Обратный отсчет - Токацин

— Мы, двое, пойдём впереди, — Ауна, уже взявшаяся за шип на спине Мальгеса, оглянулась через плечо и подбадривающе кивнула. — Беритесь за хребет — и держитесь крепко.

— По сигналу закрыть глаза и до сигнала не открывать, идти на ощупь! — отдал последнее указание Кенен Гварза, недобро глядя на Гедимина и Вепуата, замыкающих короткую процессию. — Не открывать глаз, понятно?

Гедимин, дождавшись, когда он отвернётся, потянулся за тёмным щитком. «Интересно, что же такое тут можно увидеть…»

— Это растёт из позвонков, — прошептал Вепуат, осторожно берясь за покрытый кожей шип. — Если запнуться и повиснуть всем весом, наверное, сломаешь напрочь…

Гедимин опустил руку и досадливо сощурился. «Лезут в череп без сканера… Ладно, им виднее.»

Шип был тёплым на ощупь — под кожей вроде бы ненужная кость была оплетена множеством сосудов, и они ощутимо пульсировали. Гедимин крепко обхватил его ладонью и закрыл глаза. Мальгес заклекотал, выгибая спину, шип двинулся куда-то вперёд, и сармат, зажмурившись, шагнул следом.

Он пытался отсчитывать секунды, но числа в голове путались; он дошёл до семнадесят шести, когда услышал громкий клёкот, и его толкнули в плечо.

— Не спать!

Под ногами был гладкий, слегка выпуклый камень, — какие-то булыжники, обтёсанные с боков и собранные в довольно плотную кладку. Гедимин открыл глаза, убедился, что кладка плотная, и, промигавшись от яркого света, поднял голову. «Ah— hasu!»

Свет разливался повсюду — не приглушённый, едва разгоняющий темноту над холмами, а ослепительно-яркий, ярче дневного. Мальгес и его попутчики стояли посреди мощёной дороги, наполовину её перегородив; перед ними по «шоссе», плавно изгибающемуся вправо, ползла гружёная бочонками волокуша. С двух сторон вдоль изогнутой улицы громоздились уложенные друг на друга пятиметровые шары, будто вырезанные из выбеленной кости, со странными изогнутыми отростками, частично отломанными. Секунду спустя Гедимин понял, что это башни — строения из шарообразных модулей, уложенных по три на каждом ярусе-этаже. Этажей тоже было три; сверху их частично прикрывала длинными «отростками»-козырьками острая конусовидная крыша. Два ряда двадцатиметровых башен тянулись, уходя за поворот; оглянувшись, сармат увидел, как один из рядов продолжается, уходя вправо. «Это витки спирали,» — щёлкнуло в мозгу. «Весь город — огромная спираль.»

Он взглянул на ближайшую башню. У неё была сложная структура, какие-то коммуникации пронизывали каждый шар-отсек, уходя в глубину земли, но сармат не мог понять их назначения, даже не различал отдельных узлов. Он видел только белые стены, шипы-выросты, местами отколотые, и сложный выгравированный орнамент, покрывавший каждый квадратный метр «кладки». Прорезанные углубления были залиты чем-то блестящим, местами золотистым, местами зеленоватым, где-то — красно-медным или серебряным. Это выглядело как металл, но Гедимин не узнавал этих металлов, и сигма-сканер не мог ему помочь.

«Город Куэннов…» — сармат завороженно смотрел на башни, на обломки перекинутых через улицу мостков — середина вывалилась, остались только толстые зубцы-основания… Он даже не сразу заметил прилепившиеся к белым «высоткам» строения из желтоватого камня-плитняка — примитивные толстостенные башенки, едва поднимающие верхушку конусовидной крыши над первым ярусом Куэннских строений. Ещё позже он увидел жителей, хотя они были там давно, и он чувствовал их взгляды со всех сторон. Скогны выбрались из своих башенок, вылезли из-за плетёных загородок, встали под навесами из коры и смотрели на пришельцев во все глаза — даже ремесленник за примитивным точильным станком отложил недоточенный нож и вытаращился на чужаков.

«Надо же, тут педаль, система блоков… ход лёгкий… ремень не новый, но без серьёзных повреждений. Рабочий механизм…» — пронеслось в голове Гедимина, прежде чем он, досадливо щурясь, повернулся в другую сторону. «Ремонтный рефлекс, чтоб его…»

— Впечатляюще, — услышал он голос Айзека. — И каждый раз, как первый. Эй, Вепуат! Гедимин! Вы готовы идти?

— Пора идти, — поддержал его Руниен, поворачиваясь к сарматам. — Сердце Пламени великолепно, но Кайшу ждёт. Вы ещё многое увидите по дороге.

Мостовую определённо положили Скогны, — Гедимин, как ни старался, не мог состыковать бесшовные резные башни с неровной, примитивной, хоть и старательной каменной кладкой. Чем дальше они шли, тем чаще сармату вспоминался череп ириенца, проросший кристаллами окиси ирренция — так же скогнийские постройки «прорастали» хаотичной сетью сквозь распланированный древний город. Они и выглядели издали, как островерхие кристаллы; их строили из светлого и тёмного плитняка, очень плотно укладывая камни, так, что невнимательному прохожему стена показалась бы монолитом. Гедимин видел идущие сверху вниз желобки на стенах — их дно, особенно у оснований башенок, спеклось в стеклянистую корку. Все стены были покрыты мельчайшими щербинами — видимо, дожди из расплавленного металла проходили и здесь. Гедимин искал такие следы на стенах Куэннских башен, но они были гладкими — даже сложный орнамент нигде не нарушился.

По мостовой скользили размытые тени — верхний ярус тоже был заселён; Гедимин видел, как из отсеков третьего этажа, «надрезанных» сверху, высовываются клиновидные головы и пёстрые крылья. Из «люков» нижних ярусов свисали верёвочные лестницы; кое-где Скогны забили в орнамент клинья и соорудили примитивные ступени. Навесы из коры крепились к шипам древних башен, под ними в больших плетёных садках трепыхалось что-то многоцветное и летучее, чуть в стороне лежали почти плоские панцирные звери — те, что таскали волокуши.

За поворотом, далеко в стороне от дороги, десяток Скогнов сидел за столом; Гедимин, оглянувшись на блеск лезвий, сначала обнаружил, что ножи у них каменные — и сильно удивился, откуда народ, умеющий обрабатывать тугоплавкие металлы, выкопал такое дикарство. Сами Скогны, ничему не удивляясь, разделывали каменными лезвиями какие-то здоровенные пузыри с щупальцами, — похожих тварей сармат видел в одном из садков и, кажется, над холмами в день вылета спор. Работа шла быстро — пустые шкурки сыпались градом в ведро. Ещё пара секунд — и двое Скогнов, поставив у стола новую ёмкость, поволокли заполненную под другой навес. «А вёдра у них из шкур,» — отметил про себя Гедимин, уже уставившийся на подъёмный механизм, к которому цепляли полный «контейнер». «Оператор крана» стоял наверху, почти что над открытым варочным чаном, и короткими возгласами направлял рабочих. Двое Скогнов сматывали тросы — очень быстро и без натуги, и «оператор», казалось, не подгоняет их, а одёргивает, не давая излишне спешить. Поймав ведро на самом верху, он опрокинул его над чаном, и крюк пошёл вниз.

«Чан не из металла. И не из