Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

Было это, по правде говоря, небезопасно. Я мог и сам заболеть, и заразить приятелей и ребят на заводе. Я ж не знал, болел ли в детстве ветрянкой настоящий ученик слесаря Эдик. А ехать в Среднее Девятово под Казань, чтобы спрашивать об этом родных — стремно как-то.

Мне повезло. Ни я, ни Толик с Мэлом, да и никто в общаге не заболел. Видать, настоящий Эдик все-таки походил когда-то в детстве пятнистым и теперь приобрел пожизненный иммунитет.

В то время и состоялась моя вторая встреча с Настиной мамой. Надменная и властная Анастасия Дмитриевна, разумеется, прознала, что дочь заболела, и заявилась на порог. Я наткнулся на нее, когда возвращался с общажной кухни, держа в руках кастрюлю с куриным бульоном. Настя, пока болела, из еды практически ничего, кроме бульона не признавала.

Несколько мгновений Настина мама смотрела на меня, поджав губы… А потом… а потом глаза ее потеплели. Выяснилось, что никакая она не белая кость. Тоже приехала когда-то в Москву из провинции, из села с угарным названием — Нижние Мамыри. Смешнее не придумаешь. Тоже жила в общаге и пробивалась, как могла.

Увидев, как я отношусь к ее дочке, Настина мама сменила гнев на милость. А еще, видимо, вспомнила свой бэкграунд, перестала изображать фифу и решила, что не такой уж я и плохой вариант для ее ненаглядной дочери, которую она берегла, как зеницу ока. Так я и стал желанным гостем в доме Фалиных.

В общем, все завертелось.

А вот куда эти выверты судьбы в итоге привели, я пока не понял. Время-то прошло. Может, что и поменялось.

Меня, судя по всему, не было в Москве пятидесятых больше полугода. Приличный такой срок, не неделя и даже не месяц. Кто его знает, что за это время приключилось?

Остались мы с Настей вместе или нет? Может, ей настоящий Эдик не угодил в итоге чем-нибудь? Или сам он оказался ветреным повесой, каким и мажор Антон был когда-то? Может, вообще подцепил себе какую-нибудь штамповщицу на заводе и с ней теперь гуляет… А кто его знает, может, я вообще женат и даже не подозреваю об этом?

Я на всякий случай опасливо бросил взгляд на свою правую руку. О женитьбе я, по правде говоря, и не думал… Хоть я и был в глазах других работящим и «правильным» парнем Эдиком, но мажора Антона так просто не вытравишь…

Да не, кольца на пальце вроде нет. Обычные натруженные руки — такие и были у меня, когда я работал на «Фрезере» и жил с парнями в общаге. Заусенцы кое-где. Да и ноготь на мизинце чуток обломан. Не неряха, но и не мажор. Самый что ни на есть простой работяга.

Отбой воздушной тревоге. Я пока холостой. Да и женатик Толик с Мэлом вроде ничего про мою свадьбу не говорили…

Парни, соскучившиеся друг по другу, болтали о том о сем. А я решил избрать проверенную во время моего прошлого путешествия практику: «Меньше говори, больше слушай, за умного сойдешь!» навострил локаторы и быстро-быстро, точно губка, впитывал в себя новую информацию. Чем быстрее освоюсь, тем легче потом будет.

Я повел плечами, ощущая себя немного странно. Плечи ничего не оттягивает. За последние несколько месяцев я уж привык, что сзади постоянно болтается короб с чьей-то пиццей или суши, которые надо доставить скорейшим образом. То одного толкну ненароком этим коробом, то другого. Я постоянно куда-то бежал, бежал, бежал… А сейчас бежать никуда не надо.

Я с наслаждением отхлебнул из щербатой кружки «того самого», «настоящего» пивка, не без труда оторвал кусочек воблы и начал фиксировать в голове все, что услышал от друзей.

С Толиком понятно. У него изначально все было на мази. С миловидной хохотушкой Юлей они сразу стали не разлей вода и начали встречаться. Все по ссср-овской классике. Прокатились раз пять на карусели, поели мороженого — и в ЗАГС. Уже через три месяца Толик сделал Юлечке предложение, и они отнесли заявление.

Свадьбу назначили на лето. Гулянку запланировали на Волге, в Горьком — оттуда родом была невеста Толика — студентка медицинского института Юля.

Поначалу новоиспеченный жених Толик лупил себя в грудь, крича извечное маскулинное: «Я мужик, я должен!». Однако Юлина мама внезапно выступила и сказала, что ни в московской общаге, ни в селе, откуда родом Толик, свадьбу она не хочет…

— Нетушки! — заявила она, уперев руки в бока, когда будущий зять приехал знакомиться. — Я свою дочку хочу достойно во взрослую жизнь проводить! У нас куча родственников: Глаша, Маша, Рита, Зина, Валя… Они в эту вашу Москву не наездятся. И на хутор не поедут…

— Мама! — попыталась было возразить Юля. — Я половину из этих гостей вообще не знаю! Это что за перепись населения Советского Союза? Кто эти Глаша, Маша, Валя?

— Как не знаешь? — удивлялась мама. — Тетя Валя тебя из роддома встречала. А тетя Глаша, когда тебе два года было, тебе такого чудесного волчка подарила! На антресолях до сих пор лежит. Не вздумай выбрасывать! Твои дети играть будут!

— А! — скептически поджимала губы невеста, поняв, что перечить не получится. — Тогда ладно. Конечно, мама, помню! Особенно роддом…

Зять тоже решил не перечить и согласился. Глаша, Маша, Рита, Зина, Валя и еще куча незнакомых ему теть и пятиюродных дядь Юли были включены в список гостей.

— Ну чего ты скуксился, зайка? Главное, что жить отдельно будем! — шепнула расстроенному жениху на ухо Юля, когда они остались одни. — Потерпим немножечко, а потом в Москву вернемся и снова заживем, как белые человеки! Я маму знаю, она своих кошек даже на пару дней оставить не захочет. Так что визитами докучать не будет! Ну, выше нос!

— Ладно, — пробурчал Толик и повернулся к стенке. — Давай спать, пожалуй. Только если храпеть буду, не бей меня подушкой. Можно же по-человечески сказать…

В общем, свадьбу Толик с Юлей сыграли в Горьком, на родине невесты. А вот побывать там ни мне, ни Мэлу, ни настоящему Эдику. к сожалению, не довелось. И вовсе не потому, что «не пригласили». Не пригласить лучших друзей на свадьбу Толик, разумеется, не мог.

Просто вышло так по-уродски, что расписывался жених аккурат в дату нашего с Мэлом первого вступительного экзамена. Вот и