Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Кто такие? Зачем приехали среди ночи?

— Проверка! — громко сказал я, найдя взглядом динамик, утопленный в стену.

— Какая ещё проверка? Нас ни о какой проверке не предупреждали!

— Так какая же это будет проверка, если вас о ней предупредят? Открывай ворота, пока я не выломал их. К вам нагрянул сам Александр Громов, Рука императора.

Динамик пискнул и заглох.

— Не поверила, — проговорил Пётр, опустив окно.

Он продолжал с толикой страха поглядывать на жуткий особняк.

— Скорее всего, — согласился я. — Ладно, тогда сами войдём. Пётр, пойдёшь со мной для солидности.

— Да вы и так солидный, — торопливо выдал он и следом, подумав, с чувством добавил: — Очень солидный.

— Знаю, — кивнул я. — В справочнике напротив слова «солидность» красуется моя фотография. Но всё-таки, Пётр, ты идёшь со мной. И это не обсуждается. Но на всякий случай оставь какое-нибудь послание своей девушке, а то шут его знает. Может, и вправду не выберемся живыми из этого госпиталя.

— Ваши остроты не добавляют уверенности, — осмелился произнести парень, невзирая на мой высочайший ранг.

Он выбрался из авто, запахнул пиджак и провёл ладонью по остроносому лицу без единой морщинки.

— За мной, — приглашающе махнул я ему и телепортировался на брусчатую дорожку, ведущую прямо к ступеням особняка.

— Я так не могу, — вздохнул парень с толикой зависти и посмотрел на стену. — Придётся перелезать. В неё не вмурованы никакие охранные амулеты, способные сделать из простого менеджера-консультанта курицу-гриль?

— Шут его знает. Но ты лезь. Ежели чего, я тебя похороню так, что век помнить будут.

— Не сильно обнадёживающая речь.

— Нет тут никаких артефактов. Слово Руки императора.

Парень шмыгнул длинным носом и полез на стену.

Глава 7

Пётр неловко залез на высокую каменную стену, перевалился через неё и неловко спрыгнул в клумбу, чавкнув жирной грязью.

— Чернобог меня раздери! — ругнулся он, болезненно потирая колено.

— В тебе умер спортсмен мирового класса, — иронично проговорил я, важно двинувшись по брусчатой дорожке, возле которой стояли кованые скамьи.

— Спорт больших достижений вреден для здоровья, — прошипел парень и похромал следом за мной.

— Кто так говорит? — полюбопытствовал я, глядя на силуэт, появившийся в освещённом окне особняка.

— Моя девушка. Она очень умная, начитанная и…

— И твои яйца лежат в её тумбочке, да? — ехидно сказал я, поняв, что Пётр ещё тот подкаблучник, думаю, у него даже разряд есть, и наверняка самый высший.

— Нет! — горячо выдохнул он. — Господин Громов, тут вы не правы.

— Ага, конечно. А кто принимает решения в вашей паре? И осмеливаешься ли ты говорить ей «нет»?

— Бывает, и говорю, — насупился тот, следом за мной взойдя по ступеням особняка, встретившего нас мощной тёмной от времени дубовой дверью с кольцом вместо ручки.

— Прям в лицо ей говоришь? Не за спиной, не во сне, не шёпотом?

— Ну… и в лицо говорю, — совсем глухо пробормотал Пётр и деликатно постучал кулаком в дверь.

— Да ты герой. Надо бы у императора выхлопотать для тебя какой-нибудь орден, — усмехнулся я и пнул дверь. — Открывайте уже! Александр Громов прибыл со своим помощником, известным ревизором!

— Мне кажется, я не похож на ревизора, — заметил Пётр, смахнув с рукава капельку дождевой воды, сорвавшуюся с крыши.

— Пфф, не мели ерунду. У тебя вон какой длинный и острый нос. Сами боги велели тебе совать его везде где только можно.

Парень потрогал своё выдающееся соплехранилище и поморщился.

— От деда достался, — пробормотал он и встрепенулся, услышав лязг в замочной скважине.

Дверь открылась с душераздирающим скрежетом. Меня аж всего перекосило, как чёрта от ладана. А Пётр сразу вскинул руки, увидев дуло двустволки, смотрящее прямо на него.

— Кто такие⁈ Почему безобразничаете⁈ Зачем ломитесь в госпиталь, окаянные⁈ — прохрипел щуплый старичок, трясущимися от возраста руками сжимая оружие.

На нём криво сидел чёрный потрепанный костюм с нашивкой «охрана». А позади дедка возвышались две дородные тётки в белых халатах и чепчиках. Их разгневанные глаза отражали мягкий свет ламп, свисающих с арочного коридорного потолка, украшенного жёлтыми разводами, затейливой формы.

Чёрно-белая плитка на полу оказалась местами потрескавшейся, а резные красивые двери по бокам остались ещё с тех пор, когда в особняке жили дворяне.

— Любезный, не тычьте своим пугачом в сторону моего помощника. Он, в отличие от меня, не бессмертный. А ваше ружьишко может и пальнуть, — строго проговорил я, попутно вытащив из кармана «корочки». — Ознакомьтесь.

Я протянул их старичку, но одна из тёток движением толстой, как свиная рулька, руки отодвинула охнувшего дедка и цапнула «корочки». Приблизила их к усеянному мелкими морщинами щекастому отталкивающему лицу и начала читать, шевеля сухими бледными губами.

Вторая тётка через плечо первой взглянула на «корочки», сердито почесав волосатую лиловую бородавку под носом.

— У меня в общежитии вахтёрша была похожая на этих женщин, — прошептал мне в затылок Пётр. — Ох и мерзкая была карга. Она получала истинное наслаждение оттого, что имела кое-какую власть над студентами.

— А у этих есть кое-какая власть над аристократами, находящимися тут, — так же тихо сказал я, повернув к нему лицу, а затем снова посмотрел на тёток. — Дамы, вы убедились, что перед вами Александр Громов?

— У-у-убедились, — заикаясь, протянула одна, осознав, что к ним среди ночи и вправду заявился Рука императора.

Старик сразу же опустил ружьё, вытянулся до хруста костей и почему-то отдал мне честь.

— Служу империи! — хрипло выдохнул он.

— Вольно, боец, — бросил я ему, злорадно наблюдая, как лица женщин из властных со штрихами самодурства становятся угодливыми и заискивающими.

— Проходите, проходите, господа. Чего же вы на ступенях стоите? — заворковала одна, поспешно сдвинув в сторону свои мощные телеса.

Я прошёл мимо неё и сразу же громыхнул:

— Кто в госпитале главный?

— Так Альфред Георгиевич. Он у нас и заведующий отделением, и исполняет обязанности главного врача. Только он нынче ночью не здесь, — продребезжала вторая тётка, чью физиономию украшала бородавка. Именно она разговаривала со мной по телефону. Я узнал её голос.

— Вызовите его. Пусть немедленно приезжает сюда, — приказал я,