"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

— Хей-хей! — донес до меня ветер.

Юлой крутанувшись на месте, я наконец заметила ее.

Эрика Магни встала с земли, подняла левую руку и неуверенно махнула, приветствуя меня. Все в том же черном полетном костюме и с растрепанными ветром волосами. Прямая и несокрушимая даже со стороны.

— Да! — вырвалось у меня. — Я нашла вас!

Хохоча как безумная от счастья и облегчения, я сорвалась с места и побежала к любимому декану факультета звездокрылов.

Вот теперь все будет хо-ро-шо. Вот теперь госпожа Магни наконец расскажет, что значило ее странное послание и припрятанный в дыньке артефакт. Вот теперь-то мы вместе придумаем, что делать дальше. Вот теперь…

Лежавший невдалеке звездокрыл, внезапно вздрогнул. По ушам ударил его резкий испуганный вопль. И звездокрыл пропал. Только черный пепел упал на сочную зелень.

Я встала как вкопанная, не веря глазам.

Что? Что это вообще было?

— Кли-кли…

Долину огласил еще один полный ужаса крик завра.

— Огнерык! — узнала я пернатого дракона.

Белоснежный небовзор оттолкнулся от земли, но как-то… неправильно, что ли. Не могу назвать себя таким уж великим специалистом, но в воздух завры разных видов поднимались плюс-минус одинаково.

Однако сейчас в движениях небовзора был жуткий диссонанс. Она взлетала так, словно у нее была сломана парочка костей.

Сбитая с толку, я притормозила и вслух подумала:

— Да что вообще происходит⁈

Небовзор сделала несколько неуверенных, полных боли взмахов крыльями, стараясь подняться в небо, и… осыпалась на землю черным пеплом.

— Нет! — в ужасе выдохнула я и посмотрела на Эрику Магни.

Еще секунду назад неподвижная фигура, излучающая поддержку и уверенность вселенских масштабов даже на расстоянии, вздрогнула и схватилась за живот.

— Госпожа Магни⁈ — выкрикнула я и сорвалась с места.

Здесь и сейчас происходило нечто ужасное. Нечто такое, что я предпочла бы никогда не видеть, но по стечению обстоятельств оказалась в самой гуще событий. И поэтому бежала. Из последних сил рвала уставшие мышцы, гнала от себя ужас и просто бежала.

— Госпожа Магни! Госпожа Магни! — кричала я, захлебываясь от слез и нехватки дыхания.

Боясь отвести взгляд от женской фигуры, я вытянула руку и потянулась к ней.

Внутри жила детская вера в то, что все еще можно исправить. Достаточно только добежать. Успеть схватить ее за руку. И все будет хорошо. Обязательно будет! Ведь главное — верить.

Верить в то, что с хорошими людьми не случаются плохих вещей.

Главное — по-детски упрямо верить в это. До хрипоты. До душевной дрожи. До в кровь прикушенных губ. Верить…

Эрика Магни посмотрела на меня с доброй полуулыбкой. И я вдруг подумала, что так смотрят люди, уже знающие то, что ты изо всех сил отвергаешь. В ярких глазах мелькнуло сожаление.

«Прости», — прошептали губы.

— Нет! — закричала я так яростно, словно этим криком могла заставить мир услышать себя и одуматься.

Эрика подняла голову. В последний раз посмотрела на посветлевшее утреннее небо. Закрыла глаза. И перестала существовать.

— Нет!!!

Мои колени подломились так резко, будто кто-то ударил по ним сзади. Я рухнула на землю, но даже не почувствовала боли. Рыдая и скуля, я подалась вперед и дрожащими от ужаса руками принялась шарить по черному пеплу, оставшемуся в траве.

— Нет… нет… Пожалуйста, нет… — молила я неведомо кого.

Часть вторая

Лекция 5. О поводах расклеиться и людях, готовых подставить плечо

Теперь я знаю: перед лицом невыносимой душевной боли не остается героев.

На вас когда-нибудь падал мир?

Мой мир обрушился только что.

Я сидела на земле, не чувствуя поднимающегося от земли холода. До побелевших костяшек сжимала в горстях то, что осталось от легендарной Эрики Магни, матриарха стаи завров, что обитали в академии З. А. В. Р. Невероятно доброй и понимающей женщины, самого лучшего преподавателя и деятельного декана. И не могла поверить в то, что все это действительно случилось.

Сидела.

Смотрела в никуда.

И просто не находила в себе сил, чтобы сделать глубокий вдох и наконец очнуться.

Я была застывшей в янтаре мухой.

Уже не живой, но еще не мертвой.

— Риана! — долетел до оглушенного сознания далекий вопль Деймана Хилла.

Плевать.

Я не хотела никого видеть.

Не хотела ничего.

Впервые на моей памяти внутри оказалось так много боли и ужаса, что они выжгли все чувства.

И только сердце безжалостно стучало:

'Ее. Больше. Нет.

Их всех. Больш е. Нет.

Нет. Никого'.

— Риана! — Запыхавшийся Дейман упал рядом со мной на колени, испуганно потряс за плечо. — Что⁈ Что здесь случилось? Эй! Ты вообще слышишь?

— Их развеял ветер, — прошептала я, все так же бездумно глядя перед собой.

Адепт с факультета небовзоров непонимающе глянул на черный пепел, разлетевшийся по траве. Ничего не понял, кроме очевидного:

— Что ты несешь⁈ Кого развеял!

— Они все исчезли, Дейман, — повторила я ровным, абсолютно безжизненным голосом. — Развеялись прямо у меня на глазах… Эрика Магни. Все завры. И твоя Огнерык…

— Нет!

Дейман шарахнулся так энергично, словно я тянула свою страшную руку с почерневшей от магии манжетой, чтобы отправить и его на тот свет. Бросил попытки поговорить, вскочил на ноги и куда-то умчался, оставив меня наедине с горем, которое я сейчас была просто не в состоянии осмыслить и принять.

И только сердце продолжало стучать:

«Ее. Больше. Нет».

Как и нет Кровавого… Убийцы… Карачуна… Мракобеса… Душегубки… Смертушки… Приговора… Не осталось звездокрылов. И нет больше ядожалов.

Нет психованного Борщевика… Анчара… Дурмана… Лютика… Плюща…

Как нет Огнерык и других небовзоров…

— Адриана, вставай!

Чья-то сильная рука схватила за плечо и резко дернула, побуждая подняться на ноги, но проще было сдвинуть горы, чем вернуть моему выключившемуся сознанию желание делать хоть что-то.

— Вставай. Да вставай же! — орал Дейман со странной смесью горького отчаяния и лютого упрямства.

Раз за разом он продолжал бессмысленные попытки заставить меня подняться. Пока окончательно и бесповоротно не психанул:

— Да приди же в себя, Нэш!!!

Хлесткая пощечина обожгла мое лицо. Я машинально схватилась за пострадавшую щеку, заторможенно повернула голову и с непониманием посмотрела на парня.

— Они умерли, — наконец я сказала это. — Их больше нет.

Сказала и почувствовала, как невыплаканные слезы обожгли глаза.

Потому что