Истина - Ана Эм

– Итак. – продолжаю, когда мы остаемся фактически одни посреди тлеющего первого круга. – Что скажешь, Линор? Покажешь, на что способна?

– Да что ты несешь вообще? – делает шаг вперед, но Ринар ее останавливает.

Улыбка на моих губах становится шире.

– Тогда в лесу ты позвала двух фей, чтобы они удерживали Зейда, хотя в этом не было необходимости. Они явно впервые стали свидетельницами твоего безумия.

Америда еще выше вскидывает подборок, и камни в ее короне ловят отблеск огня за нашими спинами. Что-то щелкает в моей голове так быстро, что я едва успеваю ухватиться за эту мысль. Приходится приложить максимум усилий, чтобы не взглянуть вниз, на ошейник из эриния.

Мои слова ни коем образом не влияют на Америду, ее лицо ничего не выражает. Холодная маска скрывает любую реакцию, хотя она не та, чьи эмоции мне в данный момент особенно интересны.

– Ты взяла их собой, потому что Ринар был занят, и я даже почти уверена, что он приказал тебе держаться от Зейда подальше, учитывая, что он раскрыл свой секретик.

– Приказал? – Линор вырывает свою руку из хватки Ринар. – Он ничего не может мне приказывать. Я наследница…

– Закрой рот. – резко обрывает ее Америда, и та вздрагивает. Ну, хоть кто-то может ее заткнуть.

– Когда вы схватили меня в проулке. – продолжаю, размышляя вслух и переводя взгляд с Линор на Ринара. Последний так же хорош в масках, как и его мать. – Это был ты, кто прибил меня к стене. А затем ты же и увел свою сестру, поняв, что Зейд все это время не был тем бедолагой, которым претворялся. Если бы у Линор были все три дара, она бы наверняка была еще более невыносимой и уж точно мертвой, учитывая явный недостаток ума.

Ринар множество раз спасал жизнь своей сестре, не давая той следовать на поводу у своего вспыльчивого характера.

– Следи за языком. – спокойно произносит он, и я ухмыляюсь. Мне никогда не понять их больную связь.

– Но у нее все же есть один из даров. – сделав вид, что размышляю в моменте, выпаливаю. – Дар управлять. Но не создавать и не менять форму. А все потому что ваша матушка и многие царицы до нее настолько нарушили естественный порядок вещей, что древо буквально отняло то единственное, что делало род Веранисов таким особенным.

Считается, что именно древо наградило их сразу тремя дарами.

Сиена выглядит по-настоящему шокированной, в отличии от Фесты. Хотя последней, думаю, вообще плевать на то, кто чем обладает. Она служит Америде слепой верой.

– Феи предали Эларис, разочаровали его, – продолжаю, переводя взгляд с одной женщины на другую. – Так что, он решил попытать удачу с фэйнами.

Я решаю подлить еще масла в огонь и посмотреть, как с этим справится Ринар.

– Поэтому ты хочешь выдать Линор за Александра. – обращаюсь к Америде. – Таким образом, можно легко скрыть отсутствие трех даров у ее возможных дочерей.

– Что? – Ринар неосознанно делает шаг вперед, закрывая собой сестру и уставившись на свою мать, которая не сводит с меня своих расчетливых холодных глаз.

– Ближе к сути. – произносит она, игнорируя сына. – Чего вы хотите?

– Камень души. – тут же выпаливаю, и уголки губ Америды дергаются вверх.

Мне это не нравится. Однако я солгу, если скажу, что ничего так не хотела в своей жизни, как переиграть эту суку.

– Не понимаю, о чем ты.

Я поджимаю губы.

– Ну, разумеется.

Голубые глаза Америды обращаются к Валери.

– Ты ведь помнишь, что твоя сестра все еще связана со мной клятвой участницы? – кивает на мой браслет. – Только я могу освободить ее от этой участи. Или же она может освободиться сама, выиграв соревнования.

Последние два слова она произносит так, будто вероятность этого еще меньше вероятности того, что она добровольно передаст нам артефакт.

Вот оно. Мы достигли той точки, где ни одна из сторон не может пойти на риски. Светлая сторона? Теперь мы хотя бы на равных. Валери держит Эларис под угрозой сожжения, Америда же держит в заложниках меня, фигурально выражаясь.

Прежде чем моя сестра успевает ответить, я делаю шаг вперед, переступая ошейник:

– Предлагаю заключить нерушимый договор.

«Эвива» – мгновенно одергивает меня Валери, хотя внешне остается спокойной, словно все идет по задуманному плану.

«Ты уверена, красавица?» – подает голос Зейд, который все это время тихо стоял слева от меня.

«И ты туда же? Я знаю, что делаю»

«Твоя уверенность основана на том, что ты выиграешь соревнования» – когда он научился так хорошо меня читать? – «То есть, сумеешь победить Америду в ее же игре»

«Ага, именно» – не глядя протягиваю руку Валери, надеясь, что на этот раз она полностью доверится мне и не станет вести себя, как…Холодная рукоять ложиться в мою ладонь, и я бросаю взгляд через плечо.

Изумрудные глаза видят меня насквозь, видят мою браваду, но так же говорят – Я с тобой до конца, во чтобы ты не вляпалась на этот раз.

Я ухмыляюсь одним уголком губ и поворачиваюсь к Америде. Разрезая себе ладонь, делаю пару медленных шагов вперед:

– Ни мне, ни моей сестре, ни Зейду, ни кому бы то ни было, с кем я возможно подружусь, до окончания соревнований не причинят вреда, даже пальцем не тронут. И мы продолжим свободно перемещаться по Эларису, пока все не закончится. Если что-то произойдет, ты расплатишься своей жизнью.

Сиена резко втягивает носом воздух, но сама Америда даже бровью не ведет.

Я вытягиваю ладонь вперед, и пара капель крови падает на землю у моих ног. Царица размышляет всего мгновение, прежде чем сделать свои два шага вперед. Думаю, она ожидала чего-то подобного, и я уже знаю какими будут ее условия.

– Если ты выиграешь испытание, награда останется прежней. – говорит она, принимая нож из моих рук и разрезая свою ладонь. – Но если проиграешь и выживешь, добровольно отправишься в Миревию вместе с Александром.

Двое из трех самых важных людей в моей жизни издают смачные ругательства в моей голове практически одновременно.

Мои губы растягиваются в улыбке, и Америда скрепляет наши окровавленные ладони. Я произношу свое заклинание на иту, а она свое тивани на фейском, но магия все равно каким-то образом находит пересечение и скрепляет наш договор кровью. Жар опаляет кожу еще одним обещанием, которое я намерена сдержать в случае проигрыша.

Его нарушение повлечет за собой нашу смерть, но самое важное другое.

Я знаю, где камень души.