Всадники Перна - Энн Маккефри

– Я вовсе не преуменьшаю достоинства госпожи Бенден-Вейра. Подобная стойкость перед лицом совершенно невероятных событий заслуживает похвалы. Но ее нежелание смириться с оскорблением может иметь роковые последствия для всего Перна. Пока что разум возобладал, но в любой момент все может измениться.

Джексом кивнул, поняв, что никогда не признается в роли, которую сыграл, и облегченно вздохнув при мысли, что не выложил все свои приключения Лайтолу. Никто не должен был знать, что яйцо вернул именно он, Джексом. Особенно Лесса. Он послал мысленный приказ Рут’у, который сонно ответил, что слишком устал, чтобы общаться с кем-либо на какую бы то ни было тему, и нельзя ли ему наконец поспать.

– Да, – ответил Робинтону Джексом, – я вполне понимаю, что нужно быть осторожнее.

– Есть и еще кое-что, – на подвижном лице Робинтона возникла печальная гримаса, – способное вскоре добавить нам проблем. – Он покосился на Н’тона. – Д’рам.

– Пожалуй, ты прав, Робинтон, – кивнул бронзовый всадник. – Вряд ли он останется предводителем Вейра, если умрет Фанна.

– Если? Боюсь, скорее когда. И, судя по тому, что говорил мне мастер Олдайв, чем скорее это случится, тем милостивее будет для нее.

– Я не знал, что Фанна больна, – сказал Джексом, с тоской подумав, что если умрет госпожа Вейра, то покончит с собой ее королева, Мират’а, о чьей гибели станут скорбеть все драконы. И Лесса. И Рамот’а!

Лайтол помрачнел, как всегда бывало, когда ему напоминали о смерти его собственного дракона. Джексом, подавив остатки гордости, окончательно смирился с перспективой стать учеником в Вейре, сознавая, что никогда больше не рискнет жизнью и здоровьем Рут’а.

– Фанна постепенно угасает, – продолжал Робинтон. – Болезнь истощает ее силы, и никто не в состоянии этому помешать. Мастер Олдайв сейчас с ней, в Исте.

– Да, его файр меня позовет, когда мастер соберется уходить. Д’рам может на меня рассчитывать, – сказал Н’тон.

– Файры… гм… – проговорил Робинтон. – Еще одна больная тема для Бенден-Вейра. – Он посмотрел на своего бронзового, удобно устроившегося на его плече. – Воистину, без Заира я чувствовал себя на том Рождении голым! – Он перевел взгляд со своего сонного файра на Триса Н’тона, дремавшего на руке всадника. – Похоже, они наконец успокоились!

– Потому что здесь Рут’, – пояснил Н’тон, поглаживая Триса. – С ним они чувствуют себя в безопасности.

– Нет, не в том дело, – сказала Менолли, не сводя взгляда с лица Джексома. – Они волновались и в присутствии Рут’а. Но теперь их тревога улеглась: их больше не преследуют видения яйца! – Она искоса посмотрела на свою маленькую королеву. – Полагаю, это вполне разумно, из него вылупился здоровый детеныш. То, что их так пугало, не случилось. Или?..

Она внезапно замолчала и уставилась на юношу.

Джексом изобразил удивление и замешательство.

– Они так беспокоились из-за яйца, Менолли? – спросил Робинтон. – Жаль, что мы не можем рассказать Лессе, как они переживали. Возможно, она стала бы относиться к ним чуть благосклоннее.

– Думаю, самое время что-то предпринять насчет файров! – сурово заявила Менолли.

– Дорогая моя девочка… – удивленно проговорил Робинтон.

– Я не имела в виду наших, мастер Робинтон. Они как раз оказались исключительно полезны. Но слишком многие воспринимают их как игрушку и даже не пытаются обучать. – Она издала странный смешок. – Джексом может подтвердить. Они повсюду преследуют Рут’а, пока он не скроется от их внимания в Промежутке. Так ведь, Джексом? – В ее взгляде промелькнуло нечто, весьма его озадачившее.

– Я бы не сказал, что он особо возражает, Менолли… как правило, – хладнокровно ответил Джексом, небрежно вытягивая длинные ноги под столом. – Но, знаешь ли, каждому порой хочется побыть без посторонних.

Лайтол понимающе хмыкнул, и Джексом понял, что Бранд перекинулся с управляющим парой слов насчет Кораны.

– Зачем? Чтобы пожевать огненный камень? – усмехнулся Н’тон.

– Так вот, значит, чем вы занимались… в другом времени? – Менолли широко раскрыла глаза, изобразив невинное любопытство.

– Можно сказать и так.

– Файры в самом деле создают вам проблемы, предпочитая общество Рут’а? – поинтересовался Робинтон.

– В общем, – ответил Джексом, – куда бы мы ни отправились, вокруг тут же появляются файры, чтобы взглянуть на Рут’а. Обычно это не особо беспокоит, поскольку они развлекают Рут’а, пока я занят делами холда.

– Они не могли случайно сообщить Рут’у, что их взволновало? Или ты сам знал про те образы? – Робинтон наклонился вперед, нетерпеливо ожидая ответа Джексома.

– В смысле, как драконы сжигают файров? Черная пустота и яйцо? Еще бы, они попросту сводили Рут’а с ума этой чепухой. – Джексом нахмурился, словно досадуя на доставленные его другу неприятности. И стараясь не смотреть на Менолли. – Но похоже, все это закончилось. Возможно, оно было как-то связано с украденным яйцом. Но теперь из яйца благополучно вылупилась юная королева, и они снова успокоились и больше не мешают Рут’у спать.

– А где ты был, когда произошло Рождение? – столь быстро спросила Менолли, что Робинтон и Н’тон удивленно посмотрели на нее.

– Где? – рассмеялся Джексом, дотрагиваясь до обожженной щеки. – Пытался жечь Нити!

Его находчивый ответ заставил Менолли сконфуженно замолчать, в то время как Робинтон, Лайтол и Н’тон вновь начали ругать его за безрассудство. Он терпеливо сносил их упреки, поскольку Менолли, по крайней мере, отстала со своими опасными расспросами. Все-таки она что-то подозревала. Джексом жалел, что не может рассказать правду ей, единственной на всем Перне, кому он мог доверять, хотя и знал, что будет намного разумнее, если все будут верить, что яйцо вернул неизвестный всадник из Южного. И все же, будь у него возможность рассказать хоть кому-нибудь, он с радостью и облегчением бы это сделал.

Подали еду, и они продолжили обсуждать файров, споря, чего от них больше, помех или пользы. В конце концов Джексом понял, что проблема на самом деле в том, как умиротворить Лессу и Рамот’у.

– Рамот’а скоро забудет о своем гневе, – сказал Н’тон.

– А Лесса – вряд ли, так что сомневаюсь, что решусь послать Заира в Бенден-Вейр.

Пока Н’тон и Лайтол горячо убеждали арфиста в обратном, Джексом вдруг уловил странные нотки в его голосе при упоминании Бенден-Вейра и его госпожи. Робинтона явно беспокоил не только запрет Лессы на пребывание файров в Бендене.

– Есть еще одно, что не дает покоя моему чересчур живому воображению, – сказал Робинтон. – Случившееся привлекло всеобщее внимание к Южному.

– И в чем тут проблема? – спросил Лайтол.

Робинтон глотнул вина, не спеша с ответом и наслаждаясь вкусом напитка.

– В том, что после недавних событий всем стало ясно, что огромный континент населяет лишь горстка людей.

– И что?

– Я знаю недовольных лордов, которым уже тесно в их холдах и селениях. А