Ищущий свет - Е. Юань

ниточки из глухой тени, должны были молниеносно низойти в материальный мир. Заявиться лично, дабы прощупать нынешние кондиции «Темного Ангела» Сасрира или наложить лапы на вожделенные реликвии. И кто бы мог помыслить, что во всем «Дворе Короля Гигантов» продолжит царить звенящее, мертвенное безмолвие, не тронутое ни единой каплей чужеродного вмешательства.

«Неужто Они все спят и видят, как бы дождаться, пока я сам переступлю порог покоев Короля Гигантов и столкнусь нос к носу с этим Наместником Небес? Хм, „Истинный Творец“ так и выразился: „встреться с Сасриром“… Мои плоть и духовное тело, пострадавшие от скверны, до сих пор не пришли в норму, а значит, подлинная цель „Истинного Творца“ всё еще не достигнута… Ха-ха…» — пока эти мысли сумасшедшим вихрем неслись в голове, Клейн с леденящим ужасом констатировал: он напрочь теряет контроль над собственными эмоциями. Будь то клокочущая ярость, свинцовая тоска, глухая тревога или уныние — уголки его губ всё равно предательски ползли вверх, разражаясь неконтролируемым смехом.

Единственное, за что сыщик неустанно благодарил небеса — эта чертовщина так и не затронула его рассудок. Он по-прежнему мог сохранять ледяную ясность мысли и играючи пускать в ход весь свой паранормальный арсенал. Разве что временами безумие накатывало с пугающей силой, толкая его на дерзкие, самоубийственные порывы.

«Одному богу известно, по зубам ли полубогам из домена „Зрителя“ исцелить подобную хворь. По крайней мере, те Запечатанные артефакты и характеристики, что мне под силу выудить из истории, тут абсолютно бессильны… Это кристально ясное следствие того, что моя душа лишилась первозданной целостности. Не разрубив гордиев узел с той самой оторванной тенью, выкарабкаться окончательно не выйдет. Впрочем, должны же существовать хоть какие-то костыли для временной передышки? Скажем, виртуозно слепить фальшивую личность, дабы залатать зияющую брешь в сознании? Какая досада, что просочиться в „Замок Истока“ мне нынче наглухо заказано…» — этот сумбурный вихрь мыслей мало-помалу улегся, а мелькающие перед внутренним взором картины бесследно растаяли в пустоте.

Вслед за этим юноша сноровисто подобрал валяющийся на каменных плитах полувысокий шелковый цилиндр и водрузил его обратно на голову. Сквозь исполинское витражное окно, выточенное из оранжевого самоцвета, он устремил тяжелый взгляд на преобразившийся «Двор Короля Гигантов»:

Картина в корне расходилась с былыми временами. Высоко в небесах теперь гордо полыхало иллюзорное солнце, щедро заливая намертво застывший в вечных сумерках монументальный архитектурный ансамбль ослепительными, полуденными лучами;

Несущие глухую вахту у дворцовых врат исполинские големы, казалось, наглухо укутались в сотканные из непроницаемого мрака мантии;

А Энъюни, за чьей спиной хищно распахнулись призрачные, угольно-черные крылья, вкупе с той самой первозданной тенью, что некогда принадлежала самому Клейну, уже перемахнули через балюстраду и теперь стремительно планировали прямиком к нему.

Зрачки Клейна судорожно сузились. На чистых инстинктах сделав пару шагов вперед, юноша изготовился встретить врагов в лобовой сече.

Однако он мгновенно вынырнул из этого порыва. С ледяным хладнокровием оценив свое нынешнее, донельзя плачевное состояние, сыщик попятился к древнему «подъемнику». Рванув рычаг, он благополучно рухнул обратно в недра «Пустынного туннеля».

Очутившись внизу, Клейн пустил в ход «Телепортацию». Виртуозными скачками миновав окрестности «Увядающего Леса», он пулей унес ноги, добравшись до самой кромки «Двора Короля Гигантов».

Духовная интуиция набатом вопила: в текущих кондициях одолеть мутировавшего Энъюни в тандеме со своей собственной, оторванной от плоти тенью ему попросту не по зубам.

Разумеется, окажись он один на один с голым фантомом, шансы на триумф всё еще болтались бы на весьма приличном уровне.

Добравшись до залитого ослепительным солнцем рубежа, Клейн бросил взгляд через плечо и с облегчением констатировал: ни ощетинившийся наслаивающимися крыльями Энъюни, ни его собственная тень так и не сели ему на хвост. Похоже, их ареал обитания был наглухо скован незримыми границами.

«Неужто они банально не в силах удалиться от покоев Короля Гигантов… или, если смотреть в корень, от самого „Темного Ангела“ Сасрира?» — не успела эта мысль пронестись в голове, как он воочию узрел, как иллюзорное солнце в вышине внезапно, пугающе резким скачком перепрыгнуло из зенита прямо на западный склон небес. Божественное царство вновь наглухо укутало оранжево-красное марево сумерек.

Сохраняя параноидальную бдительность, сыщик неотрывно созерцал этот калейдоскоп метаморфоз, благоразумно не торопясь окончательно покидать «Двор Короля Гигантов».

Вскоре иллюзорное светило безвольно рухнуло прямо за своды тех самых чертогов, где спал беспробудным сном «Темный Ангел» Сасрир, и безраздельной владычицей «Двора Короля Гигантов» стала кромешная тьма.

Этот первобытный мрак разительно отличался от заурядной ночи: на небосводе не было ни луны, ни россыпи звезд, сквозь непроглядную пелену лишь смутно проступали мутные, искаженные тени.

Купаясь в этих пучинах тьмы, Клейн физически ощущал, как кто-то незримый намертво прижался к его спине. Однако юноша кристально ясно осознавал, что это лишь леденящий душу морок, а потому стоически удерживался от слепых порывов обернуться.

Спустя пару-тройку томительных минут иллюзорное солнце вновь взошло, и ослепительные лучи утренней зари безжалостно выжгли ночной мрак.

«Мощь, исторгающаяся из усыпальницы „Темного Ангела“, наглухо перекроила сам „Двор Короля Гигантов“, божественное царство древнего бога… Это же уровень истинного божества! Он почти стопроцентно держит в руках „Уникальность“, вот только какой именно стези?»

«В этом калейдоскопе сплелись „Пылающее Солнце“, „Тьма“, „Падение“ и „Мутация“. Звучит до одури шизофренично… Вздор, такое разнообразие ни за какие коврижки не могло вылупиться из одной-единственной „Уникальности“… К тому же, „Уникальность“ Пути „Солнца“ железобетонно пылится в закромах „Вечного Пылающего Солнца“… „Мрак“, вытканный из „Теней“ и „Падения“, безоговорочно принадлежит „Истинному Творцу“… А когда я распахнул те врата, взору предстал иллюзорный, непроницаемо-черный, склизкий океан… Неужто это отголоски „Моря Хаоса“?» — Клейн медленно покачал головой, не прекращая сканировать округу цепким взором и дожидаясь, пока разведывательный отряд Города Серебра подтянется к точке сбора.

…………

Баклунд, городские окраины.

Едва Одри переступила незримую черту этих кварталов, как обнаружила, что здешний туман налился пугающей, свинцовой густотой — разглядеть хоть что-то дальше пяти метров было физически немыслимо.

Завывающий ураган остервенело рвал эту мглу на клочья, нет-нет да и даруя крохи кристально ясной видимости, однако ревущие клубы молочной белизны тотчас же наглухо затапливали образовавшиеся бреши.

Изумрудные глаза Одри вмиг полыхнули ослепительным золотом, виртуозно раздвигая границы её взора.

Пока девушка крадучись пробиралась сквозь пелену, туман перед её взором внезапно начал стремительно редеть.

Но синхронно с этим её паранормальные таланты подверглись ощутимой, пугающей деградации.

«Угасание мистики…» — в разуме Одри ослепительной вспышкой воскресли те самые концепции и агентурные сводки, которыми в свое время щедро делился господин «Мир».

Грохот! Грохот! Грохот!

Батареи баклундских орудий на передовой