Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

— Баки был воплощением вульгарной хитрости, — сказала леди Уилбердон. — В своем роде весьма эффективной. Но вульгарной.

Она произнесла это слово с таким выражением, как будто речь шла как минимум о растлении малолетних.

— В некотором смысле удивительно, что Сеть наняла его. Как правило, мы придерживаемся более высоких стандартов. Но таковы уж нынешние времна — высокие стандарты выходят из моды.

— Сеть? Он работал на какую-то телекомпанию?

Леди Уилбердон закатила глаза.

— Разумеется, нет. Даже Баки до такого не докатился бы. Вам следует знать о Сети, коль скоро следующие восемь лет — возможно, следующие шестнадцать — вы будете облечены высочайшей ответственностью.

— Нам еще надо выиграть выборы.

— Вы их выиграете, — сказала леди Уилбердон. — Мы решили проблему выборов.

Было что-то около полудня. Леди Уилбердон приложилась к бутылке шерри и некоторое время распространялась о Баки, Огле, Коззано и функционировании СОР-100. Элеанор вежливо слушала, впитывая информацию и решив отложить на потом решение дилеммы: слетела эта женщина с катушек или говорит правду.

Леди Уилбердон было очень легко принять за психическую, но ее слова объясняли многое. Время от времени Элеанор испытывала шок узнавания, когда объяснения леди придавали новый смысл тому, что она видела своими глазами. На рациональном уровне она откладывала выводы на потом, на подсознательном — поверила леди Уилбердон почти сразу.

— Если все, что вы говорите — правда, — сказала Элеанор, — то это значит, что были потрачены невероятные средства.

— Все относительно, — сказала леди Уилбердон. — Это только один из этапов долговременной стратегии.

— Насколько долговременной?

— Столетия.

— Столетия?

— В мире существует всего пять сил, обладающих мудростью, необходимой для создания последовательной стратегии на период в несколько столетий, — сказала леди Уилбердон. — Эти силы по природе своей вненациональны и не связаны с ни с какими правительствами — даже наилучшие из режимов опасно нестабильны и мимолетны. Эти силы самоподдерживающиеся и самосохраняющиеся. Мировые войны, взлеты и падения империй и альянсов, таких как СССР и НАТО, для них не больше дуновения ветра в парусах клиппера.

— И что же это за силы? — спросила Элеанор.

— Безо всякого определенного порядка — во-первых, Католическая церковь. Во-вторых, Япония — которая является не более чем союзом дзайбацу[479]. Третья — рыхлая сеть штетлей[480]. После изгнания из Испании в 1492 им пришлось признать важность долговременного планирования и за прошедшие века удалось аккумулировать значительные ресурсы. О четвертой мы мало что знаем; она, по всей видимости, объединяет многие упорствующие в традиционализме культуры Третьего и Четвертого миров, а штаб-квартира ее находится где-то в Центральной Азии. Пятая — это Сеть. Альянс крупных инвесторов, как индивидуальных, так и организованных, в основном из Европы и Америки. Вы можете рассматривать ее как наследницу Ост-Индской Компании, Компании Гудзонова Залива, американских железнодорожных компаний, Стандарт Ойл и технологических империй нашего времени[481]. Это самая децентрализованная из пяти организаций — на самом деле просто инструмент координации инвестиций и некоторых других действий. До войны ее ресурсами распоряжался прекрасный шотландский джентльмен, проживавший в старом замке около Чичестера. Затем управление было перенесено в Штаты и передано американскому малому, математическому гению, выпускнику Школы Гениев леди Уилбердон на острове Рам.

— Сеть владеет «Огл Дата Рисеч»?

— Да.

— И, соответственно — Коззано?

— Да.

— Следует ли понимать вас так, что Сеть собирается завладеть Соединенными Штатами?

— Сеть в них не нуждается, — сказала леди Уилбердон. — Как я уже говорила, правительства по сути своей бесчестны. Сеть всего лишь стремится стабилизировать доходы от своих инвестиций в национальный долг.

— Погодите-ка. Вы хотите сказать, что Сеть составила весь этот невероятно сложный заговор только для того, чтобы получить пару процентов по займам?

Такое определение действий Сети явно не показалось леди Уилбердон издевательским — ее скорее удивила неспособность Элеанор разглядеть их рациональность.

— Дорогая моя, — сказала она, — вы хоть представляете себе, сколько ухитрилось назанимать ваше правительство?

— Много, — сказала Элеанор. — Десять триллионов долларов.

Это число ей приходилось регулярно озвучивать в ходе различных дебатов.

— Ну вот. Вы же не думаете, что можно занять у кого-то так много денег, не приняв на себя определенные обязательства? — сказала леди Уилбердон таким тоном, как будто говорила об очевидном.

Это и в самом деле было очевидно.

— Разумеется, не думаю, — сказала Элеанор. — Вы правы.

— Когда предприятие занимает деньги у банка, и делает это безответственно, а дела ведет некомпетентно и расточительно, что происходит?

— Оно становится банкротом. И переходит в собственность банка.

— Да. Банк же заинтересован в процветании предприятия. Он избавляется от пассивов, увольняет неумех, погубивших предприятие, наводит порядок и запускает процесс по новой, чтобы предприятие смогло наконец выполнить свои обязательства.

— И я одна из тех, кто, предположительно, этот порядок наведет.

— Да. Вы и мистер Коззано. И я уверена, что вы прекрасно справитесь.

— Вы в этом уверены? Вы шутите?

— Разумеется, нет. Я следила за вашей карьерой, мисс Ричмонд. Все, что вы говорили в течение этого года о провальной политике Соединенных Штатов — верно, — сказала леди Уилбердон. — Даже не спрашивая членов Сети персонально, я рискну предположить, что большинство из них считает вас кем-то вроде народного героя.

Мысли у Элеанор путались — и не только из-за двух бокалов шерри. Ей надо было срочно увидеться с Мэри Кэтрин. И как по заказу, один из ее помощников прорвался внутрь и просигналил, что пора ехать. Элеанор слушала с таким всепоглощающим вниманием, что в течение часа вообще не двигалась. Она отсидела ногу, а шерри расстроило ее координацию. Когда она поднялась, это стало очевидно.

— Вам нужно заняться гимнастическими упражнениями, — сказала леди Уилбердон. — Уж поверьте, я знаю — мне приходится путешествовать даже больше, чем кандидату в президенты.

— Я буду иметь это в виду, леди Уилбердон. Спасибо вам за эту освежающую беседу.

— Уверяю вас, я получила от нее не меньшее удовольствие, — сказала леди Уилбердон, провожая ее до лифта. Здесь Элеанор окружили ее сотрудники.

— До свидания, — сказала леди Уилбердон, когда приехал лифт, — я с превеликим удовольствием навещу вас в Морской Обсерватории, если позволите. Я люблю телескопы.

53

Князь Тьмы прибыл в аэропорт Даллеса[482] девятого октября в час пополудни на чартерном «Лирджете»[483] с зачерненными иллюминаторами. В конце посадочной полосы его ожидал черный лимузин, который, обогнув терминал по широкой дуге, вылетел на подъездную дорогу аэропорта. Лимузин влился в поток транспорта и помчался прямо в Округ Колумбия, сопровождаемый черным седаном, полным мужчин в костюмах и черных очках.

Через