Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

он вдалбливал в меня днями напролет, наконец-то сложились в единую, ясную картину. Работа с кристаллами оказалась сродни высшей математике мироздания — точной, элегантной и поразительно мощной.

Под моими пальцами оживали сложнейшие узоры. Я пропускал сквозь себя потоки Живой Энергии, направляя их по проложенным ментальным путям, вплетая в прозрачную структуру кристалла сияющие нити силы. Каждый созданный артефакт — будь то простой «Светильник», искусный «Энергетический Резец» или многослойный «Стабилизатор Поля» — отзывался в моей душе глухим, мощным ударом раскаленного молота о наковальню опыта.

И вот, в момент завершения работы с очередным кристаллом, что-то щелкнуло в моем сознании. Знакомое, долгожданное чувство полноты и завершенности захлестнуло меня, заставив на мгновение замереть. Я инстинктивно заглянул внутрь себя, в интерфейс Системы.

Навык «Живое ремесло» повысил свой уровень. Текущий уровень: V

Сердце забилось чаще. Наконец-то! Долгие, изнурительные тренировки, создание десятков артефактов и качественный прорыв в кристаллическом ремесле — все это принесло свои плоды.

Взгляд скользнул ниже, к показателям резервуара, и у меня перехватило дыхание.

Резервуар Живой Энергии: 3240 ед.

Скорость восстановления: 864 ед./час.

Рост казался поразительным. Я больше не был тем юнцом, чьи силы иссякали после создания пары-тройки эпических артефактов. Теперь во мне бушевал океан силы, жаждущий выплеснуться в творение.

Но самое невероятное ждало меня в индикаторе Мимио.

Резервуар Живой Энергии Помощника: 38880/38880 ед.

Тридцать восемь тысяч восемьсот восемьдесят единиц. Цифра казалась абсурдной, нереальной. Мимио, крошечный росток, с которым я начинал свой путь, превращался в настоящего монстра, в неиссякаемый источник жизненной силы. Я мысленно коснулся нашей связи и ощутил ответную волну — не просто тепло и дружелюбие, а бездонную, спокойную мощь, подобную океану в штиль.

Эйфория от прорыва была лишь верхушкой айсберга. Не менее важным было то, что Система приравнивала создание каждого кристаллического артефакта к изготовлению полноценного Легендарного! А поскольку я работал вручную, без всякой автоматизации, весь накопленный опыт доставался мне целиком. На четвертом уровне каждый кристалл давал головокружительные 8 % прогресса. Сейчас, на пятом, эта цифра сократилась до 4 %, но даже это было сродни обнаружению золотой жилы. Учитывая, что основная стоимость создания заключалась в ментальном усилии и знании матрицы, а не в расходе Живой Энергии, я мог буквально штамповать их, поднимая уровень навыка с пугающей скоростью.

— Неплохо. — раздался рядом голос Лериана, прерывая мой восторженный самоанализ. — За несколько дней ты прошел путь, на который у других уходят месяцы. Думаю, на сегодня хватит.

Мы принялись приводить мастерскую в порядок. Я аккуратно складывал в пронумерованные футляры и коробки созданные за день кристаллы: светильники, резцы, стабилизаторы, простейшие сенсоры. Каждый предмет излучал ровный, приглушенный свет, словно ожидая своего часа.

— Лериан. — начал я, обводя взглядом безупречные ряды инструментов. — Все эти матрицы… для быта, для работы. А есть ли боевые?

Творец тяжело вздохнул, потирая переносицу. На его обычно невозмутимом лице мелькнула тень разочарования.

— Вопрос закономерный, Макс. Нет, все наши стабильные матрицы — сугубо утилитарны. Я… мы неоднократно пытались заключить в кристалл боевые умения. Взрывной импульс, лезвие сконцентрированной энергии, кинетический удар… — он развел руками. — Результат всегда один: кристалл не выдерживает нагрузки и разрушается. Иногда — с весьма впечатляющим выбросом энергии. В прошлый раз мы чуть не лишились восточной лаборатории.

Но в его глазах не было поражения, лишь неугасимый огонь фанатичного исследователя.

— Но мы не сдаемся. Я верю, что однажды найдем стабильную конфигурацию. Представь: каждый воин стражи с кристаллом-щитом, способным парировать любую атаку…

Он обвел взглядом полки с нашими творениями.

— Однако сейчас перед тобой открывается поистине уникальная возможность. Ты можешь вывести свое «Живое Ремесло» на совершенно новый, невероятный уровень. Твой нынешний запас энергии, — он деликатно подобрал слово, — весьма ограничен. Для достижения истинных вершин Созидания его, откровенно говоря, недостаточно. А без этого все разговоры о могущественных артефактах останутся лишь пустым звуком.

Я и сам это понимал. Мои робкие попытки создать росток рядом с титанической работой Лериана по выращиванию целого дерева-убийцы казались жалкими и ничтожными.

— Кристаллов у нас достаточно. — Лериан, словно прочитав мои мысли, продолжил. — В обычном мире они не представляют особой ценности, просто красивые камни. Наши агенты десятилетиями скупали их по всему Санкталию. Запасы таковы, что ты можешь не экономить.

Закончив уборку, мы вышли из мастерской. Лериан повернулся ко мне.

— Отдохни. Завтра жду тебя в то же время. Начнем осваивать многослойные матрицы. Помни: одна ошибка — и кристалл превратится в пыль. Будь готов.

Он кивнул и направился прочь.

Я уже собирался отправиться домой, но вдруг мое внимание привлекли приглушенные возгласы и глухие удары, доносившиеся с тренировочной площадки. Любопытство оказалось сильнее усталости, и я, свернув с пути, подошел поближе.

Увиденное заставило мое сердце забиться чаще.

На площадке, в центре круга из нескольких воинов, сражался Каэл.

Он стоял на своих новых, черных с серебром ногах, сжимая в руке тренировочный деревянный меч. Его противником был страж — коренастый, юркий мужчина. Парень проигрывал без шансов: неуклюжие атаки, провалы в защите и движения, лишенные привычной для воина плавности. Его не раз опрокидывали на пол, но…

Его лицо озаряла улыбка — широкая, сияющая, граничащая с безумием. Это была улыбка человека, обретающего нечто поистине бесценное. Он поднимался, стряхивал пыль и снова бросался в схватку, не обращая внимания на боль от синяков и ссадин. Самое удивительное заключалось в том, что его противник, воин с суровым выражением лица, не стремился к немедленной победе. В его глазах читались не снисхождение или жалость, а азарт, глубокое уважение и некое странное удовольствие от неукротимого рвения юнца, вновь и вновь бросающегося на него.

Среди зрителей, плечом к плечу с другими стражами, стояли Горст и Эдварн. Горст, с непроницаемым лицом, наблюдал за сыном. Лишь дрогнувший мускул на щеке выдавал его напряжение. В глазах горела привычная ярость, но теперь к ней добавилась тень… надежды, а может, и гордости. Эдварн же, напротив, не сдерживал эмоций, то и дело выкрикивая одобрение и подбадривая Каэла.

Внезапно всё изменилось.

Каэл готовился к очередному выпаду, как вдруг его тело на мгновение замерло. Серебристые прожилки на ногах вспыхнули ярче, впрыскивая в организм новую, невидимую порцию заразы. Ритм его движений нарушился, шаг стал неуверенным, словно кто-то на долю секунды перерезал нити, дергающие его куклу.

Этого мгновения оказалось достаточно. Противник, уловив малейшее замешательство, легко парировал неуклюжий удар и мягко, но настойчиво прижал меч Каэла к полу, лишив его равновесия. С грохотом парень рухнул на спину, тяжело дыша.

Бой был окончен. Воин тут же отступил