Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

показать не могли, но почему-то все считали, что она внутри часовни. Говорили, что дух Типиша иногда снисходит до урны со своим прахом и освящает присутствием маленькую часовню и лечебные палаты под ней. Вот на палаты бы Зразый взглянул с большим удовольствием. Всё же как любопытно, чем типишцы лечат, что у них за методы такие. Не прахом же основателя они раны посыпают?

Послышались шаркающие шаги, и Зразый, обернувшись, к своему изумлению увидел привратника. Раньше парень наблюдал его только издали и всегда поблизости от часовни. А сейчас тот шёл откуда-то со стороны монастыря, грузно и неуклюже переставляя ноги. Осоловелый взгляд был опущен книзу, сам старик покачивался, и Зразый не сразу понял, что тот крепко пьян. От удивления он даже замер. Привратник прошёл от него в четверти сажени, но не окликнул и даже не посмотрел.

Парень чуть ли не бегом поспешил к поленнице, кое-как сгрузил дрова и выглянул из-за угла. Привратник как раз подошёл к двери часовни и теперь перебирал в руках ключи. Те звенели, дрожали, выворачивались из толстых пальцев. Зразый лихорадочно думал, стоит ли считать это удачным шансом или лучше повременить и не лезть. Старик наконец узнал нужный ключ, впихнул его в скважину и ввалился внутрь. Парень подался вперёд, но…

— Ты что здесь делаешь?

Зразый обернулся и вперил взгляд в строго нахмурившегося настоятеля.

— Дедушка Цыбай отправил дров в поленницу донести, — парень кивнул, собственно, на поленницу.

— Донёс, — мрачно заметил брат Мастюня. — А теперь куда ноги несут?

Зразый быстро смекнул, что лучшим ответом будет правда. Всех его прежних учителей добровольное покаяние приводило в доброе расположение духа, и они прощали стервеца.

— Ну… так любопытно, — парень потупился и шкодливо стрельнул глазами на настоятеля. — Про часовню столько слухов ходит, одним глазом бы на её чудеса взглянуть.

Настоятель не то чтобы подобрел, но малость расслабился.

— Насмотришься ещё, — сухо отозвался он.

— Да и интересно, что там с братом-привратником, — Зразый понизил голос. — А то шёл, так шатался! А внутрь зашёл, и грохнуло что-то. Мож, худо стало?

Брат Мастюня разом потерял к нему интерес. В глазах мелькнула тревога, и он отмахнулся от послушника.

— Иди трудись, брат мой. Не вводи себя в искус любопытства.

Зразый, конечно, совету последовал, но не очень поспешно. А вот настоятель так торопился, что добрался до двери в считанные секунды. Распахнул створку, зашёл внутрь, и прежде, чем дверь закрылась, до слуха парня донёсся его обеспокоенный голос:

— Что ж ты творишь?

— Не могу я больше…

Звук голосов оборвался, но Зразыю хватило и этого. Э, что-то неладно в монастыре…

— Ты чего тут делаешь? — в очередной раз окликнули парня.

Тот обернулся на звонкий женский голосок и очаровательно улыбнулся рыжеголовой сестрице, смотрящей на него с мрачным неодобрением.

— Тебе разве сюда можно?

— Меня дедушка Цыбай с дровами отправил, гос… сестра Иша.

— И ты теперь без дела шатаешься? — прищурилась лисичка.

— Да я только закончил!

— Так я и поверила, — сестра Иша презрительно фыркнула. — Если хочешь, чтобы я молчала, помоги мне с дровами.

Зразый тут же расплылся в лукавой улыбке.

— Воровать будем?

Взгляд сестрицы смягчился. Ну вот этого брата она действительно могла назвать братом.

Поздним вечером, когда на улице стемнело, Ишенька тщательно заперла дверь и приставила кочергу к косяку. На случай, если брат Суза опять придёт стихи читать. Почему-то душой владело волнение. Иша переживала, радовалась, но не могла понять чему. Вроде ничего приятного не случилось, память продолжала молчать, а болезные братья и сёстры так и не порадовали её интересной беседой. Ещё и брат Мастюня заинтересовался, чего это она так разговорилась. Ругать и корить, правда, не стал, просто понимающе улыбнулся и сказал, что будет молиться богам за её прошлое.

Стекло балконной двери звякнуло, и женщина вскинулась. Ветер, наверное, подул. Вряд ли господин Харид прилетит в гости ещё раз. Но так хотелось его увидеть! Он мог рассказать о мире за монастырскими стенами, искренне улыбнуться, а не как братья — снисходительно.

Стекло звякнуло вновь, настойчивее, и Ишенька метнулась к двери. В распахнутую створку ворвался ветер, зашвырнул в спальню колкую снежную труху и ледяными зубами цапнул лисичку за голые коленки. Иша на всякий случай вышла на балкон, прошлась из конца в конец и, разочарованная, вернулась в спальню.

И обрадованно замерла.

Посреди комнаты стояла большая снежно-белая сова.

Опомнившись, женщина поспешила захлопнуть дверь и задёрнуть занавески.

— Господин Харид, — радостно зашипела Иша и бросилась обнимать птицу.

Та не воспротивилась, прижала голову к груди женщины и издала нежное «око-ко-ко-ко-о».

— Я думала, вы больше не прилетите. Что у вас там?

Иша упала на колени и помогла птице избавиться от цепочки светильника и от довольно увесистого мешка. Взмахнув крыльями — левое полыхнуло голубым, — сов улетел за кровать и там начал оборачиваться. Через пару минут мускулистая рука под сдавленное хихиканье Ишы стащила с постели покрывало, и над подушкой показалась всклоченная голова смущённого Харида.

— Простите, госпожа, — покаянно прошептал он. — Сегодня я прилетел к вам нарочно. Подумал, что стоит извиниться за то, что напугал прошлый раз.

— Да вы сами испугались больше меня, — насмешливо фыркнула Иша.

— Я принёс вам немного вкусностей, чтобы загладить свою вину и… попросить принять меня ещё раз.

Лисичка вновь фыркнула от смеха и полезла в мешок. Из горловины одуряюще пахнуло конфетами, орехами и сушёными фруктами. Пока Иша со сдавленными охами восторга перебирала содержимое подарка, господин Харид пересел на кровать и осмотрелся. И нахмурился, увидев прислонённую к косяку кочергу.

— Вам докучают?

— Что? А, это… Да чтоб далеко не ходить. А то днём брат Суза позвал гулять, так я её по дороге обронила, а он услышал. Когда дверь открыла, он уже в конце коридора был. Оби-идно-о-о…

Иер с умилением уставился на жену, пригоршнями уминающую орехи. Даже ревность затихла. Да и знал бы этот… брат, кто такая Риша на самом деле, вряд ли осмелился бы с ней даже заговорить. Но всё равно как же раздражает! Риша ничего не помнит, а этот… брат пользуется её слабостью. Если бы Ришенька помнила хотя бы часть своего прошлого, то кочерга давно бы уже торчала…

Иер оборвал свои приятные, но мстительные фантазии.

— Вы ещё не нашли друга? Я тут аккуратненько попыталась поговорить