Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— Откуда? Я бы не отказался, да только кто ж скомороха учить будет? Да и для чего? Разве что полюбопытствовать, что в этих бумагах обо мне написано, — кивнул он на сундук с записями и подорожными.

Что-то в этом парне шкарябало Карницкого. То ли легкость слога, то ли неожиданная в столь юном возрасте ясность ума. Он не просто отвечал на вопросы, а будто делился своими мыслями, чем обычно грешат старики.

— Значит, ты из Очебора, — глянул еще раз в бумаги Адриан.

— В Очеборе я побывал всего раз, когда в балаган напросился. Моя деревня в дне пути, ежели на груженой телеге ехать.

— А что дальше думаешь делать? Всю жизнь хочешь скоморошить? Ты вроде парень неглупый, мог и другое ремесло перенять.

Жарок печально развел руками.

— До балагана отец с кем только не говорил, чтобы меня в ученики взяли. Никто не пожелал. Где пригодился, там и останусь. Пусть ремесло низкое, зато сколько городов и деревень повидаю! Не всякий купец столько объездил, сколько наш балаган.

— А разве везде не одно и то же?

— Одно да не совсем. Даже говор всюду свой, в разных деревнях разное платье шьют, разные узоры плетут. И кушанья всюду особые. Где-то рыбу ловят, какой больше нигде нет, где-то пироги с диковинной начинкой пекут, а где-то в взвар такую травку добавляют, что весь вкус меняет. По земле любопытно ездить, на людей посмотреть и себя показать.

Карницкий ушел из балагана ближе к ночи, когда уже вся ярмарка притихла. До конца он так и не решил, есть ли чужак в Жарке или парень сам по себе чудной. До Ордена, Адриан слыхал, время от времени появлялись люди-странники, которые бросали дом и семью, уходили куда глаза глядят, жили подаяниями и нигде долго не оставались. Сколько их погибло в лесах от волков или утонуло в реках, только Спас знает. Отец рассказывал, что его дед привечал таких странников, чтобы послушать про другие земли. Может, и в этом парне течет кровь таких ходимцев?

Утро следующего дня Адриан провел в архиве, где записал всё, что было вчера. По правде, это надо делать повечеру, но он поленился. Зато теперь, если с ним что случится, другим Стрелам будет на что опереться.

Сегодня он снова пойдет в балаган и по-новому глянет на представление, попросит Жарка показать, как тот перенимает чужие умения, снова поговорит с людьми. Хуже нет, когда случается подозрение на вселившуюся душу, слишком уж тяжело ее выявить, особенно если та удержала память предыдущего хозяина тела. И усугубляло дело то, что балаган в Старополье пробудет лишь до конца недели. Можно задержать, конечно, но пока не за что.

«Если Марчук вернется, спрошу у него, — решил для себя Карницкий. — У него чутье лучше моего, он наверняка скажет, попаданец Жарок или нет».

Пообедав, Адриан спустился в присутственную залу, где жалобщиков не поуменьшилось со вчерашнего дня. Теперь они наговаривали не только на балаган, но и на приезжих торговцев, особенно напирая на неуступчивость в торгах. Мол, свой человек не был бы так жаден.

«Ага, конечно, — хмыкнул мысленно Адриан, — вы из жадности не поленились пройти через весь город, чтобы написать жалобу на торговца».

— Сударь, не будете ли вы столь любезны подсказать, здесь ли служит господин Марчук? — раздался женский голос.

Карницкий враз позабыл, о чем думал.

Женщина? И вдруг спрашивает Марчука? С чего бы? Он же бобыль, как и все Стрелы. Неужто завел себе бабу для нескучного проведения вечеров? Как он там говорил? Плати ей рубль, чтобы она больше никого к себе не водила.

Но эта женщина не была похожа на распутную девку. Высокая, в летах, в платье замужней зажиточной мещанки, с виду степенная и приличная. Может, вдова?

— Да, госпожа, Марчук служит здесь, — неловко ответил Адриан, всё еще гадая, кто это такая.

Родственница? Вряд ли. Марчук — сирота, с малолетства в Ордене, причем родился не здесь, не в Старополье.

— Возможно ли его позвать? — спросила она. — Я в Старополье на ярмарку приехала, вот и подумала навестить. Сама-то я редко в город выбираюсь, не каждый год.

— Я бы с радостью, да нет его нынче. Уехал по делу, и когда будет, не знаю, — сказал Карницкий и поспешно добавил: — А вы кем ему приходитесь?

Осознав, что у него нет права допрашивать даму, Адриан постарался оправдаться:

— Я подопечный Марчука, служу с ним уже полгода, потому и любопытствую, но ежели вам неудобно отвечать…

— Нет-нет, — улыбнулась женщина, — ничего неудобного. Я Марена, в замужестве Савина, давняя приятельница Аверия Деяновича. Мы познакомились во время расследования господина Марчука, с тех пор и видимся иногда.

Адриан напряг свою память, и у него всплыло одно воспоминание. Сразу после дела о пропавшей деревне, когда Марчук пару дней пожил с тамошней вдовой и ее сынами, он вдруг захотел заехать в крошечную деревушку на четыре двора, поговорил с какой-то женщиной и уехал.

— Госпожа Савина, вы случаем не к югу от Старополья живете? Деревушка из нескольких дворов? Марчук вместе