Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

ясно. Первое — описание одежды в жалобе никак не походило на «истрепавшееся морданское платье». Второе — не были приложены бумаги с опросом родственников Марены из ее родной деревни. Марчук, конечно, вряд ли умеет говорить на морданском, но ведь грамотей-то там есть, вот он и должен был помочь с пересказом речей.

И почему юная морданка гуляла по лесу одна? Девки обычно толпами ходят, чтобы не так боязно было.

Но самое странное — почему Марена Тикшаень вышла замуж за бередца, а не за кого-то из своих? Вряд ли мужик взял в жены девку, с которой даже поговорить нельзя. Или она, влюбившись в Марчука, быстренько выучилась бередской речи и пошла замуж за другого? Да и не похожа Марена на морданку, те обычно светловолосы, коренасты и лицами широки.

Может, это не та Марена? Просто имена совпали. В деле же не говорилось, за кого та девка замуж пошла.

Карницкий промаялся до вечера, пока его не сменили другие Стрелы, а затем опрометью кинулся в архив. Там заставил чернильника показать то самое дело и заново его перечёл. Да, двадцать лет назад Марчук иначе составлял отписки, возможно, Устав с той поры менялся не раз. С каждым новым попаданцем знания Ордена ширятся, и случалось, что прежние правила уже не могли охватить все случаи, потому вводились иные устои. Но даже так, бумаг явно не хватало. С дотошностью Марчука, даже в пустом деле появлялось не меньше трех-четырех листов: первоначальная жалоба, расспросы очевидцев, поиски чужака или беседа с тем, кто в жарнике. Если он не выказывает никаких признаков иномирца, тогда нужно проверить его подорожную и адресный билет, узнать имена его родни, приятелей и сослуживцев, опросить их… И всё это должно быть записано и уложено в дело.

А тут лишь жалоба, очевидцы из жалобщиков, опрос самой девицы и… Нет, Марчук поговорил с морданским грамотеем, правда, только с ним одним, который подтвердил, что девица ихняя. И всё. Аверий даже не подумал, что в девицу могла вселиться иномирная душа. Может, именно поэтому она заплутала в лесу, который должна была исходить вдоль и поперек близ своей деревни.

Неужто двадцать лет назад Марчук был глупее Карницкого и так нелепо ошибался? Не похоже на лучшего Стрелу Старопольского отделения.

Карницкий ворочался всю ночь, думая, в чем же загвоздка. Наверное, с Мареной случилась какая-то неприятность. Может, ее замуж выдавали против воли, а она заартачилась? Или того хуже, сбежала прямо из Спасова прихода, в подвенечном платье! Бросилась в одну сторону, в другую, а потом сдуру пустилась в лес. Марчук сжалился над бедняжкой, не стал ее возвращать к жениху и родне, нарочно написал ненастоящую фамилию и историю, потому опрос в морданской деревне такой куцый. Это, конечно, против орденского устава, зато по совести. Может, Марчук эту девицу утешил несколько раз да пристроил где-то. Хотя Адриан чувствовал, что его фантазии больше напоминают плохую пьесу, придуманную для забавы нетребовательной публики.

Наутро Карницкий пошел к командору отделения и попросил дать ему несколько свободных от службы дней.

— Всё одно, без Марчука вы меня не пускаете на дело, а в городе сейчас затишье. К тому же, в последний месяц свои неприсутственные дни я проводил на службе, проверял бумаги у жителей доходных домов.

Молчан пожевал губами, скривился и кивнул:

— Иди. Но вернись к приезду Марчука.

— А когда он приедет?

— Спас знает.

Карницкий коротко поклонился и вышел.

Ожидая поезд на железной станции Старополья, Адриан сам себя бранил распоследними словами.

— И чего ты привязался так к этой Марене, кем бы она ни была? Неужели так любопытно прошлое Марчука? Ну, была у него баба и что? Что он не мужик, что ли? Ну ладно, архивное дело поднять — еще куда ни шло, но выпрашивать отдых и тратить его на расследование дела двадцатилетней давности? Это уже явное злоупотребление служебным положением. Дурень, просто дождись Марчука и спроси у него в лоб! Хотя нет, он, как всегда, отмолчится. Тогда сходи к Марене и с ней поговори. Жаль, только плохо помню, где именно ее деревушка в четыре дома. Мы тогда возвращались из застенков, проехали недалеко… Вот стыдоба будет, если меня в жарник запихнут! И кто бы ни пришел выручать, всяк знакомым окажется.

Занимая место в вагоне, Адриан продолжал рассуждать:

— А вдруг она из благородных? Стать у ней явно не крестьянская, тело не натруженное, и кожа слишком хороша для ее лет. Видно, что от солнца бережется да сливками мажется. Или чем там дамы натираются, чтобы белей казаться? Наверняка из благородных. Конечно, не дочка графа, их семейство всему городу известно, пропажу девицы не скроешь, но баронов в Старопольской губернии хватает, и детей они исправно рожают. Или из купечества? Те, что побогаче. Некоторые даже дочерей грамоте учат, чтоб те помогали в хозяйстве и учетные книги вели. И женятся в той среде не по душевной привязанности, а исходя из выгоды. Молодая девица могла и взбрыкнуть, начитавшись слащавых романов. Мещане? Сомневаюсь. Не та порода, и девки у них покорные, без чудинки.

К счастью, подле железной станции была обычная, почтовая, где Карницкий взял бричку с возницей и вскоре добрался до морданской деревни.

— Орден! Граничный Орден! — воскликнул он, вытащив орденский амулет еще на околице.

Люди провожали его хмурыми взглядами, мужики тянулись за топорами и палками, одна девка сорвалась с места и побежала, подобрав юбку, в глубь деревни. Станционный возница остановил коней перед первыми домами, чтобы ненароком не напороться