Обратный отсчет - Токацин

среди холмов, и он, замолчав, вгляделся в шевелящиеся заросли. Через несколько долгих секунд из-за «кустов» показалась первая палка с привязанными к ней пучками волокна, блеснул мокрый щиток на спине панцирного зверя, потом ярко заалел в дневном свете кусок ткани, прикреплённый к той же палке, но перекладиной ниже. Гедимин хмыкнул.

— Кажется, к нам, — оглянулся он на Вепуата. — Стражей никого нет, Айзек уехал… Гварза понимает по-местному?

Гварза, с мешком в руке подошедший к обрыву, сердито фыркнул.

— Оба к шатрам — и не вылезать без приказа!

…Два зверя медленно поднялись на холм и, едва отойдя от опасного края, тут же залегли и захрустели травой вперемешку с гравием. Гедимин уже видел сканограммы их пастей, украдкой сделанные Вепуатом, — всё, кроме маленьких слитков рэссены, эти мощные челюсти перемалывали без усилий. Седоки — светлокожие Скогны в явно избыточном количестве бус и меховых хвостов — с опаской смотрели на сарматов из жёлоба между двумя рядами корзин. Каждая корзина была помечена пучками цветного волокна; некоторые совпадали по цветам со «знаменем» каравана.

Гварза коротко сказал что-то на местном, быстро получил ответ и повернулся к сарматам, жестом приказав сканировать. Скогны принялись отвязывать корзины и осторожно спускать их на землю; с ремешками и самодельными блоками они управлялись довольно ловко. «У них много рычажных механизмов. Странно, что колёсных нет…» — мелькнуло в голове Гедимина, пока он разглядывал экран сканера. Часть образцов собирали сами Скогны — сармат узнал старательно высверленные керны; часть им выдали Бронны, сами почему-то не приехавшие.

— Tza, — довольно кивнул Гедимин, повернувшись к Гварзе. — Скажи им, что всё в порядке. Откуда караван?

— Из Сэви, — отозвался Кенен. — Образцы неси в шатёр. Без Айзека не разбирать! Мне некогда заниматься переводом.

Двое Скогнов с максимальным количеством бус уже спустились на землю и с учтивыми жестами подошли к Гварзе. Тот ответил и указал на шатёр. Трое пошли к строению; Гварза старался шагать через раз, и Скогны почти за ним поспевали.

— Переговоры, надо полагать, — сказал Вепуат, проводив их взглядом. — Ладно, лаборатория всё равно уехала… Помочь с корзинами?

Сгружая образцы в шатре, Гедимин прислушивался к голосам — аборигены на окраине лагеря внезапно оживились, и их перекрикивания заглушали негромкие переговоры в соседнем строении. Когда сармат выбрался к их стоянке, он увидел рядом воткнутые в гравий «знамёна» селения Сэви и двух плоских зверей, уткнувшихся мордами в какие-то объедки. Пищевых отходов им насыпали с горкой, добавив рваные листья-обёртки и даже обломки корзины, — животные, как полевой утилизатор, перемалывали всё, очищая землю до гравия. На их спинах ещё оставалась упряжь — бронированным зверям она, должно быть, не мешала; у забытой корзины сидел один из Скогнов, копаясь в вещах. Гедимин равнодушно скользнул взглядом по плетёным из коры ящичкам и полупустым мешочкам, вытряхнутым из них, и собрался было вернуться к шатрам, но что-то привлекло его внимание.

Скогн нашёл то, что искал, и сел, скрестив ноги, уложив на колено разломанную пополам лепёшку из чего-то ноздреватого. Из мешочка, зажатого в кулаке, он выдавил жидкую кашицу тёмно-синего цвета, тут же туго затянул узкую горловину и отложил мешочек в сторону. Гедимин пристально смотрел на плотную, чуть поблескивающую ткань, залитую сверху чем-то полупрозрачным. Она плавно тянулась, свисая с брони зверя, и сквозь неё наружу не просачивалось ни капли.

— Yiir erri? — Скогн наконец заметил чужака и, не сводя с него растерянного взгляда, отложил недоеденную лепёшку. — Yinrrr?

Гедимин мигнул.

— Это, — он протянул руку к эластичному мешку. — Дай взглянуть.

Скогн определённо не понял ни звука, но жест расшифровал правильно. Гедимин взял из его руки мешок, осторожно потянул за ткань — она поддавалась легко, рыхлое плетение расходилось, но прозрачный слой растягивался вместе с ним, и ёмкость оставалась герметичной. Сармат поднял мешок к свету, прищурился, высматривая слои пропитки. «Однородное вещество… что-то вроде каучука, возможно, синтетическая смола. Взять на изучение…»

Он перевёл взгляд на Скогна. Тот, забыв о лепёшке, над которой уже висела какая-то летучая гусеница, смотрел на сармата, приоткрыв зубастую пасть. Гедимин смутился, быстро оглянулся через плечо, — лаборатории с Айзеком не было, стражей — тоже, идти к Гварзе совершенно не хотелось.

— Это — мне, — он жестом показал, что забирает мешок, и свободной рукой выудил из кармана какие-то обломки. — Тебе — это?

На ладони оказалась одна из ещё нетронутых окислами рэссеновых отливок — пруток толщиной с палец. Гедимин подумал, что надо поискать ещё что-то, но Скогн оказался быстрее. Молниеносным движением он сцапал кусок металла, что-то вскрикнул, ударив себя кулаком с «железкой» по лбу, и в один прыжок исчез за загородкой — там, где собрались и громко общались его сородичи. Гедимин мигнул, несколько секунд подождал, не вернётся ли абориген за ещё одним куском, оброненной лепёшкой или синей жижей, но появилась только вторая гусеница. Спикировав на длинных прозрачных выростах вдоль боков, она сглотнула на лету первую и накрыла собой недоеденную пищу, на глазах растягиваясь вширь и утолщаясь.

…Порвать мешок удалось только с третьей попытки — такую нагрузку выдержал бы только очень прочный скирлин, материал для спецодежды. Ткань поддалась первой; прозрачное вещество, утончаясь, ещё долго тянулось, пока не лопнуло и не повисло тонкими длинными ошмётками. Гедимин, едва дыша, просканировал её; знакомые атомы попадались, но следов ДНК не было, — это явно была сложная органика, полимер, а не слюна или слизь какой-нибудь местной твари. Сармат попробовал её подогреть — она, и без того жидкая, теряла тягучесть уже при восьми сотнях по Кельвину, растекаясь сероватой «водой». Немного пролилось на ладонь; Гедимин выставил её на сквозняк и ждал, наблюдая, как медленно застывает расплав.

— Ага, вот ты где! — в шатёр заглянул Вепуат и удивлённо хмыкнул, увидев, как сармат держит руку на весу. — Что там у тебя? Улитка?

— Первый местный полимер, — Гедимин показал ему разорванный, измазанный в синей жиже мешок — и только сейчас сообразил, что зря не опустошил и не вымыл его перед экспериментами. Вепуат, впрочем, понял всё правильно — заинтересованно хмыкнул, потянул эластичную ткань, взялся за сканер.

— И верно. Гляди-ка, даже без ДНК… водонепроницаемый… на электропроводность проверял?

— Пока нет, — Гедимин аккуратно разрезал остатки мешка надвое, уступив половину разведчику. — Плавится при восьми сотнях по Кельвину — можно лить на открытом огне, в самом примитивном очаге.

— Как-то так, видимо,