Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– И Алекс.

– Семь человек. Не перебор?

– Нет.

Зная оборотней, они что-нибудь придумают.

* * *

Я была полностью права. Глеб с Дмитрием прибыли на внедорожнике. И туда запихали меня с Шарлем. А Алексей с Арсением приехали на шестиместной машине типа автофургон обыкновенный. Два места впереди, два вторым рядом, еще два – третьим. То есть так говорится, что два, а на самом деле там и троих разместить можно. Стекла тонированные, бока явно бронированные. Да и свой внедорожник Глеб укрепил как следует. Маму с ее родней запихали именно в фургончик. И тронулись.

– Юля, это серьезно? – Глеб был сосредоточен на дороге и с нами общался Дмитрий. Молоденький на вид оборотень, лет двадцати пяти – двадцати семи.

– Не знаю. Расскажут.

– То есть мы влезаем в заварушку, а там по обстоятельствам?

– То есть мы туда уже вляпались. А вот как выбраться… хорошо хоть Совет вампиров молчит в тряпочку. Их еще не хватало!

– Это действительно хорошо, – передернуло Шарля.

До самой церкви никто не проронил ни слова. И только затормозив, Глеб повернулся ко мне.

– Юлька. Учти – мы за тебя любому глотку порвем. Только свистни.

Откровенность за откровенность. Я посмотрела Глебу в глаза.

– Даст Бог – нам не придется воевать. Но готовы будьте ко всему.

– Удачи нам! – подвел итог Шарль. И мы выпрыгнули из машины. Рядом десантировались мама, тётка и теткино семейство.

Первое, что привлекло мое внимание – была толпа. Человек так на двести. Минимум.

Я закатила глаза. Ага, а говорят, что очереди в три вилюшки остались в социализме. И сейчас такого нет!

– Мам, вы идите облизывать кости, а мы с Глебом вас тут подождем, – решила я и бросила взгляд на трех остальных телохранителей. Ребята помрачнели. Поняли, значит. Но не откажутся. Все равно оборотням и в церковь можно, и святая вода им – по фиг. Животное – оно и есть животное. В нем ничего страшного нет. И в человеке – тоже. Оборотней можно убить серебром, только вот кто их в такой толпе проверять будет? На аргентосовместимость?

– Юля! Неужели ты с нами не пойдешь?! – возмутилась теть Тома.

Я фыркнула.

– Теть Том, а оно мне надо?

– Оно всем надо.

– Тогда точно не пойду. Мне и без стадного инстинкта хорошо живется. И вообще, там толкаться – опсихеешь!

– Юля! – рявкнула мама, грозя мне пальцем.

Я скорчила покаянную рожицу.

– Извини, мам. Перейдешь из физически – в психически больные.

– Да туда люди идут, чтобы вылечиться! – вознегодовала теть Тома.

Я фыркнула.

– Теть Том, сколько к нам этих костяков привозили…

– И что?

– Да и таки шо?! А то, шо, как говорят в Одессе, таки кто болел, тот таки и чихает!

– Глупости говоришь! Люди излечиваются!

– От инфекций – антибиотики, от поноса – активированный уголь, от нервных болезней – клизма. А в остальном мне по фиг, что сюда привезут. Скелет ли святого, тушку ли человека-паука. На второе я бы еще сходила посмотреть, а старых костей и у нас в анатомичке до хвоста. Еще не факт, что это – святые кости. Ты знаешь, что, если бы все щепки и гвозди от креста, на котором был распят Христос, собрать воедино – аккурат бы на пару тысяч Христов хватило бы!

– Не богохульствуй, чадо, – тихо подкрался кто-то.

Я развернулась.

Ох, мать-перемать! Отец Павел со своими тускло-зелеными гляделками, «ролексом», маникюром и педикюром!

Вот сколько не виделись, а радоваться и обниматься не тянет!

– Чего надо? – грубо спросила я.

– Как невежливо, Юля. Разве я себе позволял что-либо подобное?

Я не устыдилась, но решила не скандалить в присутствии матери. Да и теть Тома, которая сложила лапки и пропела: «Благословите, батюшка», поругаться всласть не дала бы. А ругаться придется.

Наверняка.

Я поглядела на Глеба. На Шарля.

– Мне надо поговорить с этим человеком. Вопросы?

– Где? Надолго?

– Если хотите, мы поговорим даже в вашей машине, – успокоил его отец Павел. – И недолго. Полагаю, десяти минут нам хватит.

– Юля? – удивилась мама.

Я пожала плечами.

– Мам, я тебе потом все объясню. Хорошо?

– Хорошо.

А объясняться придется. Увы, увы…

Мы забрались в джип. Я посмотрела, как к теть Томе и маме подошел молодой монашек. И Тамара, Васисуалий, Леля, Леша и мама двинулись по направлению к церкви. Их сопровождали Михаил, Алексей и Арсений.

Я проследила глазами их путь – и перевела взгляд на священника.

– Слушаю.

– Рокин умер.

Я поперхнулась слюной.

УМЕР?! РОКИН?!

Судя по всему, поп (да знаю я, что он не поп, это как-то по-другому называется, но учить их чины и звания мне просто не хочется!) и рассчитывал именно на такую мою реакцию. Потому что улыбнулся.

– Для вас это новость.

Я кое-как сглотнула. Абзац!

– И весьма печальная. Константин Сергеевич был достойным и порядочным человеком. Как это случилось?

– Нападение вампира. Нечисть спугнули. Но человека было уже не спасти…

– Вампира?!

Второй раз у меня получилось даже лучше, чем первый. Откашливаться пришлось как бы не минуту.

Кто посмел?!

Убью паскуду!!!

Или это не наши, а залетные?

А черт его знает. Надо будет сказать Мечиславу. Пусть всех проверит. А когда эту сволочь найдут – пусть ему оторвут ноги, руки и голову! Так все хорошо было… ладно, не было! Но зачем же ухудшать ситуацию?

Или это нас кто-то подставить хочет?! А ведь запросто. «Доброжелателей» у нас среди Совета вампиров намного больше, чем надо. И любой из них мог послать гонца, только вот как узнали про Рокина? А, тоже мне, бином Ньютона. Посмотреть, с кем я общаюсь, проследить… он же и не скрывал, что из ИПФ?

Нет, не скрывал. А теперь и скрывать некому будет.

– Поделитесь, что надумали? – вывел меня из транса голос священника.

Я помотала головой.

– Делиться нечем. Могу только пообещать, что, если найду эту падлу – лично ноги оборву. По самые уши.

– А у вас есть шанс найти убийцу?

Есть. И более чем реальный. Надо только с Мечиславом поговорить.

– Надеюсь.

– Это как-то связано с тем, что вы любите вампира?

Доложил-таки. Эх, не мог этот убивец пораньше прорезаться. До доклада. А так – ни себе, ни людям!

– В том числе.

– Юля, а вы отдаете себе отчет в том, что творите?

– Нет, я с ним любовью под наркозом занимаюсь.

Не хотела. Честно. Само с языка сорвалось. Отец Павел поморщился.

– Это не тема для шуток.

– Может быть. А у вас есть подозрения, что я под гипнозом?

– А у вас их нету?