вот теперь в самый раз, — выдохнул я, вытирая рукавом взмокшую щеку.

Теперь инструмент был почти невесомым. Я мог двигать его одной рукой, просто задавая направление. Пол тонны медленно плыли за мной, как огромный черный кит, подчиняясь моим толчкам. Боцман едва не выпрыгнул в окно, открыв глаза после сна и увидев перед собой это. Я провел пианино через все этажи, маневрируя в узком лестничном пролете, пока не добрался до кабинета.

Там было сухо и просторно. Я аккуратно разместил инструмент в углу, подальше от влажных стен и сквозняков.

Сел в кресло и закрыл глаза. В голове всё еще крутились расчеты, но теперь к ним добавилось чувство странного удовлетворения. — Я приручил гравитацию.— Теперь оставалось самое сложное, как без абсолютного слуха и камертона заставить эту махину звучать?

Глава 5

Все облака, как назло, разбежались. Дождя на горизонте тоже не ожидалось.

— Тогда займемся бытовухой!!

Я стоял у инструмента с чувством, которое испытывает механик перед заброшенным станком: смесь уважения к массе и желания немедленно всё разобрать, чтобы понять, почему оно не работает.

Пианино стояло, как памятник чему-то великому и богатому. Облупившийся лак, из-за которого его, вероятно, и списали, придавал ему только важности. Как фронтовику в шрамах. Массивные ножки были украшены резными узорами в виде спирали. С внутренней стороны крышки клавиатуры располагалась надпись «Steinway Sons, Piano, New-York» и маленькая золотая лира.

— Солидный инструмент. Хотя на Титаник других не завозили.

Я открыл верхнюю крышку. Внутри обнаружился настоящий лес из стальных струн, припорошенный вековой пылью. Пахло старым лаком, деревом и застоявшимся металлом.

С точки зрения инженера, музыка — это всего лишь набор частот. Струна определенной длины, натянутая с определенной силой, выдает определенный звук. Никакой магии, только физика. Если струна провисла — звук низкий, если