Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Однако, свою задачу-минимум я выполнила. Во-первых, разведала неизвестное мне раньше крыло кащеева дворца. Во-вторых, запомнила возможный путь бегства. Между прочим, вроде бы совсем «случайно», выяснилось, что три стены конюшни выходят во внутренний двор кащеева замка, а четвёртая, вот эта, примыкает прямо к стене этого самого двора, и если выломать там доски, то окажешься уже вне замка, на улице. И, разумеется, я совершенно не обратила внимания на эту ценнейшую информацию.

Поэтому в зал я вошла умиротворённой, тихо надеясь, что несколько оттоптанных башмаков моих будущих кавалеров, окончательно примирят меня с жизнью. Шла и милостиво кивала склонённым лысинам.

- А-а-ах!!! – прошелестело по залу, когда мы с Кащеем прошли вдоль всего строя, и согнутые спины разогнулись. И это вовсе не вздох восхищения моим нарядом. Хотя наряд, прямо скажем, умопомрачительной красоты.

А я говорила! Я предупреждала!

Одеть меня оказалось легко. И потребовалось всего полтора десятка портних. Роскошное белое платье на лёгких бретельках, с достаточно целомудренным декольте, оказалось настолько унизанным бриллиантами, что казалось радужным. Даже, не столько само платье, сколько воздух вокруг него, просто был пронизан разноцветными искрами от безумного количества драгоценностей. Плюс широкий пояс, подчёркивающий талию. Вот я и одета.

На ногах у меня оказались белые туфельки, тоже сверкающие, словно ювелирная витрина. Каблук не слишком высокий, ходить и танцевать не сложно.

И с макияжем было всё просто. Некая фея Кларисса, которой доверили работать с моим лицом, категорично заявила, что портить такую природную красоту – грех, и наносила на меня всякие кремы-румяна-белила-помаду-тушь и прочую косметику не более получаса. Ну, от силы три четверти часа. И, когда я взглянула в зеркало, я с радостью убедилась, что я – это я. Только, какая-то цветущая, что ли? Или возбуждённая. Щёчки розовеют, глазки блестят, реснички нервно подрагивают. Симпатичная ведьма.

А вот волосы … Через час бесплодных терзаний Кларисса нервно предложила спрятать мои волосы под прозрачной сеткой, потому что «они меня не слушаются!». Я отказалась. После того, как у третьей расчёски сломались зубья, Кларисса сжала губы и подняла руки в специфическом жесте. Я не успела её предупредить, что мои волосы не выносят колдовства. Магический жест, электрический разряд, и мои космы встали дыбом! Не хуже, чем у профессора Флика. Только у него шевелюра седая, а у меня вздыбился одуванчик медового цвета. Фея схватилась за сердце. Ещё через полчаса, мы с Клариссой мрачно смотрели в зеркало и я видела в отражении, что у бедной феи нервный тик. А мои волосы, вроде бы, и были прилизаны, но причёска мне явно не шла. Как будто я отдельно, а причёска отдельно. И, кажется, симпатичная причёска, молодёжная, а я с такой причёской безнадёжно проигрывала. И времени уже не было. Я уже слышала в коридоре шаги Кащея.

- А и пёс с ними! – неожиданно для себя, воскликнула я, энергично ероша глупые космы, – Я принцесса! Кто мне посмеет хотя бы укоризненный взгляд кинуть? Новый стиль! «Вольный ветер»!

И краем глаза увидела, как фея Кларисса мягко обмякает, потеряв сознание.

Вот теперь и все окружающие ахнули. Ой, только не хватает, чтобы здесь кто-нибудь в обморок упал! Не упал? Нет, вроде обошлось.

Я думала, сейчас начнётся процесс представления. И затянется на два часа: «Позвольте представить – граф Такой-то! Его спутница – графиня Сякая-то!». «Её высочество в восторге!». «А теперь барон Этакий! Его спутница – баронесса Такая-же!». «Её высочество в восторге!». И так далее. Но, нет. Кащей попросту представил меня, как свою дочь, всему благородному собранию. И заиграла музыка. Э-э-э … мазурка? Нет, скорее полонез.

Гости разбились на пары, я, почти автоматически, сделала шаг к ближайшей колонне. Но не тут-то было! Рядом щёлкнули каблуки, на манер военных шпор. Что? А это какой-то юный нахал, в полувоенном френче с позументами. Ему, кстати, идёт. И он протягивает ко мне руку в приглашающем жесте.

- Разрешите на танец?

Надеюсь, не издевается? И я смерила взглядом потенциального самоубийцу с ног до головы. А потом с головы до ног. Похоже, парень понял меня неправильно. Потому что вновь щёлкнул каблуками и склонил голову:

- Позвольте представиться. Анджей Полонски.

Оп-па! А это уже интересно! Анджей Полонски? Тот самый? Сын короля Вацлава Полонски? Самый яркий из представителей «золотой молодёжи»? Известный бабник, гулёна и повеса? Завсегдатай борделей и сомнительных компаний? Про которого анекдоты ходят? Типа того, что приезжает он в соседнюю страну с официальным визитом, его встречают специальные сопровождающие, сажают в карету, возят по столице, показывают достопримечательности. Час возят, два. «Ну, хватит», – заявляет пан Анджей, – «Уже утомился. Пора в отель». Пора, так пора. Привозят пана Анджея, тот выходит из кареты, заходит в здание. Что такое? Вокруг сплошь голые и полуголые девицы! Выскакивает пан Анджей на улицу и к сопровождающим, это, мол, что такое? А те руками разводят, дескать, настолько привыкли из уст вашего высочества слово «бордель» слышать, что когда ваше высочество сказали слово «отель», мы подумали, что ослышались!

Хм! Дайте вспомнить! У короля Вацлава вроде бы два сына, Анджей и Станислав. Анджей старший. Если помню правильно, года на три постарше меня. А у Станислава в имени ударение на букве «и», СтанИслав. И лет на пять младше Анджея.

Ах, да! Этот самый Анджей всё ещё стоит передо мной и лицо его, с небольшими усиками, вытягивается в удивлении. Ладно, будем приличными девочками. И я положила руку ему на плечо.

Полонез прошёл без приключений. Хотя, по правде сказать, и оставалось того полонеза на три шага. И тут же начался вальс.

- Вы позволите?

Нет, не зря я определила парня, как юного нахала. Воспитанные мальчики после танца отводят девочек к тому месту, откуда они их пригласили. А этот, не выпуская моей руки, сразу в атаку, мол хочу танцевать только с тобой и точка! Ну, смотри! Не я это начала!

Вначале мы медленно кружили по залу, и всё было хорошо. А потом я заметила, что парень чересчур прижимает меня к себе, и рука его, которая должна лежать на моей талии, опустилась слишком низко. Подозрительно низко. Ах, так?!

Я рванулась в танце, опережая музыку почти на полтакта. И, конечно, сразу же отдавила нахалу ногу. Я отчётливо видела, как ему больно. Так тебе и надо! Мало того, ему пришлось тоже ускориться, иначе мы бы попросту