Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

когда клиент не стал забирать заказ и не вышел вовремя на связь. Тогда здравствуй, халявная пицца или суши. Или даже бургер из ресторана — как повезет. В каких-то конторах занимаются крохоборством и заставляют курьера «утилизировать» заказ — то есть снимать на камеру, как ты, голодный, бросаешь в мусорку вполне себе съедобную булку с мясом. Ну а наше начальство милостиво разрешает нам съедать халявный хавчик.

Несколько месяцев назад я вернулся из своего путешествия в пятидесятые. А началось оно так: моего закадычного приятеля Илюху повязали. Попался он на горячем: продавал марафоны по успешному успеху. Поначалу Илюхе перло, даже очень. А потом одна из «учениц», которая впустую слила триста тысяч рублей, взятые, к слову, в кредит в банке, ничему не научилась, и подала на него заявление в полицию.

Но это еще не все. Одна из фанаток сняла на телефон, как он с приятелями выделывает виртуозные «па» на крыше арендованного авто. Одним из этих приятелей был я. После наших «попрыгунчиков» на крыше люксовой тачки остались нехилые такие вмятины.

Моя веселая, легкая, беззаботная и ничем не обремененная жизнь закончилась в тот самый момент, когда отец, едучи с водителем из дома в офис на работу, листал ленту новостей и наткнулся на видео наших с Илюхой упоротых танцев. А уже в офисе услужливая и вышколенная секретарша показала ему видео-кружок из моего телеграмм-канала.

Там я, вольготно раскинувшись на кресле в домашнем папином кабинете и откинув сдобренные гелем волосы назад, небрежно вещал о пути к успешному успеху и о том, как можно заработать миллионы, чуток только поднатужившись. Свой спич я, конечно же, сдобрил рассказом о том, как приехал в столицу, бомжевал на лавках, питался шавермой из собаки на вокзалах, а потом все ж таки добился своего…

Свой разговор с папочкой я пересказывать не буду. Вы и без меня его хорошо помните. Скажу лишь, что перепугался я тогда знатно. Чуть в штаны от испуга не наделал. В одночасье меня лишили практически всего: машины с водителем, навороченного ноутбука с «яблочком» на крышечке самой последней модели, айфона и даже карманных денег.

Матушка, узнав о жестокой каре, постигшей меня, попыталась было устроить отцу разнос. Но потом, поняв, что отец уперся рогом и от своего не отступится, успокоилась и отошла в сторону. В конце концов, не на улицу же меня выкинули. Я так и продолжил жить в родительской квартире в «Москва-Сити».

Да-да, именно в родительской. Теперь у меня язык бы не повернулся назвать ее «своей». Хорошо хоть оплату коммуналки отец не зажал — милостиво согласился оплачивать квитанции. И на том спасибо. Один бы я в своей теперешней ситуации «жировку» по цене аренды трешки в Жулебино точно не потянул.

Сделал это отец, правда, не из отцовской любви ко мне — просто, скорее всего, не хотел иметь проблемы с управляющей компанией из-за неоплаченных квитанций. Да и журналисты в желтой прессе не дремлют: рыщут, точно охотничьи собаки, в поисках жареных фактов и новых инфоповодов.

Еще, чего доброго, просочится эта информация в СМИ. А на следующий день все передовицы будут пестреть сообщениями: «Молния! Срочно! Крупный бизнесмен из Москвы накопил задолженность по ЖКХ!». Не надо бате такого…

Вернувшись из пятидесятых, я первым делом решил узнать, что произошло с моим приятелем Илюхой. Только звонить мне пришлось со стационарного телефона — на моей симке тупо кончились деньги. Смартфон, который я нашел утром рядом с подушкой, оказался простенькой «Nokia 3310». Просто я спросонья перепутал.

А когда я привычно хотел заказать себе доставку блинчиков и кофе на завтрак, то выяснилось, что в моем кошельке — всего полторы сотни рублей мелочью. Даже на кофе не хватило — самый маленький капучино в нашей кофейне для мажоров триста целковых стоит.

Мой приятель Илюха отделался легким испугом. Посидел в СИЗО пару месяцев, подумал «о своем поведении», а потом его, худого, бледного, дерганого и заикающегося, мой отец все-таки вытащил на волю. Просто договорился с кем нужно. Тоже, конечно, не из сострадания пареньку, а из чувства долга. Мать Илюхи была дочкой папиного босса, благодаря которому он когда-то и поднялся.

А еще она, узнав, что драгоценному сынуле теперь суют фонарик в одно место на досмотрах, начала обрывать отцу телефон, рыдая и прося помощи. И тот в конце концов сдался. Сделавшего выводы паренька привезли домой. Поначалу он, правда, вскакивал при каждом шорохе. А потом вроде оклемался, начал ходить на пары и зажил обычной жизнью. Его, в отличие от меня, карманных денег не лишали.

Я попытался было аккуратно разведать у Илюхи, каково ему там было. Правда, через минуту пожалел, что спросил. Здоровый детина разрыдался, точно ребенок, у которого отняли игрушку. Мне пришлось срочно накинуть на приятеля шапку и куртку и вытащить его на улицу — в забегаловке, в которой мы сели перекусить, на нас начали поглядывать с удивлением. Да, видать, не сладко ему там пришлось.

Меня, в отличие от Илюхи, в СИЗО никто не забирал. Я даже в отделении не побывал. Меня вообще никто пальцем не тронул. Телеграмм-канал был успешно удален, и о моих махинациях со ставками никто не узнал.

А еще отец оперативно уладил проблему с автосалоном. Уладил он это запросто, в одночасье — так, как он привык это делать за тридцать лет работы в бизнесе. Оплатил ремонт автомобиля и щедро накинул владелице салона деньжат за моральный ущерб. И вдобавок согласился безвозмездно повесить рекламу ее салона у нас в офисе. Тьфу ты, у каких «нас»? У отца, конечно. У меня ж, как у латыша…

Но я не ныл. Будь я прежним мажором и неженкой Антоном, я б, конечно, расклеился. Но не тут то было! Сломать меня папочке так и не удалось. Не зря же я в теле неизвестного мне ученика слесаря Эдика прожил столько месяцев в общаге пятидесятых. И спал с марлей на лице, чтобы таракан случайно в нос не заполз, и завтракал макаронами с яйцом, и сам себе исподнее в тазу стирал. Работу на станке освоил, и даже неплохо. С работы же не выгнали. И мастер наш, Михалыч, меня даже иногда хвалил.

Ничего, не помер. Даже нападение с ножом пережил! Отделался только небольшими порезами. И сейчас не пропаду.

Тяжко было только в первое время. Поняв, что с допотопной «Нокией» в современной Москве не прожить не то что мажору, а даже дворнику, я маленько опустил свое ЧСВ и устроился мыть полы