Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

юная дебютантка, обожательница курсантов (отношения кончились, когда богатые родители узнали, что он карескриец). Многие годы он приходил в этот старый ресторан, когда только мог, и был уверен, что Еве Картье эта благородная атмосфера понравится не меньше, чем ему когда-то Общий зал был освещен только свечами в барочных канделябрах и люстрах, и света хватало как раз — не слишком мало, чтобы не вглядываться в собеседника, и не слишком много, чтобы не глазеть на соседние столы. Высокие узкие окна были задрапированы большими рубиновыми шторами, будто марширующими вдоль одной стены, как солдаты древности, высокие зеркала, от возраста потемневшие, стояли вдоль остальных. А между ними, окруженные затейливыми рамками, висели на древней штукатурке изображения еще более древних морских кораблей. Высокий потолок поддерживали позолоченные балки, обрамляющие плафоны с изображениями химерических полетов, почти теряющиеся в туманной полумгле. Вся атмосфера была приятным хаосом ароматов — от дразнящего запаха вкусной еды до таинственного дыма камаргового табака и прославленной (или печально известной) хогга-пойи медведей.

— Красиво, Вилф, — шепнула Картье по дороге вслед за метрдотелем к столику, расположенному в уютной нише достаточно далеко от квинтета музыкантов (тоже во фраках и панталонах), извлекавших неназойливые гармоничные звуки из изящных струнных инструментов.

Когда Ева села, Брим понял, какое спокойствие и комфорт он испытывал, когда эта женщина держала его под руку. Он в жизни не встречал женщин, с которыми чувствовал бы такую… такую родственность — может быть, это и есть правильное слово. Хотя оно не совсем подходило — у него давно уже были по отношению к этой красивой землячке совсем не братские чувства. После традиционной авалонской церемонии салфеток подошел стюард вин, поклонился и подал им большую карту.

— Вот это я понимаю, список вин, — тихо заметила Картье.

— Хочешь просмотреть? — спросил Брим, протягивая большую книгу через стол.

Картье улыбнулась и покачала головой:

— Я их уже много видала после перевода на Авалон. Лучше ты посмотри и что-нибудь для нас выбери. Как тогда на Порте 30.

Брим посмотрел поверх книги в ее карие глаза и улыбнулся.

— А что, если сегодня я буду заказывать вино с дурными намерениями? — спросил он. Она рассмеялась.

— А как знать наперед, Вилф Брим? — сказала она, вытягивая длинные ноги и кладя одну на другую. — Может, я и разделю с тобой часть твоих дурных намерений. Посмотрим, как вечер повернется.

А вечер — по крайней мере с точки зрения Брима — быстро стал таким приятным, какого Брим и припомнить не мог. У них: оказалась тьма общих интересов, и они прерывали разговор, только чтобы отпить — и посмаковать — отличное старое логийское, которое Брим выбрал, достаточно изучив список. Когда уже можно было подавать горячее, у Брима было такое чувство, что встреча с этой прекрасной карескрийкой оказалась одной из счастливейших случайностей его жизни. Они даже вспомнили Марго Эффервик, потому что Картье, естественно, была интересна женщина, ради поиска которой после битвы при Зонге ей пришлось рисковать кораблем, экипажем и собственной жизнью.

— Она тебя и в самом деле спасла, — сказала Картье, поглядев Бриму прямо в глаза. — Она тебя любит — иначе не стала бы так рисковать своим ребенком.

Брим встретил ее взгляд с серьезным лицом.

— Вряд ли я когда-нибудь узнаю, любит ли она меня, — ответил он задумчиво. — Когда-то, давным-давно, я думал, что да. Сейчас — можно только гадать. Как я слышал, тайм-трава выжигает мозг человека, оставляя там только неодолимую тягу к себе. Но кажется, какие-то рудименты любви остались. — Он снова почувствовал, что краснеет. — Мы несколько раз встречались на Флюванне, — сказал он. — И была эта прежняя искра — или казалось, что она есть. Но даже и при этом, если быть честным, чего-то не хватало.

— Но ведь потом она вроде бы пыталась заманить тебя в засаду? — спросила Картье.

— Да, — признал Брим. — Это было. — Он покачал головой. — По крайней мере с виду все было именно так. Но ведь потом при Зонге она спасла мою жизнь, рискуя своей?

Картье улыбнулась.

— Не моя работа отвечать на такие вопросы, — сказала она. — Я не знаю, как работают мозги у принцесс.

— Понимаю, — улыбнулся Брим, почему-то желая сменить тему. — Ты же уже говорила, что ты всего лишь бедная карескрийская девушка.

— Насчет «девушки» я взяла обратно, — улыбнулась Картье, склонив голову набок. — Девушка моего возраста вряд ли была бы очень интересной личностью.

— Ты была замужем? — поинтересовался Брим.

— Один раз, — ответила она, глядя куда-то вдаль. И потом подмигнула с нарочито порочным видом:

— Но я не ждала его, чтобы начать.

— Ева Картье, вы меня шокируете, — усмехнулся Брим, и в этот момент стюард разлил остаток вина им по бокалам.

— Прикажете еще одну? — спросил он.

Брим посмотрел через стол на Картье и приподнял брови.

Она подняла глаза к потолку, на миг задумалась и ответила:

— Не, Вилф. Спасибо, мне хватит.

— Тебе не понравилось вино?

— Наоборот, я от него без ума, — сказала она, мечтательно закрыв глаза.

— Так в чем же дело?

— Мне на сегодня хватит. Но это не значит, что ты не можешь заказать еще, если хочешь.

Брим подумал, остановился было на особо богатом букете, который подошел бы к тушеной дичи с ягодами, которую они заказали, но в конце концов покачал головой. Деловитый стюард поклонился и быстро исчез между столами.

— Если передумаешь… — сказал Брим.

— Вряд ли, — ответила она, приглаживая волосы. — Вино мне понравилось, но я надеюсь, что этим вечером будет не только еда и питье, мистер Вилф Брим. Последние две недели я почти все время торчала в рубке звездолета, стараясь убить побольше людей — и сама несколько раз чуть не попала на тот свет. И дело в том, что я устала, мой симпатичный земляк, и не хочу, чтобы что-нибудь помешало тому, что, как я надеюсь, у тебя на уме.

Брим поднял бровь.

— Ева, клянусь Вселенной, неужели я так много на тебя таращился?

— Достаточно, — улыбнулась она.

— Я прошу прощения, я сожалею… — начал Брим, говоря чистую правду.

— Не извиняйся, пожалуйста, Вилф, — настойчиво перебила она, кладя руку на его руки. — Я люблю, когда на меня так глазеют. Каждой женщине это нравится — в должном месте и в должное время.

— Тогда я продолжаю, — сказал Брим.

— Надеюсь, — ответила она. И он так и сделал.

После легкого десерта из сыра и фруктов Ева закурила тоненькую камарговую сигарету и глубоко затянулась, полузакрыв глаза. Откинувшись на стуле, она снова положила ногу на ногу, обнажив при этом значительную часть бедра.

— Пока что вечер чудесный, Вилф Брим, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.

— Конечно, — согласился Брим с улыбкой под взглядом Картье, не