Газлайтер - Григорий Володин

В стороне легионеры выстроились шеренгами и строят из себя пай-мальчиков, но я замечаю на камнях обугленные остатки каких-то непрошенных гостей.

— Зато вы наследили. Это что ещё за картина?

Легат пожимает плечами:

— Да тут приперлась тройка шавок Лорда Тени. Мы их расстреляли, чтобы не мешались. Округу мы проверили, больше никого поблизости нет, но часовых на проломе я выставил на всякий случай.

Хм, серьёзно? Лорд Тень прислал всего трёх слабаков на подмогу своей возлюбленной? Хороша подмога против Грандмастера телепатии в лице меня, нечего сказать. Трус он и есть трус. Заперся в своей цитадели и боится даже половину сил отправить, чтобы спасти небезразличную ему Горгону.

Мадам Паутина и Змейка спускаются во двор. Моя хищница не спускает с Паутинки глаз, пока та обходит развалины, в шоке оглядывается по сторонам, словно ищет что-то. Руины, обломки башенок, груды каменных плит, но огромного зверя нигде нет. Хорошо хоть она накинула платье на своё недурное человеческое тело и не смущает моих легионеров. Эта Горгона, в отличие от моей, не отпетая нудистка, а всего лишь любительница.

Мадам явно в замешательстве: её глаза бегают, пальцы шевелятся. Я обращаюсь к ней без всяких просьб, просто констатирую:

— Паутинка, я воспользуюсь твоими портальными стелами.

Она медленно поворачивает голову, с трудом оторвав взгляд от двора, заваленного обломками:

— А, что?

— Твои стелы теперь мои.

— Поняла, — беспрекословно кивает Горгона четвёртой формации и теневик ранга Грандмастер. На секундочку, сильнейший рукопашник среди всех здесь присутствующих. Разве что Грандбомж мог бы потягаться с ней — но лишь при условии, что успеет восстанавливаться быстрее, чем она будет раз за разом рубить его в клочья. — Но куда делся Шипустон?

Я спокойно отвечаю:

— Его больше нет с нами.

Паутинка поражённо смотрит прямо на меня и, потеряв контроль, голубеет, обрастая чешуёй:

— Ты аннигилировал Багрового Зверя без следа? Даже мокрого места не осталось. Он просто испарился…

— С тобой такжжже будет, дешшшевка, — Змейка не упускает случая попугать «четвёрку». — Только дерррнись, фака!

— Я паинька, — испуганно пищит Мадам.

А я скромно молчу, не спешу её разубеждать. В случае с Паутинкой верна старая поговорка: боится — значит, уважает. Сложно было заметить, как я под обломками телепортнул Шипустона в Лунный Диск. Что же касается Организации — у сильнейших магов не займёт много времени унять зверька. Да, я, конечно, удивил Председателя и особенно Норомоса «презентом», но они и так вскоре ждали теневого зверя, так что не должны обижаться. Да и кому следует обижаться, это как раз мне! В конце концов, мне порядком надоело прибираться за Организацией. У них там завёлся косячник-вредитель, который плевать хотел на приказы собственной конторы, а устранять его почему-то приходится именно мне.

Я, конечно, в накладе не останусь: плюшек с Лорда Тени мне отсыпется щедро, да и с Организации выбью оплату. Но сам факт остаётся фактом: это их работа, их поле трудовой деятельности, а не моё. Я — не их уборщик. А значит, пускай Председатель раскошеливается.

— Паутинка, где стелы?

— На заднем дворе, король.

За основной башней трое марионеток Мадам Паутины уже возятся с портальной стелой. Паутинка, пытаясь угодить мне, мысленно велела им вывести узоры активации. Я отстраняю их в сторону теневым щупальцем и сам берусь за настройку. Камни вспыхивают, гул пробегает по артефакту. Я уверенно вывожу переход прямо в Невинск.

Это, разумеется, вновь шокирует Мадам Паутину. Её пухлые губы дрожат, а я вижу, что она явно не ожидала подобного. Её марионетки в основном могут только открывать стандартные маршруты, а управлять стелой так, чтобы указывать новый адрес, — это надо звать портальщиков. Кстати, один из трёх отстранённых марионеток-пленников и есть портальщик. Но у меня в Бастионе присутствует свой легионер-портальщик, так что справился я без труда.

Согласно моему приказу на заднем дворе выстраивается Воронов вместе с легионерами. Одинаковые чёрные фигуры стоят плотным строем, готовы уходить в портал.

— Так, подождите, — вспоминаю я. — Не торопитесь шагать. Сначала нужно забрать батареи.

Воронов удивлённо косится на меня, приподнимает бровь:

— Какие ещё батареи, шеф?

— Те самые, что заряжают ваши новые временные тела. Без теневой подзарядки марионеточные тела очень быстро рассыпятся на куски Тьмы. Верно, Паутинка?

— Всё ты знаешь, король, — роняет хозяйка Тайны Ночи. — Батареи находятся в подвале.

— Вот и отлично, — киваю я. — Пускай твои марионетки принесут все, кроме одной. Тебе хватит для подзарядки пяти марионеток.

— Почему пяти?

— Потому что столько останутся у тебя. Остальных я конфисковываю.

— Поняла, — совсем не протестует Мадам, очевидно приняв это как должное.

Бер, взглянув на женщину-Горгону, спрашивает по мыслеречи настороженно:

— Данила, а почему она такая тихая? Ты ведь обираешь её до нитки. Может, что-то замышляет?

Я отмахиваюсь от его подозрений и поясняю:

— Не, трофейная политика идеально ложится в логику Горгон. Для них всё просто: победил — значит, возьми добычу. Если бы я этого не сделал, Мадам Паутина могла бы решить, что я её не до конца одолел и не чувствую себя уверенно. А раз так, значит, можно попробовать меня на медный коготь. Хочу я того или нет, но приходится забирать всех её марионеток. То, что я вообще оставил ей хотя бы пятёрку, — это уже риск с моей стороны. Но учитывая, что она сама видела, как я уложил Шипустона, тут я могу позволить себе такую «щедрость» без особого риска.

Бер качает головой:

— Как же всё сложно с этими Горгонами.

— Как, в принципе, и с женщинами, — замечаю. — Но об этом с тобой поговорим другой раз.

Через несколько минут марионетки притаскивают на спинах тяжёлые чёрные коробки. Внутри них — слоты, куда погружаются тела марионеток для подзарядки. Коробки глухо гремят, когда их ставят на землю. Сейчас батареи полные — заряда хватает, но этого всё равно мало на будущее. Потребление огромное, и вопрос с добычей энергоартефактов в дальнейшем остаётся открытым. Придётся подумать, где раздобыть дополнительные источники.

Вообще марионетки Мадам Паутины — это маги, заточенные в куклы. Это неплохой резерв был бы. Но проблема в том, что Мадам свела их всех с ума, их жизнь — это боль и сумасшествие. Я умею