Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ваш приказ незаконен, магистр. — произнес он с каменным спокойствием. — Личным указом Его Величества, все Творцы подлежат немедленной ликвидации. Я вижу троих, — его стилет указал в нашу сторону, — и имперского офицера. Что все это значит, магистр?

В этот момент Горст поставил Каэла на землю, прислонив его к колесу повозки.

— Держись, сын. — бросил он коротко. Каэл кивнул, его пальцы впились в дерево обода.

Капитан выпрямился, заняв место слева от меня. Он прикрывал мой фланг, становясь живой стеной между нами и солдатами. Его молчаливый, твердый взгляд говорил сам за себя: он сделал свой выбор.

Воздух наполнился тяжелым молчанием, нарушаемым лишь хриплым дыханием Горста и испуганным шепотом беженцев.

И тогда Вальтер медленно, словно каждое движение давалось ему с неимоверной болью, повернул голову ко мне. В его глазах я увидел не просто конфликт долга, а муку. Он смотрел на меня — своего племянника, мальчика, в котором, возможно, уже начинал видеть наследника. Но перед ним стояло и искаженное, неумолимое лицо Имперского Закона, опорой которого магистр был всю свою жизнь.

Он сделал шаг. Не ко мне, а в сторону — и встал рядом с имперцами.

— Этот юноша, — голос Вальтера был низким и звенящим, как натянутая струна, — является Первым Игроком. Его необходимо взять живым и доставить к Императору. Остальных… — его взгляд скользнул по Орну и мужчине Творцу, что держался поодаль, — действуйте по протоколу.

Он не смог переступить через себя. Долг солдата и магистра оказался сильнее родственных уз. Предавая меня, он, как ему казалось, спасал мою жизнь, обрекая на смерть всех остальных.

Слова Вальтера повисли в воздухе, холодные и безжалостные, как приговор. Солдаты, ободренные поддержкой магистра, напряглись, готовясь к атаке. Системщик с тонким стилетом позволил себе едва заметную улыбку — он чувствовал свою правоту и превосходство.

Именно в этот момент ко мне вплотную подошел незнакомец — Системный Творец, так и назвавший своего имени. Он стоял так близко, что его шепот был слышен только мне.

— Ну вот, юный коллега. — сказал он тихо и беззлобно, с горькой иронией. — Увидел изнанку их «порядка»? Они готовы перерезать глотку старику ради строчки в указе. Ни дружба, ни жертвы, ни родство для них не значат ровным счетом ничего. Только Империя. Только Закон. И тот, кто сидит на троне.

Его рука нырнула в складки плаща и появилась с небольшим предметом. На этот раз это была не сфера, а плоский черный диск, словно отполированная монета.

— Беги за мной и не оглядывайся. Если хочешь выжить, конечно.

Он не бросил диск, а лишь сжал его в кулаке. Раздалось не столько звук, сколько ощущение — оглушительный «тихий хлопок», вдавивший барабанные перепонки. Воздух задрожал, и от сжатого кулака Творца во все стороны, включая верх, разошлась невидимая, но ощутимая волна давления. Она напоминала удар раскаленного воздуха от мощного взрыва, но без пламени и сокрушительной ударной волны.

Для нас, стоящих позади, это был лишь сильный порыв ветра и давящее ощущение в ушах. Но для имперцев и солдат впереди эффект был иным. Я увидел, как системщик и солдаты затрясли головами, их глаза потеряли фокус. Они не упали, но были полностью дезориентированы, словно пережили жестокую качку на корабле в шторм. Даже Вальтер, стоявший чуть в стороне, инстинктивно поднял руку, щурясь от невидимого воздействия.

Я не стал медлить. Рванувшись к Орну, подхватил его и бросился бежать за мужчиной, который уже удалялся от дороги. Краем глаза я видел, как Эдварн побежал следом.

Горст действовал молниеносно, без тени суеты. Забыв о прежней осторожности, он не стал вновь усаживать Каэла на спину — времени на это не было. Вместо этого, словно мешок с зерном, капитан перекинул сына через плечо, одной могучей рукой надежно фиксируя его за бедра. Неуклюже, но невероятно быстро и прочно. В другой руке он сжимал меч, прикрывая наш отход. Пятясь назад, он не сходил глаз с еще не оправившихся имперцев.

Творец бежал удивительно легко для своего возраста. Не оглядываясь, через несколько сотен метров мы достигли места, откуда появились.

— Здесь! — бросил он, останавливаясь в центре и тяжело дыша. Его лицо покрылось испариной.

Мы столпились вокруг него. Горст аккуратно, но быстро положил Каэла на землю. Эдварн, опираясь руками о колени, приходил в себя. Я все еще держал Орна, чувствуя, как дрожат его старческие плечи.

Мужчина окинул нас беглым, оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то вроде усталого раздражения.

— План, — он отдышался, — претерпел корректировку. Я рассчитывал на одного ученика, а не на… целый отряд спасения. — он посмотрел на меня. — Но учитывая, что мой новый коллега еще и живая легенда, Первый Игрок… Придется импровизировать. Действие сдерживающего импульса скоро закончится.

Мужчина схватил меня за плечо.

— Последний шанс передумать, — его взгляд скользнул по каждому из нас. — Путь будет долгим. И обратной дороги нет. Если все готовы… Крепче беритесь за руки и не отпускайте, даже если почувствуете, что сходите с ума.

Мы снова образовали кольцо. Внезапно земля под ногами опять перестала быть твердой. Нас поглотило жуткое, корневое нутро мира — стремительное и давящее. В этот раз путешествие показалось дольше и мучительнее. Давление нарастало, в ушах звенело. «Абсолютное Тело» пыталось стабилизировать мое состояние, но воздействие было слишком глубоким.

Я слышал, как Эдварн сквозь стиснутые зуба ругался, как тяжело и прерывисто дышал Горст, прижимая к себе Каэла. Орн молчал, но его пальцы впились в мою руку с силой, которой я от него не ожидал.

Наконец, все закончилось. Нас вышвырнуло из потока, и мы в изнеможении рухнули на твердую, прохладную поверхность. Я лежал на спине, жадно глотая воздух и глядя в высокий, сияющий купол.

Повернув голову, я увидел, что Эдварна тут же стошнило. Горст, бледный, но собранный, уже проверял состояние Каэла, который лежал с закрытыми глазами, но дышал ровно. Орн сидел, обхватив голову руками, и тихо плакал — то ли от страха, то ли от облегчения.

Над нами склонилось запыхавшееся лицо Творца.

— Добро пожаловать, — произнес он, и в его голосе сквозь усталость пробивалось странное торжество, — в Пристанище Творцов.

Александр Сорокин

Системный Творец IV

Глава 1

Первое, что я почувствовал, — это прохладная, почти живая твердость под спиной. Не камень, не земля, а нечто иное, словно отполированная до зеркального блеска кора древнего дерева. Я лежал на спине, жадно глотая воздух — чистый, влажный, с запахом озона после грозы, смешанным с