Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Известие было вполне ожидаемым, учитывая наш с асгардцем договор. А вот что стало неожиданность, так это реакция Семаргла. Бог устами Рарога сказал, что он не мальчишка на побегушках и больше не собирается обеспечивать мою безопасность во время таких встреч. Грубо говоря, он вспылил и послал меня.

Что ж, мне вполне хватило его терпения, чтобы успеть решить все вопросы с Одином. Теперь я могу не бояться, что кто-то из асгардцев сунет мне нож между рёбер. Нет, конечно, они могут это сделать, но уже явно не из-за пророчества.

В общем, я ответил Рарогу, что встречусь с Хеймдаллем.

Пернатый посланник улетел, а я отправился обстряпывать свои рутинные дела. Мне нужно было продать пару трофейных артефактов и купить несколько заряженных ловушек.

Дело виделось несложным. Правда, капризная столичная погода опять сделала финт ушами и испортилась. Небо затянули мрачные облака и полился мелкий, противный дождь, загрохотавший по крышам машин.

Мельтешащие по улицам горожане сразу же достали зонты, а я накинул капюшон и зашёл чуть ли не в первую попавшуюся лавку, занимающуюся скупкой артефактов.

Она напоминала обычный ломбард. Тесная, обшарпанная, с краснорожим плешивым мужичком за решёткой. Его волосатые руки лежали на прилавке, а взгляд лениво наблюдал за небольшим телевизором под пластиковым потолком. Экран показывал интервью какого-то офицера, рассказывающего, как их полк лихо сокрушил хаоситов.

— Добрый день, — бросил я и подошёл к прилавку, оставляя на кафельном полу мокрые следы.

— Добрый, — вяло бросил он, окинул меня оценивающим взглядом и скептически дёрнул щекой.

Простолюдин видел перед собой юного дворянина в простеньком плаще и без дорогих цацек, потому и не рассчитывал на то, что я могу принести нечто ценное. Однако его сонные зенки мигом округлились, стоило мне просунуть между прутьями решётки довольно редкий артефакт. Я недавно снял его в Брек-Гане с вожака зверолюдов.

— Сколько дадите? — спросил я, смахнув с носа капельку дождя.

— Ну-у-у, — замычал смертный, выхватив из моих пальцев артефакт.

Мужчина принялся тщательно осматривать его, поднеся к глазам, полыхнувшим жадностью. Он прикоснулся артефактом к железу, проверяя — не иллюзия ли. А потом изобразил на одутловатом лице мучительные раздумья и назвал цену с таким видом, будто предлагал мне втрое больше того, что стоил этот артефакт. Хотя на самом деле он назвал сумму ровно во столько же раз меньше той, что дали бы за магическую вещицу в другой скупке.

— Пфф, — презрительно выдохнул я и протянул руку к артефакту. — Верните-ка. Я даже не буду с вами торговаться.

— Даю ещё тысячу, — нехотя выдохнул он, словно от самого сердца отрывал эти гроши.

— Верните артефакт, — более настойчиво сказал я, вонзив в краснорожего мрачный взгляд.

Но тот оказался не из робкого десятка. Вещицу не отдал, а лишь сощурил жадные глаза.

Возможно, его смелость подкрепляли решётка, тревожная кнопка и охранные артефакты, находящиеся под прилавком. Я чувствовал их так же хорошо, как камешек в узком ботинке.

— Верну только в присутствии полицейских, — вдруг выдал он, вонзившись испытывающим взором в моё лицо, будто пытался увидеть на нём испуг.

— Вы обвиняете меня в том, что я украл его? — спокойно произнёс я и насмешливо глянул на урода.

— Я ни в чём никого не обвиняю. Полиция во всём разберётся, — протараторил он и нехорошо улыбнулся, показав жёлтые зубы.

Следом он нажал на какую-то кнопку. И буквально через несколько секунд в помещение с улицы вошёл седой усач в форме. Дождь даже не успел обоссать его фуражку с гербом империи. Ведь мужчина сидел в машине с ещё одним полицейским. Я заметил их, когда входил в лавку.

— Что тут происходит, граждане⁈ — рявкнул он прокуренным голосом и обрушил на меня тяжёлый взгляд.

— Вот этот господин принёс мне данный артефакт, — протараторил краснорожий мошенник, покрутив за решёткой вещицу, перешедшую мне по наследству от зверолюда. — Надо бы разобраться, откуда у такого… э-э-э… человека подобная ценная штука.

Полицейский чуть не облизался, глянув на артефакт. В его выцветших глазах сразу же заскакали рубли, а пальцы рефлекторно дёрнулись, будто он уже тратил деньги, которые они получат с краснорожим, продав мой артефакт.

Я сразу понял, что они работают в паре. Схема была старой как мир. Сейчас полицейский изымет у меня артефакт под каким-нибудь предлогом, а потом ищи его свищи. Даже если этот хрен усатый — настоящий полицейский, а не ряженый, артефакт всё равно легко может затеряться где-нибудь в их отделении. Возможно, и какой-нибудь капитан в доле, который грустно мне улыбнётся, разведёт руками и скажет, что артефакт — тю-тю, может, его и не было никогда, так что иди-ка ты отсюда, молодой человек.

Понятное дело, что такие аферы проворачивают только с теми, кого считают провинциалами или людьми, неспособными противостоять системе. Вот если бы я пришёл сюда в роскошном костюме, блестя золотыми перстнями на пальцах, то они бы не решились на подобный поступок. А так смертные хитро переглянулись и начали свой фарс.

— Как ваше имя? — бросил мне набычившийся полицейский, пытаясь своим грозным видом подавить меня. — Судя по вашей внешности, вы не местный, так?

— Александр Громов, кадет, родом из Стражграда, — ответил я, решив сыграть в их игру.

Они опять переглянулись, да ещё и украдкой обменялись радостными улыбочками. Похоже, моё имя им ничего не сказало.

— А что вы делаете в столице? Откуда у вас этот амулет? — продолжил расспрашивать меня полицейский, картинно играя желваками.

— Приехал к отцу. Он воевал в Пустоши, его доставили с тяжёлой раной. А этот амулет — наша семейная реликвия. Я хотел его продать, а вырученные деньги пустить на лечение отца. Без этих средств он наверняка умрёт. Рана очень тяжёлая, магическая, — взволнованно проговорил я, добавив в голос нешуточных переживаний.

Мне хотелось понять, насколько эти простолюдины отбитые твари. Продолжат они свою мерзкую игру или остановятся? Я ведь весьма правдоподобно изобразил, что страшно боюсь за жизнь отца. Но мошенники даже не поморщились. Им было плевать, умрёт мой выдуманный отец или нет. Они жаждали набить свои карманы.

Более того, оба урода удовлетворённо сверкнули зенками, решив, что перед ними точно провинциальный дворянчик из слабого рода, у которого даже нет денег на лечение отца. А тот тоже явно никто, раз его не лечит государство.

— Что ж,