Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Пошли на кухню, мелкая? Я тут решила сделать пирог с персиками…

– Класс! – взвизгнула я. Пироги с персиками я нежно обожала. А мама специально консервировала банок сорок персиков на зиму, чтобы печь их до следующего лета.

– А дед далеко?

– Костя приедет позже. Задержится на работе.

Я кивнула.

– Мам, ты хотела, чтобы я все объяснила…

– Можно не все. Костя мне многое рассказал. Я просто не понимаю, почему такая реакция на все церковное…

– А дед не сказал?

– Нет. А должен был?

– Да, вполне. Мам, там, где я лежала и восстанавливалась, в больнице, попы проводили что-то вроде лекции? Семинара?

– Проповеди?

– Да, наверное. И там я познакомилась с этим типом. Он начал убеждать меня, что надо замаливать грехи, надо теперь каяться и просить прощения, надо идти служить Богу…

Мама впечатала кулак в тесто.

– Какого черта?!

– Вот и я решила это узнать… короче, меня просто хотели отправить в монастырь.

– Зачем?!

– Мам, я у вас – единственная наследница. А если я в монастыре, то деньги мне там не нужны. Но они вполне нужны монастырю.

– Юля, но…

– Да, мам. Так это и выглядит. Еще со времен средневековья…

– Но не в двадцать же первом веке…

– А есть разница? Человек надломлен и несчастен. И его вполне можно согнуть в нужную сторону. Что они и пытались сделать.

Мама так сверкнула глазами, что я посочувствовала отцу Павлу. Попадись он ей сейчас – убила бы. Точно.

– Козлы.

– Именно. И с чего мне их любить? И желание теть Томы пооткровенничать с этим паразитом меня тоже не слишком порадовало.

– Знать бы раньше…

– Знать бы, где падать, солому бы всю раскупили.

– А ты мудреешь, ребенок.

– А я еще ребенок, мам?

– Для меня ты и в шестьдесят будешь ребенком. И ты это отлично знаешь. Открой банку с персиками.

– Без вопросов.

– А с вопросами?

– Тогда без персиков. Слопаю – и не замечу.

– Лопай. Как у тебя с Алексом?

– Хорошо. Мам, он добрый и умный.

– И ты его любишь?

– Да.

Я не врала. Как брата, как друга – дважды и трижды да! А как мужа? А на роль мужа у меня есть Мечислав. И соперника он не потерпит.

– Я рада. Я боялась…

– Знаю, мам.

Я поставила открытую банку и ткнулась носом в ее плечо.

– Мама, я тебя ужасно люблю! И деда! Вы у меня самыесамые лучшие.

Мама обняла меня, не обращая внимания на муку.

– И я тебя, малыш. Мы тебя очень любим…

– А ужин в этом доме дают?

– Догоняют и добавляют, – от души рявкнула я, с омерзением глядя на Васисуалия. Вот гад! Понаехали тут!!

* * *

Вечер определенно не задался! Я злилась на Васисуалия, злилась на Тамару, а досталось Мечиславу.

Несправедливо?

Пусть жалуется в Верховный суд!!!

Мечислава я опять нашла в кабинете. Он разговаривал с кем-то по телефону и явно был не в духе.

– Нет! И ничего не желаю слышать!

– …

– И чем скорее, тем лучше. Хватит!

– …

– Даю вам неделю! И ни часом больше! Потом сам приеду!

Мечислав, чертыхнувшись, бросил трубку – и повернулся ко мне. Улыбнулся. Искренне, чисто, ясно – и я улыбнулась в ответ. Как же приятно, когда он улыбается именно так! И сразу уходят куда-то все невзгоды и проблемы. Неужели это – и есть Печати? Тело, разум, душа – навеки. Я ведь даже поругаться с ним не смогу. И не хочется. Сразу охватывает такое умиление, что хочется потискать его, как здоровущего плюшевого мишку.

Вроде и знаешь, что сравнить вампира и игрушку просто смешно, что Мечислав дьявольски опасен, но такое тепло разливается в душе, такое тихое счастье, что об этом думаешь меньше всего.

– Ты на кого ругаешься, чудо природы?

– Сама ты чудо, – обиделся вампир, выходя из-за стола и притягивая меня к себе. – Природное. Как день прошел?

– Паршиво, – честно призналась я.

– И в чем паршивость? – вампир ненавязчиво утянул меня на диван. И рука как-то подозрительно залезла под свитер. Ой! Щекотно же!

Рассказ про сволочных ИПФовцев и гадов-родственников вампир выслушал молча. А потом как оглоушил.

– Юля, тебе надо переехать ко мне.

– Что?! – взвилась я, чуть не оставив в руках вампира половину одежды. – Это куда? Сюда?!

– Хотя бы. Здесь безопасно. И я могу охранять тебя.

– Днем. Лежа в гробу.

– Последнее время я сплю только четыре часа. И кстати, на очень удобной кровати.

– И что? Четыре часа я буду в кровати…

– А лучше восемь…

– Ага, а лучше вообще из нее не вылезать, чтобы кирпич на темечко не упал?

– А еще лучше не утрировать. Чем тебе будет здесь плохо?

– А чем может быть хорошо под землей с вампирами?

– Пушистик, ты вообще-то моя Княгиня. Мой фамильяр. И любого вампира можешь построить.

– Если он раньше мне шею не свернет! Слава, прекрати! Никуда я не поеду! Как я это объясню родным, друзьям, знакомым?

– Как бешеную любовь ко мне. Жалко?

– Да. Особенно после моего бракосочетания с Шарлем! И я не хочу провести сюда ИПФ.

– Сюда они и не сунутся.

– Они тебе лично об этом сказали?

– Юля, не препирайся. Лучше я завтра отдам приказ перевезти твои вещи.

– Не отдашь! – вконец разобиделась я. – Вот только попробуй – я от тебя в иммиграцию уйду! Мы еще нормально общаться не начали, а ты меня уже строишь?! Всегда знала, что тебе ни ногтя давать нельзя – а то не заметишь, как челюсти руку по плечо отжевали!!!

Мечислав засверкал глазами не хуже дикого кота.

– Я тебе покажу иммиграцию, поганка! Мы здесь не в игрушки играем! Если я сказал – переедешь, значит поедешь! Как миленькая! Впереди машины побежишь! Ты что – не понимаешь, что тебя просто убьют?

– Вот так просто? И не помучают для начала?

– Юля! Это не шуточки!

– А я и не шучу! Обсмеялась тут! До слез! Да пойми ты наконец! Я так не могу! Я живой нормальный человек! Мне всего-то двадцать лет! И я жить хочу среди людей! А не в твоем склепе!

Мечислав резко разжал руки.

– Разумеется. Я – нечисть. Нежить. И живу в могиле! Иди, доложи это в ИПФ.

– Они и сами знают! Прекрати на меня давить! Славка, ну как ты не можешь понять простых вещей?! Я не могу здесь жить!

– А временно?

– Твое временно мигом в постоянно перерастет! Не хочу! Отстань от меня! Не буду!

Мечислав закатил глаза.

– Юля, взрослей! Речь идет не о манной каше, а о твоей жизни! И