Обратный отсчет - Токацин

— Ну, не на Равнину же тащить медотсек, — пожал плечами Вепуат. Взгляд у него был задумчивый, но ясный, гораздо яснее, чем, по ощущениям, у самого Гедимина.

— Чем ты напугал гонщика? — спросил он, выключив сканер. — До сих пор к двери не подходит.

Гедимин вздохнул.

— Понятия не имею. Он даже в руки ничего не взял. А там у нас ведь есть стерилизатор. И облучатели всякие…

…Иджес выглянул из-за развалин, когда сарматы уходили, — ненадолго, и Гедимин не успел перехватить его взгляд. Он замедлил шаг, думая, что механик его догонит, но тот шагнул назад, под прикрытие стены. Сармат посмотрел на небо — сквозь синеватый купол просвечивал жёлтый шар, опускающийся на западные крыши. Это было настоящее солнце — звезда, неуправляемый термоядерный реактор. Гедимин сощурился на него и криво ухмыльнулся. «Что там Айзек говорил про одно и то же солнце на одном и том же месте?»

9 день Льда, месяц Металла. Равнина, Дальний Край, Сфен Земли

Споры огнелюбки клубились над холмами, затягивая горизонт белесой дымкой, то и дело разрываемой смерчами — летуны стаями вываливались из небесных складок и кружили в облаках спор. Гедимин смотрел на синевато-зелёное небо, подсвеченное изнутри, по разломам, жёлтым; внутри, за складками, время от времени вспыхивали яркие белые огни, но зафиксировать их местоположение никак не удавалось. Поверх всего этого, как наклеенное, висело круглое сине-белое «солнце».

— Хотел бы я знать, что там, наверху, происходит, — пробормотал Вепуат, настороженно глядя на вспыхивающее небо. — Оно всё какое-то… плотное, насыщенное, что ли. Будто мы в маленьком пузыре, а вокруг всё клокочет. И сканер туда не добивает… а интересно, если послать мощный луч и поставить приёмник — сигнал в конце концов вернётся?

Гедимин задумчиво сощурился.

— Вернуться должен. Только неизвестно, куда. Всё это ведь ещё и движется. А кто рассчитывал местные орбиты… или что тут вместо орбит? В общем, я не возьмусь.

Он поворошил мелкий гравий, высматривая застывшие капли расплава. «Айзек сказал, что нам привезут вещества для исследования. Об оплате не упоминал. Сомневаюсь, что их отдадут за так. Одно дело — ненужные камни, другое — ценное сырьё. Надо бы запастись рэссеной — кажется, она тут в цене.»

… — И Гедимин снова разогревает плавильную печь, — услышал сармат весёлый голос Айзека вслед за гулом открывающегося люка. Затем по палубе застучали хитиновые «копыта» — в лабораторию, скрестив на груди чересчур длинные конечности, пробирался Гор.

— Дим-мин, — поймав взгляд сармата, страж тронул крючковатой лапой предполагаемый лоб и махнул в сторону литейной станции. — Пусть всё идёт так, как должно идти.

— Угу, — отозвался Гедимин, не вполне понявший, что это было — вежливое пожелание, ритуальная фраза или продолжение разговора с Айзеком. Впрочем, Гор уже вышел за переборку, и кто-то из соседнего отсека задвинул её до упора. Еле слышно хмыкнув, Гедимин скользнул взглядом по термодатчикам и начал загружать сырьё.

После промывки в щёлочи — растворе ксенолития — рэссена, плавясь, практически не давала шлака. Дождавшись, когда металл стечёт в опоки, сармат проверил вытяжку и, выставив таймер, отправился к лабораторному столу. Отливки должны были остыть раньше, чем на холм привезут что бы то ни было для обмена, — только в этом Гедимин и был сейчас уверен.

…«Ага, получилось. Так и думал — что-то из этого менее активно,» — Гедимин довольно ухмыльнулся, глядя на фильтр, усыпанный мелкими красными чешуйками. Раствор стёк, унося с собой остатки ксенолития; примесный металл остался — эта фракция воды его не растворяла, по крайней мере, без подогрева. Сармат осторожно вынул фильтр и стряхнул чешуйки в кювету. «Хорошо Текк’ты постарались. Много руды — много продукта. Наберётся на выплавку — проверим свойства…»

— Работаешь? — Айзек, минуту назад остановившийся у стола Вепуата, сконденсировался из воздуха за плечом Гедимина. — Знакомая штука… Опять взял земное сырьё?

Гедимин молча сунул ему под нос анализатор с собранными в кучки непонятными значками. «Вроде бы оно однородно. Сейчас отмечу как „ксеномедь“ — работать будет проще.»

— А, ещё один металл… — Айзек еле слышно хмыкнул. — Не прячь далеко, ладно? Выстави их на видное место — эту штуку, твой ксенолитий, его руду… Попробую спросить Скогнов, что они об этом знают.

— Хорошая мысль, — сдержанно признал Гедимин, вынимая колбу с откачанным воздухом — ксенолитий довольно быстро окислялся, приходилось хранить в вакууме. «Новых пластин я наделаю,» — думал он, с сожалением перекладывая одну из отливок в кювету. «А если аборигены что-то скажут — это может быть ценно.»

…Кто-то — скорее всего, это был Гор — видимо, отчитал Скогнов за привычку удирать с постов всей толпой; в этот раз Айзек привёл всего двоих, и те выглядели притихшими. За ними из шлюза, вертя головой и привставая на цыпочки, выбрались двое Броннов. Один из них быстро сунул в рот недоеденный кусок, и его тут же обшипели со всех сторон. Вепуат, облокотившись на стол, глядел на аборигенов непривычно угрюмо — видимо, вспомнил про стерильность.

— Можно? — дождавшись ответного кивка, Айзек переставил кюветы с образцами на стул, ближе к глазам низкорослых пришельцев. Они сгрудились вокруг, разглядывая металлические пластинки, жёлтую и красную; один из Скогнов потыкал их когтем и быстрым движением сунул образец в пасть. Гедимин только и успел хрюкнуть. Реакция у аборигена, впрочем, была хорошая — пластинка из пасти тут же вылетела, сплюнул он себе на оттянутую полу и если и обжёгся, то незначительно. Отплевавшись, он что-то сказал сородичам, и они дружно развернулись к Айзеку.

— Они говорят, что не видели ничего подобного, — перевёл тот. — И не знают, для чего такая вещь могла бы понадобиться. Покажи им руду, может, её они опознают.

Гедимин, убрав недоокисленные пластины в вакуумную колбу (аборигены следили за ним в восемь глаз, обмениваясь быстрыми жестами), положил в кювету обломок плавкой породы. Аборигены снова столпились у стула, тыкая в камень когтями и перешёптываясь. Сармат озадаченно хмыкнул. «Не опознали? В образцах из всех местностей эта руда была. Не имеет применения? Жидкая щёлочь? Странно… даже на их уровне технологий — щёлочь штука полезная…»

Он отломил немного руды и, раздробив меж пальцами, ссыпал в пустую кювету. Растворять ксенолитий не под вытяжкой было, конечно, неосторожно, но после того, как Скогн его облизал, Гедимин решил, что вреда уже не будет. Песок