Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Но если это не магия, тогда что?

Все оказалось куда проще. Роман, ползком добравшийся до своего кресла, пытался ухватить штурвал, но катер нещадно подбрасывало на волнах и продолжало закручивать в петлю.

— Якорь! — проорал он. — Это якорь!

Твою мать! Точно! Мы же встали на якорь! Маленькая ржавая железяка, криво сваренная из кусков металла, намертво вцепилась в дно реки и тащила нас прямо в пасть смерти.

Тридцать метров! Встречный ледяной ветер рвал одежду. Снова пронзительный гудок пробрал до костей, но, боюсь, капитан этой баржи нас уже даже не видел под нависающим бортом и гудел в слепой надежде, что мы успеем уйти.

Я ухватился за борт одной рукой, а второй вытащил Морвину из внутреннего кармана. Жилы рвались, пока я напрягал руку, которой держался, и швырял свое тело вперед, к носу. Упал лицом в скомканные рыбацкие сети на дне перед рубкой, где Роман пытался добраться до штурвала, сжав зубы. Сети воняли тухлой рыбой — пришлось давить рвотные позывы и искать взглядом веревку якоря. Насколько помню, это был красный трос, толщиной в полпальца.

Нашел его по правую руку от себя в полуметре. Натянутая как струна синтетическая веревка перегибалась через борт около багажного отсека на носу и исчезала в воде. Где-то там внизу якорь вгрызся в речное дно и заставлял крениться наш катер, увлекая его под нос многотонной баржи.

В ее сторону я даже не смотрел. Знал, что массивная, многотонная махина нависала над нами так близко, что разум не хотел ее не замечать, чтобы не сойти с ума и не запаниковать. Просто она где-то слева. Очень близко. Так близко, что чувствовался запах мокрого ржавого железа, а сквозь рев нашего двигателя прорывался рокот водопада. Так звучал шквал воды, бушующей под самым носом баржи. От столь близкой опасности волосы шевелились на загривке.

Я выбросил вперед руку с Морвиной и ударил наотмашь, пока инерция не снесла меня к противоположному борту. На лету она превратилась в длинный, с метр, тонкий клинок. Кончик лезвия рассек воздух и полоснул веревку, и та со звонким щелчком оборвалась, освободив наш катер.

Якорь больше не сдерживал, и поэтому наше судно с удвоенной скоростью рвануло… прямо под баржу.

Роман наконец ухватился за штурвал и мертвой хваткой вцепился в него.

— Разворачивай! — закричал я, глядя ему за спину, где горел разноцветными огнями теплоход.

— Не успеем! — ответил он и поддал еще газу.

Ревя мотором, катер летел в баржу. Десять метров. Пять. Три.

— А-а-а-а!!! — заорали мы хором.

Слева, нависая скалой, проходил нос баржи. Я даже чувствовал запах ржавого металла и налипших на него водорослей.

Два метра!

Один!!!

Со страшным скрежетом металла о металл мы на огромной скорости шли под носом этой махины. Искры от столкновения осветили шершавую поверхность днища, катер накренился, увлекаемый валом воды, что баржа гнала перед собой. Казалось, катер вот-вот опрокинется и нас просто вомнет в поверхность реки, раздавив тысячами тонн воды и стали.

Но мы успели. Шоркнулись о корпус баржи и выскочили из западни, будто большая и неуклюжая пуля. Подлетели на добрый метр и боком вошли в воду, зачерпнув воды и обдав себя холодными брызгами. А меня еще и приложило о правый борт. Катер выровнялся, прошел с сотню метров, и только тогда мы снизили скорость.

Баржа медленно проходила между нами и берегом, где стоял теплоход. Капитан из рубки в задней части грузового судна зло прогудел несколько раз и, кажется, обматерил нас с ног до головы.

— Мама… — простонал Роман, обессиленно опускаясь в кресло.

Весь сырой, бледный и уже без шапки.

Я выглядел не лучше. Тоже промок до нижнего белья, но адреналин так бушевал в крови, что от жара мне хотелось раздеться.

Постепенно сердце замедляло бешеный бег.

— Гребаный якорь… — выдохнул я облачко пара в темное небо и откинулся на мягкие сети.

Только большим усилием воли заставил себя подняться и вернуться в кабину. Точнее, в то, что от нее осталось. Одна из пластиковых переборок просто перестала существовать.

— Хорошо, что паспорт в залог не оставил… — покачал головой Роман, глядя на повреждения.

А это мы еще снаружи борт не видели, который точно погнуло и ободрало, после столкновения с баржей.

— Твою мать, это было шикарно! — кричала Морвина.

Я сунул ее обратно в карман, теперь уже насквозь мокрый.

— Лиза! — воскликнул я, вспомнив, зачем мы вообще здесь.

Баржа как раз прошла мимо, и мы снова увидели теплоход. Бинокль, конечно, улетел за борт в самом начале, когда я спасал свою жизнь и хватался за каркас кабины.

Но я и без него знал, что лодки с Лизой и Славиком там уже нет.

Глава 4

Баржа уходила дальше по реке, медленно поворачивая направо по Стрелке — месте, где одна река впадает в другую. Таяли впереди подсвеченные огнями горы черного угля.

Катер еще слегка покачивало на волнах после большого судна, но водная гладь постепенно успокаивалась вновь. Мы с Романом смотрели во все стороны, но катера с Лизой и Романом нигде не видели. Баржа проходила мимо нас слишком долго, чтобы можно было просто догадаться, в каком направлении от теплохода ушли похитители.

— Блин, как нам теперь их искать⁈ — ударил по борту нашего потасканного суденышка мой друг.

Как, как… как минимум можно начать поиски с точки обзора получше!

— Эй, ты чего? — удивился Роман, когда я взялся за каркас кабины и полез наверх. — Куда полез? Вряд ли их даже так увидишь, они ж точно без бортовых огней идут.

— Ничего, я увижу, — пообещал ему, ставя ногу на приборную панель рядом со штурвалом.

Руками ухватился за холодную металлическую пластину, которая заменяла крышу, подпрыгнул и подтянулся, забросив на нее свой торс. Перехватился одной рукой за противоположный край и забрался полностью, снеся ногой маленький пластиковый корпус одного из бортовых фонариков. Вместе с лампочкой.

Ну и плевать, все равно не пригодится. Пойдем без сигнализации, чтобы нас не замечали как можно дольше.

Катер мотало на волнах, так что встать оказалось той еще задачей. Чтобы не упасть, раскинул широко руки и отчаянно балансировал, крутя головой во все стороны. Ледяной ветер бил то в грудь, то в спину, в зависимости от того, какой стороной я поворачивался. Мокрая одежда отнимала последние крохи тепла, но я терпел.

Только бы вспышку увидеть, остальное неважно.

— Макс, воспаление легких так схватишь, — говорил внизу Роман, — или в воду сверзишься, а вот потом точно воспаление схватишь. Надо звонить моему начальству